Куколка (СИ)

Гимро отмер и фыркнул в ответ на мои слова:
— Говоришь, спор разрешен? А вы с этим согласны, курсант? — обратился куратор к подошедшему в этот миг Шаххерту, облепленному грязью и похожему на земного головастика.
Килл волком посмотрел на меня, покосился на Гимро. Я безмятежно ждала его ответа. Все равно уже сделать ничего нельзя. Ну скажет Павелик, что не согласен, ну и что? Максимум, чего он сможет этим добиться, это второй раунд на полосе. Но уже в присутствии преподавателей в роли судей. Вряд ли киллу этого захочется. А обвинить меня в нарушении устава академии при подобном раскладе нереально. Есть же еще записи камер наблюдения, которые подскажут, что ничего предосудительного на полигоне не происходило. А то, что Шаххерт, по сути, спровоцировал конфликт, а потом проиграл в состязаниях, вообще говорит против него.
  
Я не ошиблась в своих прогнозах. Павелик недобро покосился в мою сторону и проскрипел:
— Согласен. — А потом сплюнул, едва не попав мне на ботинки, и добавил с отвращением: — Ты изменилась, Рори! В очень плохую сторону! Была хорошей, миленькой девочкой… А стала настоящей стальной сукой!..
Меня не задели слова килла. Видимо, в душе давно все перегорело и превратилось в мертвый пепел. Да и ранить словами может лишь тот, кто по-настоящему дорог. А я вдруг поняла, что бывший заклятый друг стал совершенно чужим и абсолютно неинтересным мне. Так что мне на него было плевать. Но Шаххерт допустил один очень серьезный просчет: он не учел, что в полуметре от него стоит преподаватель и декан факультета, который килл только что косвенно оскорбил в моем лице. И Гимро слова Павелика совершенно не понравились.
— Очень хорошо, что вы согласны с результатами состязаний, курсант! — проскрипел игумар, недобро глядя на Павелика. — Однако ваше поведение не нравится мне! Оно порочит честь курсанта Первой Звездной Академии и будущего офицера Звездного Флота Альянса! Очень жаль, что я не имею права сам вас воспитывать. Вместо этого позабочусь, чтобы вашим воспитанием занялись те, кто имеет на это право! Свободны! — тяжело добавил Гимро после секундной паузы.
Надо было видеть, каким взглядом наградил меня Павелик, когда уходил! Он и раньше не испытывал ко мне особой теплоты. А сейчас смотрел с такой ненавистью, словно это я спровоцировала конфликт, а потом подставила его по всем статьям. Очень хотелось отвесить ему подзатыльник и напомнить, что вся эта ситуация возникла именно по его вине. Но пришлось сдержаться. Так что Шаххерт ушел. А я и Гимро оставались. И что мне сейчас скажет капитан-лейтенант, можно только догадываться…
Гимро молчал до тех пор, пока Шаххерт не скрылся вдали. А потом неспешным жестом заложил за спину руки, перекатился с пятки на мысок и обратно, неотрывно глядя мне в глаза. Выдержать взгляд игумара оказалось непросто. Он давил и ломал. Но я справилась. Не дрогнула, не отвела глаза в сторону, не опустила взгляд.
— Только попробуй завтра завалить тесты, — тяжело, весомо предупредил меня в итоге декан, не разрывая взгляда. — И не связывайся ты, ради космоса, — скривился тут же Гимро, — с пилотами! Тебе что, своих парней мало?
— Никак нет! — рявкнула я в лучших традициях тренировочного лагеря и командора Иши.
Гимро поморщился. И жестом дал понять, что я могу быть свободна.
— Пронесло! — ухмыльнулся у меня за плечом Фуэнтек, когда декан отошел на приличное расстояние от нас. — А думал, что уже все, финиш! Накажет Бидиэнш накануне аттестации…
— Проносит в туалете, — одернула я фарна. Разговор неожиданно стал неприятен. — Хватит болтать, пошли лучше к остальным…
Происшествие сгладилось в памяти очень быстро. Ребята радостно гомонили, когда мы с Фуэнтеком подошли к ним. Каждый считал своим долгом поздравить меня с чистой победой, похлопать по плечу, приобнять. Я только и успевала отбиваться от парней. Думать о чем-то другом было некогда. Лишь поздно вечером, побывав уже у Инаи, которая сняла какие-то необходимые ей показания, заперев за собой дверь своей комнатки на первом этаже общежития десантного отделения, я получила возможность осмыслить этот день. И ужаснулась. Сплетни о моей возросшей физической силе, стараниями Павелика и его друзей, наверняка уже бродят по академии. А значит, вот-вот начнутся вопросы. И не все из них будут удобными.
Следующее утро, когда я уже в качестве полноценного курсанта Первой Звездной должна была сдавать вместе со своей группой нормативы, оказалось пасмурным, холодным и ветренным. Впрочем, так было даже лучше. Не так будет жарко на полосе.
После завтрака и перед началом тестирования я заглянула к Инае. Теперь это надолго должно стать для меня ежедневным обрядом. Иная ничего особенного в показаниях эмиттеров не нашла, взяла у меня на всякий случай анализ крови и обрадовала, что будет присутствовать на моем экзамене. Ну будет, так будет. Мне было все равно. Я была уверена в своих силах, а потому спокойна, как скала. Но мое спокойствие разлетелось как пыль, когда Гимро с довольным видом удава, видящего свой обед, сообщил нам, что сдача нормативов будет проходить в виде игры: нам придется прорваться сквозь заслон, который поставят старшекурсники.
Гимро разделил нас на отделения по пять человек. Вернее, разумных, как было принято говорить в Альянсе. Каждое отделение само выбирало себе командира. У каждого отделения было свое задание. Я оказалась в кампании Качиэни и трех его соплеменников. Но не это стало для меня шоком. А то, что игумары единогласно назначили меня старшей…
Я попробовала сопротивляться:
— Ребята, я полгода отсутствовала!..
Но получила убийственный ответ:
— Куколка, ты прошла тренировочный лагерь для действующих военных! Лучше тебя никто в нашей группе не сможет отдавать приказы!
Приехали!..
Я посмотрела несчастными глазами на Гимро, но Бидиэнш предпочел сделать вид, что ничего не заметил. Гад зеленый. Лишь отрезал:
— Группа Куколки идет последней!..
Игра началась.
Моя подгруппа получила непростое задание: нам необходимо было отвлечь на себя заградительный отряд старшекурсников, чтобы другая подгруппа наших сокурсников могла проскользнуть им в тыл и захватить там некие «документы». Игумары скривились, услышав, какой получен приказ. А я хмыкнула. Ранее таким заниматься не приходилось. Задачка казалась несложной. Но что-то мне подсказывало, что просто не будет.
— Что сложного в том, чтобы закидать этих придурков камнями, отвлекая их внимание на себя и давая возможность действовать другим? — обиженно поинтересовался Кукр, игумар с длинным и заковыристым именем, которое давно и прочно было сокращено одногруппниками до первых четырех букв.
— Не скажи, — задумчиво парировал Качиэни. — Куколка, что ты скажешь?
Я покосилась на «наш» участок полосы препятствий и вздохнула. Тосковала ты, Аврора, по тренировочному лагерю? Ну вот, получи и распишись! Надо поконкретнее загадывать желания. Конечно, академический вариант был не настолько сложным, как тот, что был предназначен для профессиональных вояк. И тем не менее я понимала, что просто не будет.
— Скажу, что на пути к созданию помех и отвлечения внимания старшекурсников нас самих будут ждать ловушки и препятствия…
— Тоже мне еще, открытие! — перебил меня презрительным тоном тот же Кукр. — Это понятно и так! Наш участок лысый, как коленка! Он сам по себе препятствие! Мы все время будем на виду!..
— На то и расчет… — задумчиво парировала я, не обижаясь на игумара и не сводя с полосы препятствий взгляда. Идей в голове не было.
— Эй вы!.. — вдруг затрещал переговорник, выданный на время игр. — Вы там уснули, что ли?.. — возмутился смутно знакомый, однако все же измененный электроникой голос. Это была группа, которую мы должны были прикрывать. — Нам выдвигаться нужно!..
  
— Если надо, так выдвигайтесь! — невозмутимо парировала я, не позволяя сокурсникам вывести меня на эмоции. Это еще Дайренн мне говорил: во время операций необходимо сохранять холодную голову и ясный разум. Иначе и сам влипнешь, и людей своих погубишь.