Глава рода
При слове «родной» наставник как-то встрепенулся и дернулся, затем поднял на меня мокрые от слез глаза, вытер их рукой и, сев на стул, медленно принялся рассказывать.
О том, как он поехал по моему поручению в поместье Темниковых, как отец выдал ему для изучения выписку из какого-то сборника запретных ритуалов, который хранился у погибшего Морозова. В предоставленных записях говорилось о возможности воскрешения человека, при самопожертвовании проводящего ритуал мага, который вселяет в тело новую душу. Феофан не поверил в это, но для себя решил, что, даже окажись подобное правдой, все равно бы ни за что меня не бросил.
После того как он принял это решение, выяснилось, что в районе училища произошел прорыв демонов и я в тяжелом состоянии нахожусь в реанимации, где, как оказалось, пролежал целых две недели.
В этот день, как и несколько дней до этого, Феофан сидел у койки в частной больнице и молился Спасителю о моем выздоровлении. Произнося те идущие из души слова, он мониторил меня всеми возможными при его ранге способами и видел лишь искреннее недоумение. А это значило, что Егорка цинично его обманул. Темников почему-то пытался нас рассорить, и у него это почти получилось.
Покрывшись холодным потом, я возблагодарил Спасителя за то, что в первые секунды после своего пробуждения вообще ничего не понимал, иначе все могло обернуться достаточно скверно, а мне пока нельзя терять Феофана! Никак нельзя! Я еще слишком слаб!
«А может, я не сразу догадался о подоплеке слов наставника только потому, что уже не разделял две сущности, живущие в этом теле? Кажется, я давно решил для себя: «Я – Иван Морозов, и точка!»
– Твое поведение крайне непривычно, – заметил я, исподлобья бросая на наставника настороженный серьезный взгляд, который заставил его встрепенуться. – Знакомый мне Феофан не раскис бы от подобных новостей. Скорее, он забрал бы у отца не только выписку с ритуалом, но и весь сборник. И выведал бы, зачем Темникову нужно нас ссорить.
– Прости, Иван, – снова чуть не расплакался наставник. – Прости! Стар я стал! Совсем стар!
Я еще больше насторожился, догадавшись, что с Феофаном действительно что-то сильно не так, и, посмотрев ему в глаза, продолжил.
– Это явно не старость, – с сомнением покачал головой, вспоминая, какие эффектные женщины еще недавно задерживались в комнате наставника.
Несколько минут размышлений, и я вспомнил последний день Галины Беловой и то, как отец потрошил ее память. Она призналась, что отравила его каким-то невероятно редким ядом.
«Мог ли отец выведать у Галины рецепт зелья и воспользоваться им?» – задумавшись, я спросил у наставника:
– А ты, случайно, ничего не ел и не пил в поместье Темниковых?
Феофан посмотрел на меня прозревающим взглядом и как-то растерянно произнес:
– Но я не почувствовал для себя никакой опасности! Легкая тревога у меня, конечно, была, но она постоянно присутствовала после твоего воскрешения.
– Срочно едешь в лигу магов и заказываешь самый сильный очищающий ритуал. Если нужно, то несколько. После чего приезжаешь назад, хочу поговорить с тобой, когда ты станешь нормальным. И это… – Я сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. – Вызови ко мне какого-нибудь целителя, кажется, мне снова стало хуже…
Прежде чем я потерял сознание, меня посетила внезапная мысль.
«Зачем отец сначала вернул мне наставника, позволив ему быть моим доверенным лицом, а сейчас пытается убрать? Это же нелогично! Для чего он все это задумал?»
Глава 2
– Как там дела на Мозырском заводе? – спросил я у Феофана после того, как мы приехали домой, привели себя в порядок и засели в моем кабинете. – Закончили модернизацию?
– Чтобы ответить на этот вопрос, мне необходимо сходить за ежедневником, – произнес он, пытаясь встать.
– Давай своими словами, обойдемся сегодня без конкретики, – махнул я рукой. – Меня интересует, готов завод к выпуску продукции или нет.
– Насколько мне известно, вчера закончили устанавливать последнюю линию, – задумчиво произнес наставник. – Хотя там у них возникли какие-то небольшие проблемы. Москаленко ничего мне еще не говорил, но до этого клялся, что все успеют в срок. Думаю, завтра будет звонить тебе и докладывать об успехах. Сам знаешь, как он любит рапортовать о достижениях и не терпит намека на неудачу.
Называя фамилию одного из моих генеральных директоров, Феофан выглядел крайне довольным. И все потому, что именно он перетянул его и других ценных специалистов с небольшого завода Темниковых на мое новое предприятие. Да и вообще то, что мои сказанные вскользь слова превратились в весьма прибыльный бизнес, его заслуга.
Пройдя несколько ритуалов очистки и заплатив огромные деньги лиге магов, Феофан вывел из своей крови отраву, которой его потчевал отец, и вернулся ко мне в палату таким же, как и прежде: сильным, бодрым, энергичным и весьма злым.
– Я порву его, – с порога заявил он мне. – Просто порву.
Его крупные пальцы сжались в огромные кулаки, и завершивший свой визит целитель несколько побледнел.
– Я надеюсь, это ты не про Петра Иосифовича, – улыбнувшись, спросил я, кивнув на мужчину в халате. – Он не просто так принял решение запретить посещать меня несколько дней. Все это время целители вытягивали из моей крови всякую дрянь и пытались стабилизировать состояние.
– Прошу прощения, – произнес наставник, обращаясь к целителю. – Конечно же это я не вам. Вы позволите пообщаться с Иваном наедине?
– После ваших первых слов я не думаю, что имею возможность запретить это, – хмыкнул мужчина в свои пышные усы.
– Еще раз извините, – произнес Феофан и, дождавшись, когда пришедший в себя мужчина выйдет, сел на стоящий рядом с моей кроватью стул. – Я его все равно порву! – уверенно заявил он мне.
– Да успокойся ты, – улыбнулся я, радуясь возвращению прежнего Феофана. – Рвун. Так не понравилось быть сентиментальным? Лучше расскажи, как себя чувствуешь?
– Хреново! – честно ответил наставник.
– Это почему же? – удивился я. – Выглядишь просто отлично.
– Сейчас, конечно, все хорошо, – произнес Феофан и поморщился. – Но меня злит то, кем я был три долгие недели! Кем?! Никогда не думал, что буду вести себя как тряпка и размазня. Мало того что я тебе душу изливал, как идиот. Так я еще много дел наворотил…
Заметив мой взгляд, он добавил:
– Не переживай, на твоем бизнесе это никак не отразилось. Я вообще на все забил…
Рассказав о некоторых не лучших моментах уходящего месяца и о том, сколько дряни из него вытянули на ритуалах и какую цену взяли, наставник встрепенулся:
– Ну а ты как?
– Сам видишь, – показав относительно чистые руки и лицо, произнес я. – Синих полос уже почти нет, кровь от токсинов и прочей дряни очистили. Ликвидировали отравление инфернальной энергией, которая мешала нормальному восстановлению. Срастили кости, подлечили отбитые внутренние органы и справились с сотрясением мозга. В общем и целом чувствую я себя очень даже хорошо. Духовную и магическую энергии ощущаю нормально, но пользоваться ими пока нельзя, сказали поберечься. Хотя, если честно, я уже понемногу медитирую.
Говорить наставнику о существенных изменениях в своем внутреннем мире я не стал. Решил сначала самостоятельно разобраться в том, что произошло.
Подробно обсудив мое состояние и перспективы выздоровления, мы вновь вернулись к причине ярких эмоций наставника.
– Не надо никого рвать, – произнес я, еще раз тяжело вздохнув. – Несмотря на то, какой отец мерзавец, мне все равно придется иметь с ним дело. Нравится нам это или нет. На него слишком многое завязано. Вместо того чтобы обострять конфликт взаимными оскорблениями, провокациями и скатываться к прямому противостоянию, мы должны ответить так же тонко, как и он. Например, перетянуть на свою сторону очень ценного специалиста, а лучше нескольких, или обеспечить ему какие-то финансовые потери. Это будет куда более показательно. Мне кажется, он все сделал намеренно, чтобы отследить мою реакцию и понять границы дозволенного.