Темная ночь

– Похоже на то, – он потер подбородок. – Ладно, дам вам минутку. Встретимся у машины.
Я кивнула, и он развернулся. Я задумалась, что он собирается с ней делать – и что же буду делать я. Наблюдала, как мама идет ко мне, совершенно спокойная. Она улыбнулась с сигаретой во рту, ее глаза светились радостью и той особенной любовью, которую она всегда умела выразить. Я не могла точно описать это чувство, но знала, что на первом месте для Мил всегда Мил. Честно говоря, меня это устраивало.
  
Она обняла меня, и я почувствовала запах кленового сиропа и сигаретного дыма. Кажется, она ела блинчики в «Макдональдсе» в Джуно. Ее любимый завтрак.
– Отлично выглядишь, – сказала она, отстранившись. – Выглядишь здоровой.
– Это ты меня без шапки не видела. – Я сморгнула слезы. – Ты тоже хорошо выглядишь.
– Ты узнала, что я приеду из-за той сцены с полицейским в Джуно?
– Типа того.
Мил улыбнулась.
– Отлично. Значит, мой план сработал.
– Как ты меня нашла? – спросила я.
– Я потом тебе расскажу. Ты не волнуйся, так больше никто сделать не сможет, только я. Ну ты знаешь.
Она выглядела как женщина, сидевшая у моей койки, пока я восстанавливалась после операции. Еще и года не прошло, но казалось, будто целая вечность. В больнице я не сказала ей, что собираюсь сбежать, и была удивлена, что она не сердилась. В противном случае она бы не сделала всего того, что сделала за последние месяцы. Она бы не приехала.
А может, и приехала бы. Она ведь скрывалась, и ей просто больше негде было прятаться.
– Гас! – окликнул голос сзади.
Мне знаком этот голос, подумала я, поворачиваясь к бегущему прямо на меня псу.
– Осторожно, малышка, – сказала Мил, хватая меня за руку и готовясь спасти.
Я собралась, но пес не сбил меня с ног. Вместо этого он резко остановился и посмотрел на меня с той самой собачьей улыбкой, которую я впервые увидела прошлой ночью. При дневном свете она казалась еще шире и ярче.
– Привет. – На этот раз я без раздумий почесала его за ухом.
Я не поняла, узнал ли он меня или просто был самым дружелюбным псом на свете, но он прижался к моим рукам.
– Господи, Гас! – Элайджа появился через несколько секунд с поводком в руках. – Поверить не могу, что он опять сбежал. Наверно, я его не пристегнул. – Он узнал меня. – А, это ты. Вот почему он сорвался. Ты ему сразу понравилась. Прошу прощения.
– Все в порядке. Отличный пес.
– Да, но сколько же с ним работы. – Элайджа прицепил поводок к ошейнику Гаса. Пес тут же уселся рядом.
– Элайджа Уайетт, – сказал он, протягивая руку Мил.
– Приятно познакомиться. Я мама этой девчушки. Зови меня просто Мил, все меня так зовут, – сказала она, одной рукой вынимая изо рта все еще незажженную сигарету, а другой пожимая ладонь Элайджи.
– Приятно познакомиться, Мил.
Мгновение они смотрели друг другу в глаза – кажется, с взаимным интересом. Я на секунду растерялась, сбитая с толку мыслью о том, что моя мать может в принципе интересоваться кем-то, кроме отца.
Я уже давно переросла тот возраст, когда подобное должно удивлять. Но, видимо, в этом плане зрелости я не достигла. Еще бы, все время, пока я взрослела, она только и делала, что искала отца.
Элайджа перевел взгляд на меня.
– И снова привет. Прости за Гаса.
– Не стоит, – сказала я. – Я хочу познакомиться со всеми твоими собаками.
При свете дня Элайджа выглядел почти так же, разве что немного старше и чуть более потрепанным – в хорошем смысле. Я не смогла сдержать ответную улыбку. Они с мамой были почти ровесниками.
– Заходи в любое время. Но сейчас прошу меня простить. Надеюсь, на этом пароме мои новые сани, – сказал он.
– Удачи! – сказала я, и Элайджа с Гасом направились к мосткам и трапу. Гас вел себя хорошо, но легко было заметить, что пес он сильный.
– С такой собакой не расслабишься, – заметила Мил.
Я повернулась к ней и улыбнулась.
– Мил, единственный человек, который знает, кто я такая, – шеф полиции. И еще он знает, что ты скрываешься от закона.
Мил согласно кивнула.
– Это с ним ты разговаривала?
– Да. Он ждет нас у машины.
– Поняла. Я поговорю с ним. Он не арестовал меня сразу, значит, надежда есть. Вы с ним общаетесь?
– Очень близко. Он хороший человек.
Она посмотрела на меня и нахмурилась.
– Таких, похоже, теперь мало осталось. – На мгновение она перевела взгляд на корабль. Мне стало интересно, о ком это она подумала. Может просто с тоской вспоминала прошлое. Она снова посмотрела на меня прежде, чем я успела спросить.
Я не стала спорить, хотя могла бы. Здесь, в этом простом обществе, я встретила больше хороших людей – мужчин и женщин, – чем могла себе представить. Если она поживет здесь, то тоже это поймет. Какая-то часть меня при этом надеялась, что она все же надолго не задержится.
Она сунула руку в карман куртки, достала зажигалку, вставила сигарету обратно в рот, прикурила и затянулась.
– Думаешь, он меня арестует?
– Мы это не обсуждали. У него есть более неотложные дела.
Мил улыбнулась.
– Отличные новости, девочка моя. Прекрасное начало. Расчехляем чары, да?
Я улыбнулась. Я не знала, кого мне жалеть – себя или Грила. Может быть, и Виолу тоже. Мысль о том, что Мил наконец встретит достойного противника в лице Виолы, тоже вызвала у меня улыбку.
– Слушай, здесь все знают меня как Бет Риверс, – сказала я, когда мы пошли.
– Видишь, правильно я в самом начале посоветовала тебе использовать псевдоним, хотя и не могла ничего такого предвидеть. – Она огляделась.
С одной стороны был океан, с другой – дорога в лес, над головой – огромное небо.
– Что-то в этом есть, да? – заметила я.
– Здесь красиво, но об этом я расскажу тебе потом. – Она подмигнула и ускорила шаг.
Я догнала ее.
– Еще раз, помни, только Грил знает, кто я и что со мной случилось.
– Я поняла, но удивительно, что никто еще не догадался сам. Конечно, ты теперь выглядишь по-другому, но ты ведь знаменита.
– Одно время с нами жила женщина, она догадалась, – сказала я, имея в виду Эллен. – И есть еще библиотекарь Орин, который когда-то в прошлой жизни работал на правительство. Подозреваю, что он знает, но я не уверена.
– Ого, круто. Я бы с ним познакомилась.
Может, стоит начать жалеть и Орина.
– Ладно. Как долго ты здесь пробудешь?
Мил рассмеялась.
– Думаю, зависит от того, как пройдет разговор с твоим шефом полиции. – Она оглянулась на паром: – И от наличия транспорта.
– Женщина, у которой я живу, готовит тебе комнату.
– Звучит замечательно.
Она ничего не знала о моей жизни здесь. Мама только недавно нашла на столе детектива Мэйджорс записку с номером телефона и моими инициалами, Б. Р. Это был номер телефона в кабинете Виолы. По коду города она могла выяснить, что я нахожусь на Аляске, но узнать что-то более конкретное было невозможно. Поскольку Бенедикт-Хаус был реабилитационным центром для преступников, номер был защищен настолько хорошо, насколько вообще возможно в наши дни. Мил пришлось использовать другие навыки, чтобы определить мое точное местоположение в этом огромном штате.
Никто, кроме Грила, ничего о ней не знал, а он не знал и половины. Она могла доставить нам всем массу проблем.
Грил сидел за рулем своего пикапа с включенным мотором. Я открыла переднюю дверь, и Мил встала рядом со мной.
– Грил, это моя мама, Мил. Мил, это Грил. – Я прочистила горло. Их имена рифмуются, а я этого и не замечала раньше.
– Очень приятно, – Мил уже затушила сигарету носком ботинка рядом с машиной. Она шагнула вперед и протянула руку.
Пока они пожимали руки, я оглянулась на сигарету на земле и быстро подобрала. В детстве я подбирала выброшенные сигареты за ней по всему Миссури. Кое-что не изменилось, даже когда изменилось все остальное.
  
– Мил, рад с вами познакомиться, – сказал Грил. Он сразу перешел к делу. – Итак. Вас разыскивает полиция, и я об этом прекрасно осведомлен. Поскольку Бет стала ценным членом нашего общества, на пару недель я могу закрыть на это глаза, притвориться, что не видел вас, если вы не будете доставлять проблем. Но через пару недель вам придется вернуться, если паром будет ходить. Простите, если вы обе рассчитывали на более долгий визит, – я и так серьезно нарушаю правила. Не привлекайте внимания, не доставляйте проблем, и все будет хорошо. Договорились?