Моя Фиалковая Ведьма
Этот лес в детстве всегда напоминал мне некие сказочные повествования, казалось, в нем обитают феи и монстры, а отец когда-то только подкреплял мою бурную фантазию, выдумывая для меня сказки на ходу, когда мы иногда проезжали сквозь него.
Папа сильно меня любил и баловал, вызывая при этом едкую ревность моей мачехи. Возможно, она была бы ко мне более благосклонна, если бы не видела, насколько её муж обожает единственную дочь. Хотя, подозреваю, что с самого начала, она ненавидела меня, лишь за одно существование на этом свете.
Мне было десять, когда отец женился на Бриджит, приняв молодую вдову и ее сына в нашу семью и дом, с тех пор меня не оставляло чувство, что папа совершил самую большую ошибку в жизни. По его виду ясно читалось схожее с моим сожаление. Но доброе сердце не позволяло ему развестись с женой, тем самым обрекая её на жалкое существование. Мы попросту смирились с вздорным характером женщины. Сын же её, стал исключительной проблемой только для меня.
Эндрюс был старше меня на пять лет и не упускал возможности поколотить где-то в углу, пока никто не видит. Со временем, его нападки в мою сторону изменились. Он стал откровенно приставать ко мне, делая вид, что это всего-навсего шутка. Когда же отец сильно заболел, и меня некому уже было защитить, однажды ночью мой сводный брат настолько обнаглел, что пробрался в мою комнату и лег ко мне в кровать совершенно голый.
Я хорошо запомнила тот момент, мне только-только исполнилось семнадцать. Я спала и очнулась от грубых прикосновений к моей груди и талии, Эндрюс лежал позади и сквозь тонкую ткань длинной ночной сорочки, тёрся о мои ягодицы своим твердым возбуждением. Его сладкий одеколон наполнил лёгкие тошнотворным запахом, тем самым сразу дав понять, кто мой ночной посетитель. Благо я всегда имела настолько громкий голос, что от моего крика переполошился весь дом. Сам Эндрюс сбежал, успевая лишь подхватить вещи, и больше себе такого не позволял, хоть я и ловила позже на себе его сальный взгляд слишком часто.
Эта история осталась тайной между нами. Я её стыдилась, боялась и в конце концов решила оставить при себе, не беспокоя душевное спокойствие и без того больного отца.
Из раздумий о неприятных моментах прошлого, меня вырвал странный звук: словно раскаты грома послышались в лесу звуки. Но это точно был не гром, на небе не было и облачка. Слуги говорили разное и одним из таких рассказов были байки о магии фэйри. Даже мой конюх говорил, что представители высшего народа пугают лошадей своими порой слишком громкими проявлениями сил.
"Ну уж нет, ещё не хватало встретить в лесу одного из этих" – подумала с отвращением. Более всех остальных, даже больше мачехи и сводного брата, я ненавидела фэйцев. Мучителей, тиранов и деспотов.
Уже хотела направить лошадь обратно в поместье от греха подальше, но Буцефал неожиданно, после очередного такого громкого звука, громко заржал и встал на дыбы, чуть не опрокинув меня на землю. А затем, словно белены объевшись, понес меня вглубь леса. Ветки деревьев больно стали хлестать меня по лицу и открытым участкам тела, царапая нежную кожу. Едва удерживаясь верхом на этом чёрном чудище, я хотела уже применить хлыст, чтобы остудить норов жеребца, но он резко рванул головой, вырывая из рук вожжи и единственное средство своего наказания. Вскоре хлыст упал на землю, теряясь в зелени черничных кустов под нами. С новой силой Буцефал, как чумной, понес меня дальше.
– Стой! Стой! Варгов великан! – завопила я, что есть сил, хоть таким образом пытаясь вразумить буйное животное. – Впереди опасная река, погубишь нас! Стой, я сказала!
Все произошло за одну секунду. Темным пятном перед нами возник всадник на таком же чёрном жеребце. Буцефал резко остановился и я впечаталась в его шею со всего маха лицом, больно ударяясь носом. Затем он встал на дыбы и не удержав равновесия, завалился на бок, прижимая мою левую ногу своей тяжелейшей тушей к земле.
Глава 2. Глаза цвета «лес»
Очнулась я от лёгких касаний к скулам лица. Будто маленьким пёрышком некто скользил по его чертам. В какой-то момент я решила, что это отец будит меня с утра, он в детстве часто любил вырывать дочь из лап Морфея таким способом, когда я долго спала и не желала спускаться вниз к завтраку. Но, наконец, сообразив, где я нахожусь и как тут оказалась, резко открыла глаза и сразу поморщилась от головной боли.
Надо мной навис четкий мужской силуэт, но солнце, которое находилось за его спиной и светило мне прямо в глаза, не позволяло увидеть черт лица незнакомца, подсвечивая только контуры его тела. Лишь одно я заметила довольно ясно – его заострённые длинные уши, которые выглядывали из-под волос. Внутри все похолодело, ведь это означало, что передо мной полукровный фэйри.
С самого детства я ненавидела короля и всех полукровок, тех, кто придумал лишать жизни любого человека обладающего даже незначительной магией. Они не щадили ни стариков, ни детей, ни женщин. Теперь же моя ненависть подкреплялась ещё и страхом за свою жизнь, ведь я, как, оказалось, тоже имела некие магические способности.
С той единственной ночи, когда они себя неожиданно проявили, я больше не наблюдала в себе проявлений магии. Порой казалось, что это все мне почудилось. Но учитывая то, что от созерцания этих самых сил и последующего шока, погиб человек, сомневаться не приходилось.
Я замерла от страха. Незнакомец же, тем временем, беспардонно большим пальцем руки, продолжал, очерчивать едва ощутимыми касаниями мое лицо. Попыталась пошевелиться и сразу ощутила острую боль в левой ноге, от чего даже застонала.
– Лежи и не двигайся, – положил он свою широкую ладонь, на середину моей груди сильно прижимая тело к земле и предотвращая попытки сесть.
Голос его был глубоким и низким, но даже он будто говорил о его высоком происхождении и положении. Хотя, это было и логично. Все потомки фэйри занимали наивысшие слои в иерархии общества.
Вскоре меня перестало волновать, что происходит вокруг, боль в ноге стала настолько нестерпимой, что я поняла, окончательно, насколько сильно ее повредила. Незнакомец, всё ещё удерживающий меня одной рукой, другую положил зачем-то на землю. За пеленой боли, что застелила глаза, я только и заметила, что вокруг пейзаж вдруг стал, окрашен в серо-коричневые тона, заменяя сочную зелень. Мужчина отнял руку от земли и стал поднимать длинную юбку моего платья, на что получил ещё одну попытку вырваться из-под его ладони.
– Отпусти! – закричала я, ощущая сильное давление от его вжимания меня в землю.
– Я сказал лежать и не двигаться… – уже тише, но не менее грозно, проговорил феец, подняв окончательно подол платья выше и укладывая руку прямо мне на бедро поверх тонкого чулка.
В следующий момент кости в моей конечности затрещали, в глазах потемнело от ужасной муки, а по лесу разнёсся девичий громкий, истошный крик. Мои пальцы сами вцепились в лежащую на моей груди руку мужчины и стали ее царапать.
Через секунду все прекратилось. Боль ушла, а давление в груди исчезло. Он отпустил меня. Я же обмякла с закрытыми глазами, лёжа на земле, не в силах пошевелиться. Мужчина аккуратно опустил юбки платья и, схватив меня за плечи, помог сесть. Когда я открыла глаза во второй раз, то уже хорошо видела моего спасителя.
Его неестественно зелёные глаза с более темными изумрудными крапинками вокруг зрачка, внимательно рассматривали меня. Хоть мужчина и сидел сейчас на земле напротив меня, но его порода ясно читалась по гибкому сильному телу. Длинные пальцы на руках с фэйскими кольцами на них. Высокий рост, каким редко обладали обычные люди. Крепкое, но не громоздкое телосложение, яркие глаза и, конечно, заострённые уши. Всё кричало о том кто передо мной.
Черные словно уголь волосы длиной до плеч обрамляли такое же красивое, аристократичное мужское лицо с тонкими, острыми чертами. На нем были высокие сапоги до колена, для верховой езды, брюки и темно-зеленая рубашка, расстегнутая ниже обычного. В вырезе виднелась светлая кожа с небольшим количеством темных волос, рукава её были закатаны до локтей, обнажая сильные руки мужчины. Вид незнакомца говорил о том, что встретить в лесу кого-либо он точно не ожидал. Скорее всего, как и я, он просто решил проехаться верхом и наткнулся на визжащую девицу, которую понес норовистый конь.