Королевство руин (ЛП)

Дуэль. Чертова волчья дуэль. Хоть я и спряталась в своей комнате, я не стала прятаться от фактов. Я провела часы, изучая волчью дуэль и все, что она влечет за собой.
Мое лицо искажается от ярости, которая кипит в моих венах при мысли об этом, пока я бегу по уединенным дорожкам кампуса.
Мне повезло, что Летиция не убила меня. Я непреклонна в том, что это свидетельство моей силы, но внутри все сжимается от осознания, что в этом была и доля везения. Дуэль между волками из-за другого волка священна — чертовски священна — и Кассиан просто позволил этому случиться.
  
В момент, когда Летиция сдалась, она фактически связала меня с Кассианом без единого сказанного слова. Он может спать с кем хочет и делать что угодно, но, если он захочет отношений с кем-то, она должна будет победить меня на дуэли. Рано или поздно это произойдет, я уверена. Связь и спаривание играют огромную роль в обществе волков. Так что впереди у меня определенно еще одна битва.
Ура.
Несмотря на мой соревновательный характер и постоянное желание побеждать, я в конце концов пришла к решению, что, когда это произойдет, я сдамся к чертовой матери еще до того, как битва начнется. Она может забрать его. Желательно, чтобы она забрала его как можно дальше от мен. Я приму поражение с достоинством, но моя душа знает, что на самом деле все будет не так просто. Я фейри — и скорее всего мне бросят вызов только, чтобы получить возможность убить меня, и у меня такое чувство, что многие попытаются.
Блядь.
Встряхнув головой, я пытаюсь отвлечься от мыслей, завладевших моей головой. Я не могу снова вернуться на этот путь. Я сильная, стойкая и решительная. Что бы ни выпало на мою долю, я справлюсь с этим.
Глубоко выдохнув, я сосредоточиваюсь на дыхании, ставя одну ногу перед другой. Сердце колотится, тело разогревается, и я наслаждаюсь эффектом, который бег оказывает на мои конечности. Очень скоро я приближаюсь к тропинке, на которой лежит поваленное дерево и где я впервые увидела Рейдена и Кассиана. Пульс стучит в ушах, заставляя меня напрячься, пока я пытаюсь совладать со своими эмоциями.
Должно быть облегчением, что здесь никого нет, но я не могу избавиться от чувства разочарования, которое охватывает меня. Мои губы сжались от отвращения к реальности. Несмотря на ужасы пятничного вечера и беспорядок, в который они меня втянули, меня по-прежнему тянет к ним. Не как мотылька на пламя. Нет. Это было бы слишком мило. Скорее, как ягненка, которого ведут на бойню.
Я — ягненок. Гребаный ягненок… А они, блядь, — огромная бойня, готовая расчленять меня на куски.
Возвращаясь к зданию своего истока, я подумываю о том, чтобы сделать еще один круг, но отказываюсь от этого, так как бег не особо помог прояснить мысли. Пот липнет к моей коже, когда я вхожу внутрь и поднимаюсь по лестнице, пока меня никто не увидел.
Я собираюсь принять лучший в мире душ, а потом найти что посмотреть по телевизору, чтобы отвлечься. Или, может быть, мне сначала заняться йогой? Я не уверена.
Сделав еще несколько шагов, я приостанавливаюсь, когда слышу крик Флоры.
Какого хрена?
В панике я ускоряю шаг, добираюсь до верхней ступеньки и обнаруживаю, что она стоит лицом к лицу с Броуди, а Арло поблизости нет.
Она тычет пальцем в его лицо, свирепо глядя на него. — Не вешай мне лапшу на уши. Застенчивый взгляд на твоем лице кричит о том, что ты в чем-то виноват, и я не позволю тебе ждать здесь мою подругу. Ей определенно не нужны твои драмы.
Я слегка впечатлена. Это ложь. Я под мега впечатлением, когда приближаюсь к ним. — Что происходит? — Спрашиваю я, прежде чем Броуди успевает ответить, и они оба поворачивают головы в мою сторону.
Флора права. В его глазах читается вина, а теперь она появляется и в ее. — О боже. Мне так жаль, Адди. Он появился здесь, выглядя так… — Она показывает рукой в его сторону в знак объяснения, не в силах подобрать слов. — И я просто знала, что мне нужно выгнать его, но он отказывается уходить.
Я улыбаюсь искренней, настоящей улыбкой, которой не было на моих губах с тех пор, как я в последний раз видела Нору, а было это не так уж и давно, но кажется, что прошла целая вечность. Она определенно нужна мне как подруга, во всяком случае, ради Норы. Она бы полюбила ее.
— Все в порядке, Флора. Спасибо, но я справлюсь.
Ее брови слегка хмурятся, когда она оценивающе смотрит на меня, прежде чем снова повернуться к Броуди. Она рычит на него сквозь оскаленные зубы, а затем удаляется в свою комнату с шиком, на который способна только она. Я мгновение смотрю на закрытую дверь ее спальни, собираясь с силами, чтобы встретиться лицом к лицу с этим мудаком.
Я не думаю, что когда-нибудь буду готова разбираться с его дерьмом, поэтому смиряюсь и поворачиваюсь к нему со своим собственным свирепым взглядом. — Что ты здесь делаешь? — Я двигаюсь к своей двери, складывая руки на груди, когда подхожу к нему ближе.
Он сжимает губы, морщась. — Я должен поставить тебе более сильную защиту.
— Чушь собачья, — хмыкаю я с усмешкой.
— Что? — Его тело напрягается, когда он прислоняется к стене напротив моей комнаты, а его защита мгновенно включается.
— Ты здесь не поэтому.
Он вздыхает, потирая затылок, и его взгляд на мгновение опускается, прежде чем снова встретиться с моим. — Нет, наверное, нет. Я хотел получить шанс объясниться с тобой, и я подумал, что защита — это меньшее, что я могу сделать.
Я поджимаю губы, оценивая его. Ненавижу, каким уязвимым он выглядит, как будто это с ним здесь поступили несправедливо, но еще больше я ненавижу то, как сильно мне нужна эта более сильная защита.
— Можешь ставить защиту, но разговаривать мы не будем, — огрызаюсь я, принимая решение, в котором не совсем уверена, когда открываю дверь своей комнаты и вхожу в свое пространство.
Он обводит взглядом пустую комнату, прочищая горло. — Я должен зайти для этого.
Этот маленький факт заставляет меня взять паузу, и я прикусываю нижнюю губу, размышляя, стоит оно того или нет. Главный фактор, который заставляет меня сдаться, — это то, что он не зашел самостоятельно.
— Ты спрашиваешь разрешения?
Он пожимает плечами, как будто это не имеет большого значения, но несколько дней назад он бесцеремонно уперся рукой в мою дверь. Тот парень не стал бы вот так просто стоять на пороге моей комнаты. Что-то изменилось, но я не знаю, что именно.
— Ладно, — ворчу я, сжимая руки в кулаки по бокам, когда он заходит в мою комнату. Мои чувства обостряются, и я слежу за каждым его движением, чертовски бдительно, в то время как он немедленно начинает читать заклинание.
Отступать уже поздно, и я доверяю ему гораздо больше, чем следовало бы, но я цепляюсь за тот факт, что он сразу перешел к делу, а не попытался вместо этого шататься по моей комнате.
Между нами проходит несколько минут напряженной тишины, прежде чем посреди комнаты образуется пузырь и лопается, прилипая к окну, двери и стенам. В ту же секунду Броуди выбрасывает из комнаты, и я в шоке наблюдаю, как его спина врезается в стену за пределами моей комнаты, к которой он прислонялся несколько минут назад.
Я бросаюсь к открытой двери и с ужасом наблюдаю, как он поднимается на ноги и стряхивает пыль со своей одежды, произнося несколько грубых ругательств под нос. Взяв себя в руки, он поворачивается ко мне с натянутой улыбкой.
— Я сожалею о пятнице.
— О какой части? — Парирую я, прежде чем успеваю передумать. Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, не зная, что сказать, и я качаю головой. — Дело в том, что ты облажался на стольких уровнях, что даже не можешь определить, какой из них был худшим. Но общее извинение не исправит того дерьма, которое ты натворил.
  
Он кивает, на мгновение отводя взгляд, прежде чем снова посмотреть на меня. — Я не думал, что это поможет, но должен был попытаться. — Он запихивает руки в карманы, и тот факт, что он так легко пытается замять этот разговор, злит меня еще больше.