Руины из роз

К тому же не только Чудовище представляло собой опасность в лесу. Ужасные создания были выпущены на свободу проклятием, и, в отличие от Чудовища, им, похоже, не мешали границы. Бывали случаи, когда создания вырывались из Запретного Леса и съедали всех жителей деревни после наступления темноты. Иногда они вламывались в дома и съедали людей прямо в их жилищах.
Такого не случалось уже очень давно. Никто не понимал, почему создания оставили нас в покое, но они все еще обитали в лесу. Их рев я тоже слышала. Это место было скопищем опасностей.
  
– Все в порядке, – подтвердила я, хотя брат не стал мне возражать. – Поле эверласса близко. Я просто заскочу очень быстро, возьму то, что мне нужно, и уйду. Я прекрасно ориентируюсь в тех местах. Туда и обратно.
– Вот только до полнолуния осталось два дня.
– Это просто поможет мне лучше все вокруг видеть.
– Это также увеличит силу Чудовища. Обострит его нюх. Добавит скорость бега. Усилит его голод.
– Я не думаю, что в другое время его голод ослабевает, но это не имеет значения. Я буду быстрой. Я знаю дорогу.
– Тебе не следовало бы ее знать.
Но по тому, как брат произнес эти слова, я поняла, что Хэннон сдался. У него больше не осталось сил, чтобы отговорить меня от вылазки. В глубине души мне хотелось бы, чтобы он приложил больше усилий.
Я скорчила гримасу, выдавая ее за улыбку, и в животе все свернулось тугим узлом. Мне действительно нужно было сходить на то поле. И я много раз бывала там за последние несколько лет и благополучно возвращалась.
И каждый раз мне было не по себе.
– Когда ты отправляешься? – мрачно поинтересовался Хэннон.
– Листья наиболее сильны, когда их собирают ночью, – ответила я, – и у нас, как ты и сказал, истекает время. Нужно идти сейчас.
– Ты абсолютно уверена, что без этого не обойтись?
Я на мгновение поникла.
– Да.
* * *
Час спустя я стояла в гостиной с твидовой сумкой на боку. Насколько я заметила, растения лучше всего сохранялись при переноске именно в такой сумке. Я вычитала это в книге и подтвердила теорию методом проб и ошибок.
Оба моих брата и сестра стояли рядом со мной.
– Будь осторожна. – Хэннон сжал мои плечи, заглядывая мне в глаза.
На полголовы выше меня при моем росте в метр восемьдесят, он был самым высоким мужчиной в нашей деревне. И одним из самых сильных, с крупными руками и крепким телосложением. Большинство предположило бы, что именно он рискнет своей жизнью, отправившись    в логово Чудовища. Или добудет для нас пищу, охотясь в более безопасном лесу на востоке. Но нет, Хэннон был способен лишь заламывать руки и ждать дома, чтобы подлатать меня, когда я, истекая кровью, войду в дверь. Впрочем, и такая помощь была полезна, потому что меня не единожды ранили. Эти проклятые дикие кабаны в восточном лесу достигли совершенства в искусстве растерзания. Злобные ублюдки.
Вот Чудовище – это совершенно другое дело.
Смелее.
Вдалеке предупреждающе прокричала ночная птица. Лачуги, построенные вдоль грунтовой дороги, жались друг к другу в тишине, их обитатели в это время уже спали. Спали или тихо сидели в своих погруженных в темноту домах, не желая привлекать внимание какой-нибудь выбравшейся из леса твари. Пусть на деревню уже много лет никто не нападал, у здешних людей была хорошая память.
– Не рискуй, – напутствовал меня Хэннон. – Если увидишь Чудовище, сразу же убирайся оттуда.
– Если я увижу Чудовище, то, наверное, описаюсь.
– Отлично. Но делай это на бегу.
Мудрый совет.
– Все в порядке, Хэннон. Я приняла эликсир, маскирующий запах. Обычно это срабатывает, когда я охочусь. Должно помочь.
Брат кивнул, но с напутствующей речью, видимо, еще не закончил.
– Чудовище опаснее всех, – продолжил он. – Это главная проблема. Ты уже сталкивалась с другими созданиями в этом лесу и выстояла в схватке.
Не совсем так, но, как я уже сказала, Хэннон – доверчивая душа. Похоже, он не понимал, когда я лгу. Считая, что я круче, чем есть на самом деле, он меньше обо мне беспокоился. Что в этом плохого?
Я повернулась и крепко обняла Сейбл, целуя ее в макушку. Затем наступила очередь Дэша, а потом мне пришлось отцеплять его от себя.
– Возьми меня с собой! – взмолился Дэш. – Я знаю дорогу. Я могу помочь собрать больше растений. Я могу сражаться с монстрами!
– Как… – Я остановила себя. Сейчас не время кричать на младшего брата. Вместо этого я ткнула пальцем в Хэннона. – Пока меня не будет, выясни, откуда он знает, где находится поле. Но не наказывай его, пока я не вернусь. Я хочу участвовать в этом.
Напоследок я обняла Хэннона и быстро отправилась в путь. Я могла это сделать. Я должна была это сделать.
Мой лук сломался на прошлой неделе во время нападения одного из этих ублюдочных кабанов, так что я шла в лес, вооруженная лишь заткнутыми за пояс кинжалом и перочинным ножом. Ни то, ни другое оружие не помогло бы мне выстоять против Чудовища. С другой стороны, если у Чудовища действительно есть панцирь из чешуи, те десять стрел, которые имелись у меня в наличии, тоже вряд ли бы меня защитили.
Перелезая через заборы, я срезала путь через огороды, расположенные позади двух лачуг, и приблизилась к краю Запретного Леса. Клочок земли, вытоптанной козами, – вот и все, что отделяло меня от него. Вдоль луга тянулись сорняки… но они вяли и гибли на границе леса. Там же возвышались напоминающие призраков стволы деревьев, их искривленные ветви тянулись к деревне. За ними лежали темные дебри, прорезанные лунным светом, льющимся с усыпанного звездами неба.
Я заставила себя не думать о том, что поставлено на карту. Отогнала образ больного отца. Отбросила беспокойство в глазах Хэннона и воспоминания о том, как Сейбл и Дэш прижимались ко мне, когда я обнимала их на прощание, – надеюсь, не в последний раз. Прямо сейчас существовали только я и эти леса. Я и создания, которые скрывались в этих испоганенных лесных дебрях. Я и Чудовище, если уж на то пошло.
Я не подведу отца. Оправдаю его надежды.
Лезвие кинжала скользнуло по твердой коже ножен, висевших на бедре. Я ступала легко и осторожно, пригибаясь к пружинистой земле и избегая всего, что могло хрустнуть или зашуршать. Пока я еще не отошла далеко от деревни, это было легко. Как только я пересеку границу леса, все станет намного сложнее. Намного смертоноснее.
Ни один звук не вибрировал в воздухе. Ни один порыв ветра не шевелил промерзшие ветви или сучья. Мое дыхание вырывалось белыми облачками. Я замечала каждую мелочь в своем окружении. Я была добычей и не хотела танцевать танго с охотником.
Когда я пересекла невидимую черту, воздух стал холоднее. Я замерла и глубоко вздохнула. Паника привела бы меня к смерти. Мне требовалось сохранять хладнокровие.
Оставаясь начеку, я двинулась дальше. Нужно было обращать внимание на любое движение. Любое изменение запаха или звука.
Я вспомнила те времена, до наступления проклятия, когда Запретный Лес был прекрасен. Зеленый и пышный. Теперь, однако, сухая трава хрустела под моими поношенными ботинками. Кора крошилась под моими пальцами. Ветви лишились листьев даже у вечнозеленых деревьев, и впавшие в зимнюю спячку растения не цвели.
Впереди, неподалеку от большой сосны, скудно покрытой иголками, я заметила ее – березу, которая выглядела чужеродно в окружении прочих деревьев. Сразу за ней была моя цель.
С тех пор, как я впервые обнаружила поле эверласса, оно разрослось более чем вдвое от былого размера. На это потребовались годы, но меня это не волновало. Я могла использовать только то, что удалось украсть, а воровать я осмеливалась не так уж часто.
  
Треск.
Адреналин хлынул в мою кровь. Я, как идиотка, застыла с раскинутыми руками, словно готовилась взлететь в небо. Возможно, у меня и было мужество, но я явно теряла хладнокровие, когда сталкивалась с опасностью.
Похоже, где-то треснула ветка.