Я назову твоим именем сына (СИ)

— Что? — прокричала она, — я ничего не слышу!
— Иди сюда! — его голос почему-то, вдруг, стал печальным, — иди на мою сторону!
— Но нас разделяет река! Я не могу! — и тут она увидела мост - две жёрдочки, перекинутые с одного конца берега на другой. Всего лишь, мгновение назад его не было, а сейчас - появился.
— Ну, иди же! Иди! — настаивал, требовал, уговаривал он.
— Но, я не могу! — смеялась она, удивляясь, что он не понимает очевидного.
— Иди! — приказал он сурово, почти зло, — пора!
Громко заиграл горн, как бы призывая её к решительным действиям. Она насмелилась. Одной ногой осторожно ступила на скользкую, обледеневшую жёрдочку и рухнула вниз. «Мама! Мама! Мамочка! — кричала она, летя вниз, в бездну, — зачем я это сделала! Помогите!» С противоположной стороны берега он, безмолвно, наблюдал за ней, даже не пытаясь прийти на помощь». Она вздрогнула, резко подскочила в кровати - за окном слышались звуки горна на подъём. Она, почти замертво, бухнулась обратно в постель, натянула одеяло на ухо и тотчас же заснула.
— Рита! Рита! — откуда-то издалека донеслись девчоночьи голоса. Рита открыла глаза и отпрянула - четыре девчонки из отряда заботливо склонились над ней, — Рита! Мы зарядку пропустили! Пора на завтрак идти, тоже опоздаем. Ритка вскочила с кровати, мгновенно натянула футболку, шорты, сунула ноги в сланцы и помчалась умываться, крикнув девчонкам:
— Скажите ребятам, пусть строятся!
Почти за одну секунду привела себя в порядок и стремглав выскочила на улицу. Ребята лениво слонялись на площадке перед корпусом, девчонки стояли группой и что-то активно обсуждали. «Что если они видели, что я с Максимилианом ночью гуляла! — обеспокоилась она, — ну, и что такого! Сами тоже на мальчиков засматриваются».
— Ребята! Почему не построились парами? — делая зверское выражение лица, завопила Ритка.
— Меньше надо спать! — философски произнесла одна из девчонок, разбудивших Риту.
— Разговорчики в строю! — гаркнула Рита, сама удивляясь, откуда у неё взялись командирские замашки, потом поняла - положение обязывает! Иначе нельзя - слушаться не будут.
В столовую они пришли самые последние.
— Почему опаздываем! — недовольно проворчала заведующая столовой, встретившая их у порога, — завтрак остыл!
Напротив Ритки, через ряд столов, сидела девица с огненно-рыжими волосами. Вместо вчерашней блудницы, Риткиному взгляду предстала обыкновенная девчонка, с блёклым невыразительным, но миловидным личиком. Рыжие лохмы сегодня были забраны в аккуратный «Конский хвост». Рыжая уставилась на Риту. Ритка сделала вид, что не заметила её. Ритка и ребята наскоро поели, под недружелюбные взгляды заведующей, заглотнули остывший кофе с молоком. Вразнобой «проблеяли»: «Спасибо!» и выскочили из столовой. Ритке показалось, что заведующей так и хотелось, взять в руки веник и хорошенечко наподдавать опоздавшим по задницам: «Вот вам! Будете знать, как опаздывать!»
— До 11.30 личное время! — прокричала Ритка, беспокоясь за голосовые связки: «Если буду так орать - голос сорву». В 11.30 собираемся в клубе, начнём готовиться к концерту самодеятельности, всем обдумать, кто, что будет исполнять! Кто стихи рассказывать, кто споёт, кто станцует! Участвовать будут все! Явка обязательна! Иначе меня живьём закопают!
— Мы за тебя заступимся!
— Заступитесь вы! Как же! Ладно, свободны! — выдохнула Ритка, думая про себя: «Отдохну от них хоть чуть-чуть, Юльку поискать надо, рассказать о вчерашних посиделках».
— Марго! — окликнул её девичий голосок. Она обернулась - перед ней стояла рыжая, из вчерашней ехидны превратившаяся в обыкновенную девушку, отличающуюся от других только лишь безумным цветом волос.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — Рита рассматривала рыжую, но не открыто, а как бы вскользь, исподволь: на лице ни тени косметики, как и у Ритки. Тоже, наверное, проспала, не успела намалеваться! Щупленькая,
по-мальчишески угловатая фигурка. Обыкновенный из тонкой джинсы сарафанчик, сандалии на босу ногу - вот и весь «прикид», со вчерашней сексуальной обольстительницей ничего общего.
 
— Вчера слышала. Ты сейчас куда?
— Подружку хотела поискать.
— Юльку?
— Да! — ты и о ней знаешь?
Рыжая пожала плечами:
— Знаю! Мы здесь с первой смены - все перезнакомились, а вы во вторую смену приехали пока никого не знаете, не знаете, как здесь всё обустроено. Ты на меня не обижаешься?
— За что? — ну, конечно же, Ритка понимала, что рыжая имеет ввиду, спрашивая, обиделась она или нет, но не признаваться же в этом.
— Вы с Максом пришли, за ручки держались… А тут я, на шее у него почти повисла.
— Почти? — хмыкнула Ритка и про себя добавила: «Теперь это называется «почти!»
— Мы за руки держались по-дружески и ничего больше! — девичья гордость не позволила ей признаться, что она разозлилась на «ехидну». Тебя как зовут?
— Мила! Полное имя - Людмила, но я привыкла, что меня зовут Мила.
— Милая! — пошутила Рита.
— Точно! — как я раньше до этого не догадалась! Отныне и навсегда, я - Милая! Только ударение на «а», так будет оригинальнее! Зови меня Милая! И не забудь правильно ставить ударение.
— Мне всё равно, — пожала плечами Ритка.
— Вот вы где, красавицы! — худющая длинная фигура выросла перед девушками, как из-под земли, они увлечённые болтовнёй не заметили Максимилиана.
— Марго! — длинная фигура Максимилиана сложилась почти вдвое и склонилась над Ритой. Он взял её за плечи и расцеловал в обе щёки. Рита на некоторое время «онемела» от такой наглости. Она поднялась на цыпочки и произнесла:
— Дядя, достань воробушка! — потом, не давая ему опомниться, спросила, — у тебя химия?
— Ты чё? — Максимилиан пребывал в ступоре, переваривая услышанное и пытаясь понять, что к чему.
— Ни чё! — Рита, воспользовавшись замешательством, произведённым её словами, сделала всем ручкой и хотела уйти.
— Марго! Подожди! — Максимилиан вернулся в обычное состояние, — я чё пришёл-то, через двадцать минут заведующая лагерем собирает педсовет. Явка всех обязательна! Кто не придёт - выговор с занесением в личное дело.
— Врёшь! — не поверила Рита.
— А смысл мне врать? Сейчас в радиоузел иду, по микрофону объявлю о собрании. — Пойдём со мной, посмотришь радиорубку.
— Я с вами! Кстати, Максимилиан, теперь меня надо звать Милая, с ударением на «а» и больше никак! Я не разрешаю называть себя по-другому!
— Милая, иди-ка ты к Максу, он, наверное, тебя ждёт! А мы с Марго без тебя прекрасно обойдёмся!
— Ну, и ладно! — обиделась Милая, — и пойду! — Она резко повернулась и пошла прочь.
— Обиделась! Мила! Ой, Милая! Пойдём с нами! Максимилиан пошутил! — крикнула ей вдогонку Ритка.
— И ничего он не пошутил, идите вы … в радиорубку! — Милая вполоборота повернула голову, но не остановилась.
— И ничего я не пошутил, — повторил Максимилиан, — пойдём? — он положил левую руку Рите на плечо.
— Давай без этого! — Рита аккуратно сняла его руку со своего плеча, — я не пойму, ты ко мне клеишься?
— Я жду! — многозначительно произнёс Максимилиан, взяв Риту за руку и увлекая её за собой.
Рита удивлённо взглянула на него:
— Интересно, что ты ждёшь? — Ах, вот оно что! — вспомнила Ритка их вчерашний разговор, хотела сказать, что это была всего-навсего шутка, не больше, но передумала - она скажет ему об этом не сейчас, позднее. Они пришли в радиоузел. Максимилиан открыл ключом входную дверь, радиоузлом оказалось маленькое пропылённое помещение, заваленное хламом - отгороженная комнатушка, устроенная при эстраде, защищённой навесом от непогоды. Максимилиан «откопал» микрофон, проверил его: «Раз! Раз! Раз!», подмигнул Ритке и произнёс в микрофон:
«Внимание! Всему воспитательскому составу! Через двадцать минут подойти в библиотеку на собрание. Явка обязательна!» — он выключил микрофон.
— Повторишь?
— Зачем? Ты же объявил!
— Для особо непонятливых или плохо слышащих!