Одна истинная королева. Книга 2. Созданная из тени

– Натаниель! Я… прости. Пожалуйста, прости…
– Ничего страшного, ты просто видела сон.
– Что случилось?
Я пытаюсь выпрямиться, но из-за этого одежда, которая лежит сверху, соскальзывает, и ледяной воздух обжигает наши теплые тела. Быстро прижимаюсь к Натаниелю. Мы очень близко… и это пугает. Нельзя так. Что я натворила?
– Тебе приснилось, – хрипло шепчет Натаниель. – Твоя одежда промокла насквозь, ты очень замерзла на холодном ветру. Пришлось тебя согреть.
– Мне было не холодно.
И сейчас тоже.
– Нет, – тихо отвечает он. – Однако в какой-то миг дело приняло опасный оборот.
– Ой. Спасибо. Я… я почти все забыла.
Увы, я прекрасно помню, как целовала Лиама. Всю ночь напролет. Губы будто саднит.
– Даже понятия не имею, что произошло. Мы… я… ты?
Натаниель смотрит и серьезно, и с раздражением.
– Ты спала, Майлин. Тебе приснился он. Считаешь, я воспользовался тем, что ты плохо соображала и не могла отличить меня от Лиама Салливана?
Натаниель пытается скрыть горечь, и это ранит больше всего.
– Ты бы так не поступил.
Только вот я не знаю, как поступила сама. Надо бы встать и быстро одеться, но тогда придется вылезти из-под груды одежды и предстать перед Натаниелем и холодным ветром совершенно обнаженной. Свитера, штаны, даже нижнее белье лежат под нами на мерзлой земле. Чтобы достать одежду, придется встать и мне, и Натаниелю. Я чувствую ужасную слабость во всем теле, сердце бьется так, будто вот-вот проломит ребра. Поэтому я просто опускаю голову на грудь Натаниеля, которая мерно вздымается и опускается. Глаза слипаются.
– Поспи еще, – шепчет Натаниель. – Буря стихла, но ночь лучше переждать здесь. Обещаю, утром будет повозка.
Никогда не слышала обещания чудеснее.
Просыпаюсь я ночью. За пределами пещеры на снегу мерцает лунный свет. Тявканье лисы или какого-то зверя, похожего на нее, напоминает хохот. Мы пережили бурю. Собираюсь сказать об этом Натаниелю, но он мирно спит, и я не хочу его тревожить.
Из своего рюкзака я достаю половинку последнего шоколадного батончика. Осторожно выдернув из-под себя свитер, одеваюсь. Я все-таки разбудила Натаниеля. Моргнув, он улыбается мне устало, но довольно.
– Тебе лучше, Ваше Величество?
Я киваю:
– Все благодаря тебе. Спасибо.
«Спасибо, что спас мне жизнь. Спасибо за твою дружбу. Спасибо за то, что ты есть», – договариваю про себя.
– Будешь шоколадку?
– С удовольствием. Можно спросить? – Натаниель садится напротив меня. – Вот уже несколько дней меня мучает один вопрос, Майлин. Кто тебя побил?
Я вздрагиваю, будто меня ударили снова.
– С чего ты взял, что меня побили?
В темноте я почти не вижу его лица, но понимаю: он разочарован, что я уклоняюсь от ответа.
– У тебя на виске маленький синяк, – Натаниель касается его пальцем. Синяк едва различим, но все еще болит. – Похоже, кто-то залепил тебе неслабую оплеуху.
Открываю рот, чтобы ответить, но не могу выдавить ни слова.
– Не хочешь об этом говорить? – догадывается Натаниель.
– Ты тоже не все мне рассказываешь, так ведь?
Он отвечает не сразу, будто мой вопрос сбил его с толку и ему надо подумать.
– А ты спроси, – просто предлагает он.
– Алис! – вырывается у меня.
Не надо об этом спрашивать! Боюсь, узнав правду, я не смогу считать Натаниеля другом. Но уже поздно.
– Почему ты хотел жениться на Алис, хотя…
– Хотя она любила Салливана?
– Хотя она не хотела за тебя замуж. Проклятье, да она вообще не хотела замуж!
Опустив голову, Натаниель ерошит волосы.
– Вот как. Теперь я понял, за кого ты меня держишь. Ничего удивительного, что ты предпочла Салливана.
Я молча пододвигаюсь к нему ближе. Надеюсь, мы останемся друзьями несмотря ни на что.
– История тебе не понравится, – сдержанно говорит Натаниель, а я чувствую, как по спине бегут мурашки. – Но ты сама спросила. Дело было четыре или пять лет назад. Родители Алис владели продуктовой лавкой с закусочной во внешнем кольце Рубии и еще одним магазинчиком во внутреннем кольце, где проходит ярмарка. Место выгодное, но очень дорогое. Они влезли в долги.
 
«И ты купил их дочь?» – мысленно спрашиваю я.
– Некоторое время Королева относилась к этому с пониманием.
Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о какой Королеве он говорит. Моя сестра, которую я позабыла. Моя сестра, скрытая тенью. Удивительно, но мысли о ней больше не причиняют боли. Может, потому, что я ее не помню. Только от титула «Королева» мне как-то не по себе, будто за моим плечом стоит призрак.
– Тут появился торговец из Отрельи, который познакомился с Алис во время торгового путешествия. Он предложил ее семье выгодную сделку, а взамен потребовал отдать за него дочь. Но та отказалась, и родители попросили Королеву переубедить ее.
– Разве Королева может повлиять на то, выйдет девушка замуж или нет?
– Еще как может. Королева – единственная, кто вправе принимать решения в интересах горожан, когда те не понимают, какую выгоду упускают.
Какой ужас…
– И Королева согласилась?
Сестра из благих побуждений принуждала девушку к свадьбе? В голове не укладывается!
– Она пообещала подумать и обратилась ко мне за советом. Я убедил ее отказаться. Тот торговец был… – Натаниель устало вздыхает. – Он был слишком стар для пятнадцатилетней девушки, но это меньшее из бед. Мне стало жалко Алис. Она мне нравилась, поскольку всякий раз, когда я покупал что-то в их лавке, она давала мне сухарик или битое яблоко – для моей лошади. Тогда мне казалось, будто Алис со мной заигрывает. Но теперь я понимаю, что она питала слабость к красивым лошадям, – Натаниель едва слышно смеется. – Однако родители Алис были уверены, что свадьба решит все их затруднения. Королеву заботило благополучие их семьи, но она учла желание Алис. Мы много об этом говорили, и Ее Величество предложила мне самому посвататься к Алис.
– Ну понятно, – иронично усмехаюсь я. – Так ведь гораздо лучше.
– Я не сделал бы ничего, что ей… – возмущенно возражает Натаниель, но осекается. – Ладно, ты права. Плохая была идея. Мне пришлось выбирать, что для Алис лучше, чума или холера. И не вини меня за принятое решение. Холеру пережить можно, чуму – едва ли.
Я вздыхаю.
– И не забывай, пожалуйста, что тогда Ее Величество сама готовилась к свадьбе, – продолжает Натаниель. – Она не предложила ничего, на что не готова была пойти сама, ведь тоже выходила замуж только по расчету. И не понимала, почему Алис отказалась от брака с уважаемым и богатым человеком.
«У Натаниеля не было выбора, – осознаю я. – Он не мог поступить иначе».
– А ваша драка с Лиамом?
– Каждый вечер я приходил в дом родителей Алис, – голос Натаниеля звучит глухо. Он говорит о том, о чем предпочел бы молчать. – Все лелеял надежду, что Алис оценит меня по достоинству, если узнает поближе, поэтому не надевал маску королевского воина. И вот однажды у ее дома я встретил юношу, который сказал: «Разворачивай свою клячу, и чтобы духу твоего здесь больше не было. В противном случае будешь иметь дело со мной».
Грудь пронзает болью, будто мне в сердце всадили острый нож. Отчетливо представляю себе Лиама: вот он, долговязый, чумазый после работы, сжимает в руках какой-нибудь инструмент. Ему очень страшно, но он не показывает виду.
– Я понятия не имел, кто он такой. Сначала принял его за слугу торговца. В общем, его речь меня не впечатлила. Завязалась словесная перепалка, и тут он швырнул мне в лицо дорожной пылью, чтобы подобраться ближе. Затем ударил меня стамеской в живот, и я… устроил ему заслуженную выволочку. – Звук, вырвавшийся из груди Натаниеля, похож на удовлетворенный смешок. – Ну, ты себе представляешь. Я был королевским воином. Конечно, я только начал служить, но он об этом не знал, да и какая разница? За одно дерзкое словцо я мог бы посадить его за решетку.
– И он выстоял, – шепчу я.