Я назову твоим именем сына (СИ)

— Как у тебя всё сложно! Я так понимаю, что прежде у тебя был не бессмысленный секс?
— Нет, — произнесла она и замолчала.
— Что нет?
— Не было, — ответила она просто, — не бессмысленного, ни со смыслом, не было ничего.
— Ты что «нецелованная»? У тебя ни с кем ничего не было? — он подумал, что она может не правильно истолковать «нецелованная», — ты девочка? У тебя никого не было?
— Не было, а если и будет, то только с любимым человеком.
— Меня это радует! Я и не думал, даже не предполагал, что… — он не успел закончить свою мысль.
— Я похожа на распутную девку?
— Почему сразу на распутную! Я этого не сказал, просто ты слишком хорошенькая, чтобы тебя до сих пор никто «не распечатал».
Она дёрнулась, ускорила шаг:
— Всё, Максим, забудем! Каждый останется при своём интересе. Ты - в поисках тупого, бессмысленного секса, я - в поисках любви!
— Получается, что ты противопоставляешь меня и себя! Я - тупой баран, у которого мозгов хватает только на бессмысленную случку, а ты - возвышенная, нежная и утончённая, и не посмотришь в мою сторону. Так?
— Да! Так! — резко ответила она, — иди к Милае, она ждёт тебя!
Максим скрипнул зубами:
— Значит, ты такой даёшь ответ!
— Да! А ты, что думал? Ты мне лапшу на уши вешаешь. А я сейчас растаю от нежных слов и расположусь прямо тут под луной, вся готовенькая! Ага! Сейчас! Размечтался!
— Я понял! — ответил он и замолчал.
Больше они не разговаривали, молча, дошли до её корпуса, встали у крыльца.
— Спокойной ночи! Спасибо за экскурсию! — она поднялась на крыльцо.
— Марго! — окликнул он её.
Она, на секунду, застыла.
— Марго! — произнёс он ещё раз.
Она обернулась: «Что? — безмолвно произнесла она взглядом, — что ты хотел?»
— Не уходи, — произнёс он, — получается, что мы как будто поссорились, выясняя отношения. Не рано ли? Ещё ничего не было, а мы уже выясняем отношения.
Она слегка передёрнула плечами:
— Выясняем отношения? Какая ерунда! Да и нет ни каких отношений, и выяснять-то нечего.
— Может, в комнате у тебя посидим?
— Что? — её глаза округлились от удивления.
— Просто посидим, поговорим. Обещаю не распускать рук. Сама понимаешь, места для этого было больше чем достаточно и, совсем не обязательно, для этого находиться в твоей комнате.
Она раздумывала принять его предложение или нет.
— Спокойной ночи, — грустным, потерянным голосом произнесла она. Зашла к себе в клетушку. Тихонько, стараясь не шуметь, притворила дверь, закрыла дверь на ключ. Не включая свет, скинула верхнюю одежду, натянула пижаму и нырнула под одеяло. Сна не было. Отчаяние вновь вцепилось когтистыми пальцами в её сердце - терзало и разрывало его в клочья, в хлам. Ну, почему, почему она ведёт себя как дура, как сумасшедшая или не вполне нормальная девчонка? «Максим мне нравится? задала она себе вопрос, — ну, конечно же, да! Да! И ещё раз да! Максим мне нравится! — произнесла она вслух шёпотом, сбросила одеяло и села на кровать, обхватив колени руками. — Он предложил дружбу, отношения. А она? Что она ответила: «Ищи тупой, бессмысленный секс!» А если бы ей кто-то сказал такие слова? Всё потому, — снова произнесла она шёпотом, — что он обжимался с рыжей, только поэтому. Если бы этого не было, возможно, всё пошло бы совсем по другому сценарию. Но, сейчас у них с Милкой ничего нет! Он даже не смотрит в её сторону. Недвусмысленно показывает всем, что ему нравится она - Рита, Марго - как он её называет. Вот и сегодня - вызвал на разговор - это о чём-то говорит! Значит, я ему нравлюсь? Я поняла! вдруг, беззвучно затряслась она от смеха, — я всё поняла, у него задето самолюбие: «Как так, МНЕ отказала обыкновенная, пусть и симпатичная девушка!» Вот и вся причина происходящего - у него, тупо, взыграло самолюбие! Ну, и пошёл ты!» — она упала на кровать, натянула одеяло до подбородка, крепко зажмурила глаза. Ей безумно хотелось забыться сном, освежающим, очищающим душу, приносящим безмятежность и спокойствие, обновление, но сна не было. Она снова и снова прокручивала в голове прогулку с Максимом, его слова: «Я же люблю тебя! Неужели ты не видишь?» «Врёшь? спросила она его мысленно. «Ну, что ты, крошка! Это правда! И ты это знаешь! Да?» она, почти явственно, увидела печальный взгляд его глаз. «Да! Знаю!» — ответила она на безмолвный вопрос. Села на кровать, спустив ноги на пол, немного посидела, поднялась, подошла к окну и, резким движением правой руки, отдёрнула штору. Он стоял поодаль от её окна, чуть правее. Тусклый свет луны, с трудом пробивавшийся сквозь клочья поднимавшегося тумана, нечётким контуром вырисовывал его фигуру: он стоял, засунув руки в карманы, покачиваясь с пяток на носки. Вынул руки из карманов, провёл по голове, как бы приглаживая волосы и, вдруг, резко обернулся в сторону её окна. Она растерялась оттого, что он увидел, её наблюдающую за ним из окна и не знала, что делать - задёрнуть штору? Или, может быть, вздёрнуть подбородок, сделав неприступное лицо, задёрнуть штору и отойти вглубь комнаты? Она не успела ничего решить, он подошёл ближе к окну и знаком показал, что зайдёт к ней. Она кивнула, сердце бухнуло, радостно ворохнулось: «Наконец-то, начинаешь совершать адекватные поступки!» Она заметалась по комнатушке - одеться за несколько секунд до его появления казалось нереальным. Она нашла выход из положения - накинула лёгкий, почти невесомый палантин из полупрозрачной ткани. В дверь тихонько стукнули. Дыхание прерывалось. Она открыла, отступила от двери, впуская его. Ей казалось, ещё чуть-чуть и она рухнет без чувств, на пол. Нет, этого не произошло. Он зашёл в комнату, осторожно закрыл дверь, повернул ключ в замке, широко шагнул в её сторону, резко, двумя руками обхватил её за спину и крепко прижал к себе. Во всём мире остались только они вдвоём - он и она! Две песчинки, затерявшиеся в просторах Космоса. «Между нами всё будет! поняла она, и приняла эту мысль, — но, не сегодня! Не сейчас! Сейчас я ещё не готова!» «Почему не сейчас?» — слышала она в стуке его сердца. Он поцеловал сначала в левый уголок её крепко сжатых губ. «Не сейчас! мысленно убеждал, уговаривал он себя, — позднее! Не надо торопиться! Иначе она может испугаться взбрыкнуть и вырваться. Не наседай! — приказал он себе, — больше нежности!» Он осторожно отпустил её:
 
— Сядем? — он огляделся, кроме кровати со смятой постелью, сесть было некуда.
Она послушно кивнула, отбросила смятое одеяло на край кровати и села, сжавшись в комочек, подобрав ноги под себя. Он сел рядом, но не вплотную к ней, чему она была безмерно благодарна. Он повернулся к ней, уперевшись локтем левой руки в стену. Она сидела, не шевелясь, уставившись в уютно расположившиеся на тёмном полу комнатушки, блёклые пятна лунного света, отважно прорвавшиеся сквозь поднимающиеся за окном, хлопья тумана.
— Марго! — он двумя руками бережно взял её маленькую ладошку правой руки, — всё нормально? Ты в порядке?
— Да! — прошептала она, не отнимая руки.
«Хороший знак, — мысленно отметил он про себя, — сейчас, самое главное, не спугнуть то хрупкое, только-только начинающее зарождаться между ними «нечто» - симпатия, страсть, любовь или всё вместе взятое». Они молчали, как бы оберегая, вынашивая это «нечто», неуловимо объединяющее два юных, в унисон бьющихся, сердца.
— Только ты и я! — повторил он снова, — ты согласна?
Она пожала плечами всё, также пристально всматриваясь в лунные отблески на полу, и произнесла, казалось с усилием. Так и было на самом деле - она заставила себя произнести эти слова:
— Давай попробуем, — прошелестела она еле слышно.
Он отпустил её руку, встал с кровати, пригладил волосы, прошёлся по комнатушке - несколько шагов до двери и обратно. Снова сел рядом с ней.
— А сейчас иди к себе, Максим! Хорошо?
Он резко кивнул, взял её левую ручку горячо и страстно поцеловал её чуть выше запястья. Она вздрогнула, затрепетала от жара его поцелуя. В глазах заплясали лунные отблески - те, что она так неотрывно рассматривала. Она опустила голову, устыдившись своей чувственности, что не укрылось от проницательного взгляда Максима.