Князь мертвецов. Часть II (СИ)

- А завтра его светлость Первый Князь Меркулов изволит вновь разрешить телеграфное сообщение ...
Насколько Митя знал, отец еще и сам не решил, когда это самое сообщение можно возобновлять, но Карпас говорил с полной уверенностью.
- Тогдааа ... Упадут акции бельгийцев, не столь сильно, но в отличии от наших, на следующий день они не поднимутся. «Шодуар» заденет не слишком, а вот «Коккерель», в котором значимая доля принадлежит господину Лаппо-Данилевскому, я намереваюсь прибрать к рукам целиком.
- Кроме доли его светлости, - нежно выдохнул Йоэль.
- Истинный Князь в правлении — это прекрасно, - согласно наклонил голову Карпас.
— Это ... покойный Лаппо-Данилевский готовился скупать ценные бумаги? – краем сознания Митя соображал, что эти двое, кажется, собираются сделать его богаче, но сейчас его интересовало другое.
- Покойный? Вы увере... А впрочем, что ж это я, раз вы говорите. Размеры состояния господина Лаппо-Данилевского... покойного... примерно известно. Эдакие масштабы ему и в лучшие времена были не по карману, а уж нынче, когда он весь в долгах ... был в долгах ... - выражение лица Карпаса стало задумчивым, и он заключил. - Действовал некто намного богаче. И полагаю, влиятельнее.
- Еще один Фортинбрас? - негромко сказал Ингвар - оказывается, он тоже не забыл того разговора на уроке.
Йоэль с Карпасом поглядели непонимающе, но тратить время на объяснения Митя не стал:
- А вы можете узнать, кто сегодня станет покупать эти самые ценные бумаги? - нетерпеливо спросил он.
Карпас покачал головой:
- Влиятельные лица сами на бирже не торгуются, для того есть посредники.
- Но можно же допросить посредников! - нетерпеливо бросил Митя и уже приказным тоном добавил. — Вот и сделайте это!
Карпас глядел на него долго-долго, наконец вздохнул и пробормотав:
- Я ведь знал, во что ввязываюсь, - кивнул. - Ничего не обещаю, но сделаю, что смогу, - и с едва заметной насмешкой в голосе спросил. - Будут еще поручения, ваша светлость?
- Пожалуй, будут. А вы, Моисей Юдович, привилегии оформлять умеете?
— Это вы patent имеете в виду? - перевел на немецкий Ингвар. - Но на что?
- На шелк. Паучий. - Митя стрельнул глазами в Йоэля.
- Но... привилегия на производство и продажу альвийского шелка принадлежит альвам!
- А мы оформим привилегию на альшвийский шелк, - невозмутимо сообщил Митя.
- И, если кто-то не поймет разницы, мы в том никак не виноваты, - он развел руками.
- Есть разница ... - теперь уж растерялся Йоэль. - Корм паукам другой и нить...
- Тем более. Оформляйте на господ Цецилию и Йоэля Альшвангов. И одну восьмую на меня.
- Нам с матушкой тоже не помешает в правлении Истинный Князь, - согласился Йоэль.
- То есть, что в деле участвует Истинный Князь не скрываем? - Карпас бросил на Митю напряженный взгляд.
- Мы ничего не скрываем, но кто сказал, что нам вот так возьмут - и поверят? - хмыкнул Митя.
- Будут вопросы. Поползут слухи. Слухи об Истинном князе. Которые появятся раньше самого Князя ... - задумчиво подхватил Карпас.
- Мертвецкий кирпич тоже стоит запатентовать, - покивал уже Митя. - На меня. И еще ... Я понял, что вы говорили о ценности промышленности...
Пожалуй, только это он по-настоящему и понял!
- ... но все же попрошу вас помочь в покупке одного имения. Из приданого вдовы господина Лаппо-Данилевского.
- Наследник…
- Наследника нет, - Митя жестко улыбнулся, а Карпас слегка побледнел.
- ... на имя Свенельда и Ингвара Штольцев.
- Нам с братом не нужны подачки! - вскинулся Ингвар.
- Хорошо, на Свенельда и Ингвара Штольцев, и треть на меня, - согласился Митя.
- Вы собираетесь стать совладельцем нашего имения? - еще больше возмутился Ингвар.
- Так мне будет проще держать вас под своей неусыпной опекой, - ласково сообщил Митя и тут же покивал. - Да-да, я - мерзавец, мы с вами об этом уже говорили.
Карпас усмехнулся снисходительно - видно, по его меркам до полноценного, качественного мерзавца Митя все же не дотягивал.
- Мой секретарь подготовит бумаги. Разумный и оборотистый молодой человек, он вас не подведет.
 
- А если подведет, я его убью, - еще ласковей улыбнулся Митя. - Правом Истинного князя Мораныча над жизнью и смертью, чей суд есть высший суд на земле.
Почему-то господин Карпас не испугался, а скорее преисполнился некоей торжественности:
- Мы будем помнить об этом, ваша светлость!
Глава 30. Очень важные разговоры. Последний разговор
Последний разговор состоялся в кабинете губернатора, и мог бы считаться самым значимым, если бы всё не было решено заранее. Оставались пустяки, чтоб как отец говорил: они сами приняли нужное решение.
Во главе широченного стола, как всегда, восседал губернатор. Выглядел он, правда, хуже отца: забинтованы голова и обе руки, и нога в лубках. Но смотрели на него присутствующие с изрядным уважением: драконьим ревом фоморий туман разогнать ... Сильна еще Молодая Кровь!
«Не так сильна, конечно, как Новая, - самодовольно подумал Митя и честно добавил, - ... будет. Когда станет насчитывать не одного меня».
- Хотелось бы понять, почему эти самые фоморы выбрали мой город! – мрачно прогудел губернатор. - Мы ж о них не то, чтоб вовсе знать не знали, а так, на уровне африканских папуасов! Живут где-то там: то ли под землей, то ли под морем, то ли вовсе в мире ином, альвам житья не дают, а те их дальше своих островов не пускают, за что честь им и хвала, а также безграничное терпение к их смазливым физиономиям и чванливым манерам. И надо же - фоморы у меня на улицах! - в голосе его слышалось искреннее возмущение. - Да что там - я с этой вашей фоморьей мисс у вас в доме и вовсе за одним столом сидел!
- Ваше превосходительство, хочу еще раз заверить: мы ни о чем не подозревали! Мисс Джексон, эта подлая ведьма ... - начал сидящий в углу кабинета Шабельский, закашлялся, и покосился на сопровождающую его младшую дочь в изящном платьице и теплом салопчике.
Митю присутствие Даринки в губернаторском кабинете более чем удивило, но никто из чиновников не возражал, и он подумал, что все же недостаточно еще понимает отношения внутри высшего света губернии.
- Не ведьма, то есть, конечно, разве ж честная ведьма такое учинит, а чудовище коварное, - забормотал Шабельский, продолжая коситься на невозмутимую Даринку. - Обманула нас всех! Втерлась в наш добропорядочный, полностью преданный его императорскому величеству и лично вам, ваше превосходительство, дом!
- Зато теперь мы знаем, что альвы убивают уродливых детишек не из пустой жестокости, а потому, что подозревают в них агентов фоморов, - меланхолично пробормотал княжич Урусов.
- Знаем и будем молчать, или по-крайности, не распространяться на публике, - отрезал отец. - Недоставало нам после всего, чтоб по губернии калек убивать начали!
Губернатор судорожно закашлялся:
— Вот уж действительно!
- Что касаемо вопроса, ваше превосходительство, о причинах интереса столь ... скажем так, острого ... со стороны фоморов к городу, - продолжал отец. - То тут, увы, ничего определенного сказать не могу, данных недостает. Допросить некого, все, кого не затянуло обратно в провал, мертвы. Хотя у меня создалось впечатление, впрочем, не подкрепленное доказательствами ...
- Ну-ка, ну-ка ... - оживился губернатор.
- Мне показалось, что мы были чем-то вроде ... пробы? - с явным сомнением в голосе отозвался отец. - Что фоморы, не сумев преодолеть альвийский заслон, рано или поздно, попробуют пробиться в ином месте, можно было и догадаться. Хотя, видят Предки, я об этом ни разу не задумывался - незачем было. А они, судя по мисс Джексон, давно готовились. Она ведь раньше, по словам Родиона Игнатьевича, и в Германии, и во Франции с Бельгией пожить успела.
- Рекомендательные письма представила от тамошних семейств, - торопливо закивал Шабельский.