Королевство руин (ЛП)

Полна. Дерьма.
Может, у меня и нет таких обостренных чувств, как у остальных, но это написано на ее лице, как и на каждой черточке моего.
Медленно приближаясь, я ожидаю, что она вложит больше силы в свои ладони, удерживая меня на расстоянии, но она ничего не делает. — Я не получил поцелуя на ночь, не говоря уже о шансе выбросить тебя из головы в пятницу, Кинжал.
Ее челюсть отвисает, когда она смотрит на меня, прежде чем слегка покачать головой. — Двигайся дальше, трахни кого-нибудь другого, — ворчит она, и мне бы хотелось, что все было так чертовски просто.
  
— Я пытался.
— Что? — Она откидывает голову назад, как будто этот факт — удар по зубам. Я мог бы поклясться, что в ее глазах, явно читается ревность, но я знаю, что она будет отрицать это до посинения.
— Я пытался. Забыть кого-то легче, когда под тобой оказывается кто-то другой. Я попробовал. «Пытался», кажется, недостаточно сильное слово, но вот я здесь, и все еще одержим тобой.
Она заглядывает мне в глаза. В поисках чего? Я, блядь, не знаю, поэтому позволяю тишине поглотить нас, пока она не усмехается. — Хочешь, я тебе из жалости подрочу или что-то в этом роде? — спрашивает она, приподнимая бровь и глядя на меня, пытаясь отшутиться.
— Нет, блядь, — ворчу я, мои мышцы напрягаются от потребности, какой я никогда раньше не испытывал. Как кто-то может оказывать такое влияние на кого-то другого, оставаясь при этом таким невозмутимым?
— Тогда чего же ты хочешь, Броуди? — повторяет она, только на этот раз в ее голосе слышится гнев. — Ты мне не нравишься. — Неправда, я вижу это в ее глазах. — Я уверена, что могу возненавидеть тебя за то дерьмо, которое ты устроил. — К черту это. — Случайно или нет, и…
К черту все это.
Я прерываю ее следующие слова, прижимаясь губами к ее губам, и мы сливаемся воедино, пока между нами бурлит жар. Ее губы мягкие, полные и горячие, как грех.
Мне нужно больше.
Проведя рукой по ее щеке, я беру ее за подбородок и углубляю поцелуй, поскольку она так и не оттолкнула меня. Немного откинув ее голову назад, я проникаю между ее губами и завладеваю ею еще больше на долю секунды, прежде чем она начнет сопротивляться.
Не для того, чтобы оттолкнуть.
Нет.
А чтобы взять контроль.
Блядь.
Ее руки сжимаются в кулаки, дергая мою футболку под плащом, притягивая меня ближе к ней, а я перемещаю руку к ее горлу, удерживая ее в нужном положении. Стон, вибрирующий под моей ладонью, приводит мой член в полную боевую готовность, когда я прижимаюсь к ней. Она прижимается вплотную к моему телу, между нами нет ни дюйма свободного пространства с головы до ног.
Я кладу другую руку ей на талию под плащом, немного разочарованный тем, что не нахожу никаких кинжалов у ее грудной клетки, как в пятницу, но, по крайней мере, на этот раз она не может использовать их против меня.
От ее прикосновений моя кровь превращается в бушующий ад, готовый прорваться сквозь мое тело и окутать нас обоих жаром, который я не ощущал ни с кем другим.
Борясь за контроль, наши губы и языки танцуют вместе, пока наши руки блуждают по телам. Ее руки задирают мою футболку, и удовлетворенный стон срывается с ее губ мгновение спустя, когда ее ладони касаются моей обнаженной кожи.
Блядь. Блядь. Блядь.
Как бы сильно я не хотел испортить момент, я не хочу, чтобы она пожалела об этом позже, чувствуя, что я вынудил ее к этому. — Трах из ненависти намного лучше, чем то сочувственное дерьмо, о котором ты говорила. Скажи мне, что ты этого хочешь, — дышу я ей в губы, не давая ей возможности сбежать от меня, но я хотя бы спрашиваю.
Сначала она игнорирует меня, продолжая целовать мои губы, на что я с радостью отвечаю взаимностью, но, когда ее пальцы танцуют вдоль пояса моих брюк, я знаю, что мне нужно услышать от нее эти слова.
— Скажи мне, Кинжал. Скажи мне словами.
— Нет, — хрипло произносит она, качая головой, а ее глаза открываются и останавливаются на мне.
— Почему?
— Потому что…
За этим не следует ничего, кроме тишины. Она даже не может закончить это чертово предложение. Ее взгляд возвращается к моим губам, кончики ее пальцев танцуют по моей коже, пока она пытается найти причину не делать этого.
— Скажи — да, Кинжал.
— Тогда ты выкинешь меня из головы? — Ее глаза встречаются с моими, и меня затягивает в водоворот, потому что сейчас я не хочу, чтобы это чувство заканчивалось. Я не могу солгать и согласиться с этим.
— Скажи — да, Кинжал, — повторяю я, отказываясь подтверждать или отрицать.
— Только один раз, Броуди, — заявляет она, затаив дыхание, и я поднимаю бровь, глядя на нее, отказываясь соглашаться с этим. Взяв меня за руку, она направляет ее к своей сердцевине, ее боевые штаны отделяют меня от ее киски, но жар, исходящий от нее под моим прикосновением, неоспорим. — Да.
Мы сталкиваемся друг с другом в момент ее принятия, и контроль между нами перемещается по мере того, как мы берем и берем. Наши плащи падают первыми, а наши губы все еще слиты, пока я шепчу заклинание напротив ее рта. Я чувствую изменение вокруг нас. Если она и чувствует что-то, то не произносит об этом ни слова, но магия гарантирует, что мы защищены от любых случайных наблюдателей.
Здесь только мы вдвоем, трава у нас под ногами и кора у нее за спиной.
Схватив ее за талию, она понимает, чего я хочу, позволяя мне поднять ее в воздух, и обхватывает ногами мои бедра. Черт. Я ближе, но недостаточно.
С глухим стуком я падаю на колени, кладя перед собой греховную красавицу. Блуждая руками, я проскальзываю под ее облегающий черный топ, шипя от ощущения мурашек на ее коже, когда нащупываю ее грудь. Напряженные соски затвердевают под моими прикосновениями, и я сдерживаю стон, целуя ее сильнее, пытаясь насытиться ею.
— В трах их ненависти не входит моя подготовка, Броуди. Просто возьми меня, — рявкает она мне в рот, приподнимаясь на локтях и глядя на меня с вызовом в глазах.
Если я не соглашусь, то она возьмет все в свои руки, и как бы заманчиво ни звучало последнее, я собираюсь получить от нее именно то, что хочу.
Я тянусь к пуговице ее боевых штанов, дергаю без осторожности, и пуговица отлетает. Она ахает, но не произносит ни слова. Если она хочет грубо и быстро, то она это получит, но на моих условиях.
Схватившись за пояс ее брюк, я стягиваю их до середины бедра, а затем просовываю руки под ее ноги и снова поднимаю ее в воздух. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и она визжит, но через мгновение она уже прижата спиной к дереву, а ее ноги раздвинуты и свисают с моих рук.
На этой высоте ее глаза находятся на одном уровне с моими, а мой член всего в нескольких дюймах от ее сердцевины. Используя дерево, чтобы удержать ее на месте, я вслепую достаю из кармана презерватив и расстегиваю брюки ровно настолько, чтобы освободить свою длину, прежде чем натянуть на член защиту.
Ее движения ограничены штанами, которые частично все еще надеты, и мне нравится, что она вот так в моей власти. Отодвигая материал ее трусиков в сторону, я подношу свой член к ее входу, но прежде чем войти внутрь и очутиться в раю, я снова встречаюсь с ней взглядом.
Расширенные зрачки, отвисшая челюсть и пульсирующая жилка на ее шее, — она выглядит такой чертовски горячей, что я мог бы кончить, даже не входя в нее.
Словно чувствуя последнюю возможность отступить, она закатывает глаза, прежде чем прижаться ко мне, упирая мой член в свой вход, и я шиплю от мгновенного жара, охватывающего меня.
Гребанный ад.
Я полностью вхожу в нее, мои губы снова прижимаются к ее губам, а мое тело содрогается в экстазе. Она такая чертовски тугая, такая чертовски горячая. Это уже слишком.
  
Чертовски много.
Я не могу думать.
— Пожалуйста, двигайся, ты должен двигаться, — умоляет она у моих губ, и я откидываюсь назад достаточно, чтобы посмотреть вниз, где мы действительно соединены. Медленно, так чертовски медленно, я отвожу бедра, пока не остается только кончик, прежде чем снова вонзиться в нее жестко и быстро.