Князь мертвецов. Часть II (СИ)
Счастье Санечки превысило человеческие пределы.
- Аркадию Валерьяновичу с Дмитрием Аркадьевичем кланяйтесь, скажите, Шмуэль Бенционович привет передает, - каббалист приподнял шляпу, и гордо уехал на плече голема, а князь Сергей почувствовал, как брови его сами собой взбираются на лоб. Любопытно ...
Ехали быстро, но для пятерых карета все равно оказалась тесновата, и троюродный кузен Алексис, в котором Кровь зимы преобладала над кровью Смерти, перебрался к кучеру на козлы. А через пару верст дороги туда уже мечтали перебраться все, потому что в карете они все равно остались впятером - сам князь Сергей, его младший брат Константин, племянник Николя, выглядевший типичным гвардейцем даже в штатском, Санечка и… напряжение! Напряжение лежало посредине, оно занимало все диваны разом, и казалось, выталкивало из кареты людей.
- Дмитрий Аркадьевич, право же... Избалованный мальчишка, не знающий ни долга, ни чести, - процедил кузен Николя. - Знаете, кто его кумир? Меньшой князинька Волконский, фат, пшют гороховый ...
— Вот именно, мальчишка, которому едва исполнилось шестнадцать.
- По мальчишкам видно, что из них вырастет, - непримиримо отрезал Николя. - Я в его возрасте ...
- Жег себе пальцы на огне, чтоб доказать свое мужество, - обронил князь Сергей.
- Вот именно! - с гордостью подтвердил Николя. - И выдержал же!
- Николенька у нас до сих пор полагает, что самому себе пальцы жечь и впрямь есть доказательство твердости воли, а не дурости беспросветной, - рассеяно обронил князь Константин, сквозь отдернутую шторку кареты глядя наружу. И не обращая больше внимания на вспыхнувшего злым румянцем Николя, высунулся в окошко. - Эй, любезнейший! А что у вас тут такое?
Другой бы, может, и не заметил, но сибирская губерния, где командовал князь Константин, немало страдала от ханьских набегов, так что как выглядит местность, недавно набег пережившая, он отлично знал. Вон там крыши заново настелены - одна за другой, будто тут недавно бушевал пожар. Двери тоже вытесаны заново, точно их сносили с петель. Сторожевые башни по самый верх в строительных лесах, а паровые пушки все равно глядят на дорогу насторожено. Да и порубежники здешние не выглядят расслабленными мирной жизнью - вон какие морды внимательные ... ох ты, и впрямь - морды! Да они ж все оборотни! Вот тебе и тихая южная губерния!
- Здеся-то? - отозвался с козел бородатый дед-извозчик. - Так то, пане, летом варяги понабёгли! С Днепра пообстреляли, нибы-то оттудова лезть будут, а сами - хитрые такие! - пешими в обход подались. Со здешней стороны и напали, покы казачки наши с уланами их в порту воевали.
- Но справились же - казачки?
- Та не, пане. То не казачки, то варягов мертвяки забрали!
- Какие мертвяки? - насторожился князь Константин. С другой стороны кареты высунул голову Санечка.
- Дык известно какие - дохлые! Строем по улицам ходили, видать, парад у них был, а там и вовсе из города ушли - никто их больше и не видал.
- Кого не видал: варягов или мертвяков?
- Так варягов же! Мертвяки - те иной раз захаживают. А то еще у себя на кладбище променады устраивают. И то сказать, тяжело оно - без движения-то! Вы, паны ясные, потерпите чуток, скоро уж и приедем.
Константин заглянул внутрь, проверяя, слыхали ли остальные.
- Избалованный мальчишка, ни долга, ни чести, да, Николенька?
- Мы еще не знаем, он ли поднял, - насупился Николай.
- Мы все чувствовали, что Истинный Князь Мораныч пришел в этот мир, - покачал головой князь Сергей.
- Николенька, наверное, думает, что в здешнем городишке может быть два Истинных Князя.
- Не называй меня Николенькой!
- Как скажешь, - князь Константин снова выглянул в окно - теперь они ехали по городским улицам. И князь мог поклясться, что еще недавно - два дня, самое большее, три! - на этих улицах бушевало сражение. Выщербленные выстрелами фасады. Перевернутая и разбитая паро-телега, которую попросту оттащили к стене, чтоб не перекрывала улицу, да так и оставили. Кучками собрана поломанная утварь, выбитые стекла в домах заложены подушками, а на мостовых кое-где осталась засохшая кровь. И фонари погнуты, будто их какой великан, вроде големов, узлом завязал!
-А тут-то что было?
- Третьего дня чуды из фонарей повылазили - жидов громить, - равнодушно откликнулся дед.
- Какие еще - чуды?
- Страшные: рука одна, нога тож одна, глаз горит, а сами дерутся чисто черти!
- Что они со здешними иудеями не поделили? - вмешался князь Сергей.
- Кто их знает: шо тех, шо энтих. Может, не понравилось, шо жиды Христа распяли? - хмыкнул дед.
- Мужик, Христос сам евреем был. И апостолы все, - вмешался молчавший до сей поры Алексис.
Мужик дернулся так, что чуть с козел не свалился - и замолчал, надолго. Мимо проплыла одна улица, вторая ...
- Вон там Меркулов, глядите! - вдруг закричал Константин. - Заворачивай, мужик, приехали.
- Заверну, как не завернуть! - кучер натянул вожжи. - А вам, пане, я вот чего скажу, - он неодобрительно покосился на Алексиса. - Вы, по всему видать, большой пан, и человек ученый. А только чего мне нынче сказали, про то и батюшке на исповеди сознайтесь. Пусть он за слова безбожные епитимью-то наложит! Это ж надо такое сказануть: Христос со святыми апостолами - да вдруг жиды! И как у вас только язык повернулся?
Внутри кареты притихли все, даже Николя, пытаясь осмыслить состоявшийся разговор. Один только Константин нервно сжимал и разжимал кулаки, явственно думал о другом.
- Паааберегись, миряне! - зычно проорал кучер, разворачивая карету прямиком посреди улицы.
Карета почти вплотную встала рядом с небольшой группкой людей - там были двое городовых, Аркадий Меркулов, молодой мужчина с типичной для Симарглычей вытянутой, как у породистого гончака, физиономией, Митька, барышня какая-то в изящной шляпке и угольно-черном плаще до самых пят, еще двое юношей.
Константин чуть не выпал из окна кареты - Предки, один из них - настоящий альв! Только странно носатый. Но стоило ему рассмотреть, что лежало у их ног, и про альва он позабыл, выскочив из кареты так, что едва не прибил дверцей городового.
— Это что такое? - невежливо расталкивая собравшихся, выкрикнул он. Тут же спохватился. - Добрый-день-господа-приношу-извинения-князь-Константин Белозерский- к-вашим-услугам-здравствуйте-Аркадий-Митя-поздравляю-тебя-и-всётакое ... Так откуда у вас вот это, скажите, наконец?
- В подвале нашли, ваше высокородие! - увидав подполковничьи погоны на мундире, отрапортовал городовой.
- Здравствуйте, Константин, душевно рад вас видеть, - улыбнулся отец.
- Я вас тоже, а вот это - нет! Настолько не рад, что кажется, утратил всякую вежливость, уж простите ... - Константин присел на корточки рядом с лежащим на брусчатке телом. Тело было... жутким, потому что ... половинчатым. Нога - левая, рука - правая, одно плечо, один глаз, выемка в боку. Эта самая половинка была несомненно и очевидно мертвой, с кровавой черной раной в имеющейся половине груди. А второй половины попросту не было, но не было и среза - при взгляде на «край» зрение начинало словно плыть и проваливаться куда-то, не позволяя ничего рассмотреть. - Хотите сказать, в здешней губернии такое по подвалам водится?
- Aх, Константин, чего тут только не водится! - с меланхоличной покорностью судьбе вздохнул Меркулов. - Но вот именно это – пришлое, - он кивнул городовому, а тот отрапортовал:
- Должно подыхать заползла, чуда поганая, когда его светлость паныч Дмитрий остальных в огневую дырку выкинул обратно к их чудьей матери!
- Ничего не понял, - сосредоточенно ответил Константин. - Объясните, наконец, откуда у вас тут на юге взялся сибирский авахи?
— Это фомор, Константин. Как те, что на Туманный Альвион нападают, - ответил отец. - У нас тут нашествие было.
- Я вам говорю, это авахи! У нас в Сибири они вечно то на поселенцев нападут, то склад разграбят. Хорошо, их шаманы местные гоняют, а то и вовсе бы спасу не было. Мы шаманов в гарнизоны даже на службу берем, хоть это и нельзя ...