Улей (ЛП)
- ЛаХьюн согласен с этим? Ты будешь ему звонить?
- Он предложил это.
- Что-нибудь еще?
Шарки сказала ему, что Гейтс, похоже, очень заинтересован в успехе буровых работ доктора Гандри. По ее словам, он, кажется, очень взволнован тем, что можно найти там внизу. Трудно сказать, взволнован или напуган.
- Что, по-твоему, там внизу, Джимми?
Он рассказал ей о своем разговоре с доктором Гандри. - Он мало что говорит, но он о многом думает, док. Куча всего. Я понял, что мы с ним писаем в одно ведро, что мы на одной волне. Что-то там внизу создает этот магнитный поток, и я думаю, это его беспокоит.
20
Хейс находился в радиорубке, когда Содермарк, техник связи, установил связь со станцией Восток. Еще одно старое советское сооружение, "Восток", существовало уже около сорока с лишним лет и было укомплектовано русскими, американцами и французами, каждый из которых участвовали в совместных проектах и независимых исследованиях. Как только Содермарк настроил аппаратуру, он сказал Шарки, что все в ее распоряжении, а он собирается взять чашку кофе и сигарету.
Связь была неплохой, несмотря на погоду, хотя время от времени раздавались странные воющие звуки, которые то усиливались, то стихали. Хейс некоторое время слушал, как Шарки и Николай Колич беседовали о делах.
Наконец Шарки сказала: "Николай? О тех раскопках, о которых я тебе говорила... да, я думаю, вы уже слышали об этом... доктор Гейтс снова там. Нет, я не знаю, я не знаю... вокруг ходит много странных историй, это точно".
Шарки улыбнулась и закатила глаза, пока Колич без умолку рассказывал о том, что нашел Гейтс. Если это было известно всем на станции Восток, то, без сомнений, было известно и на Макмердо и Палмер.
Когда Колич остановился перевести дух, Шарки вставила: "У меня к тебе вопрос, Ники. Я думаю, доктору Гейтсу нужно знать что-то, на что можешь ответить только ты. Рядом с ним лагерь, заброшенный русский лагерь. Ты знаешь о нем?"
Обычно общительный Колич на мгновение замолчал. В эфире появился и исчез вой. Они ждали минуту, две, три, ничего.
"Николай? Николай? Ты здесь?" - спрашивала Шарки. "Восток? Ты меня слышишь, Восток?"
- Да... мы слышим тебя, Элейн. Я... здесь меня как следует отругал радист... он говорит, что я не соблюдаю надлежащую процедуру. Я должен был сказать "конец" и всю эту ерунду. Теперь. Теперь он ушел, и мы можем поговорить.
- Заброшенный лагерь... ты знаешь о нем?
- Да, Элейн, да. Ты говоришь о аванпосте Врадаз, месте бурения. Насколько я помню, его забросили еще в 1979 или 1980 году. В то время об этом было много шума, много диких историй...
- Ты помнишь, что произошло?
Тишина, статика. - Да, но вряд ли стоит вдаваться в подробности. Просто безумные слухи. Там было... ну как бы это сказать... что-то вроде призрачного страха. Говорили о духах. Сумасшедшие дела. Врадаз был летним постом, и они бурили, попали в пещеру или расщелину или что-то в этом роде. Да. Затем ... помню, после этого все стало странно.
Он сделал паузу, и Хейс посмотрел на Шарки, но она не посмотрела в ответ. Она думала о том же, о чем и он. Он знал это.
- Ты помнишь подробности, Ники? - спросила она.
- Подробности? Да. Да-да, я был здесь, на Востоке, когда привезли последних троих. Они все были сумасшедшими, безнадежно сумасшедшими. А главным здесь был... ты знаешь, о чем я говорю, Элейн? Замполитом был крупный украинец, которого никто не любил. Он поместил этих троих в отдельную камеру, велел мне накачать их успокоительными, чтобы они не беспокоили остальных.
- Ты сказал трое мужчин? Я думала, их было десять?
- Говорили, насколько я помню, там случился прилив безумия. Люди убивают друг друга и кончают жизнь самоубийством. Мы получали какие-то очень странные сообщения из Врадаз, а затем ничего. Три недели и ничего. Охранники поехали туда, вернулись с тремя и сказали, что все остальные мертвы. Я был одним из немногих, будучи медиком, которому разрешили видеть этих людей. Думаю, они пробыли у нас всего три дня, а потом их увезли. Это было печальное и трагическое дело. Изоляция... она может творить с людьми ужасные вещи.
- Эти сообщения... ты помнишь их?
- Да.
Еще одна долгая пауза, и Хейс почти представил, как он вытирает пот со лба.
- Безумные дела... люди там, они хотели уйти, сказали, что не могут там оставаться. Это были ученые, Элейн, и они были напуганы, как школьники, да? Несли чушь... шум и удары, удары и постукивания, фигуры, порхающие ночью... безумие, вот и все, что было.
Шарки закусила нижнюю губу. - Доктору Гейтсу все это покажется интересным.
- Это была чушь, Элейн, обязательно скажи ему, что я не верил во все это!
- О, конечно нет, Ники, - Шарки посмотрела на циферблаты и светодиоды радио, снова включила микрофон, - эти трое мужчин... они что-нибудь сказали?
На этот раз молчание затянулось, гораздо дольше. - Да, даже под успокоительными они не переставали говорить. Это все ерунда, Элейн. Глупые истории и все такое. Они бредили. Звуки в ночи, шум в стенах и на крышах... стуки в дверь, царапанье по окнам. Все в таком духе. Когда я был ребенком, был один разрушенный дом... но не важно. Эти люди бредили кошмарами и голосами в своих головах... по территории бродили странные фигуры, которые не были людьми... я полагаю, призраки, страшилы. Они говорили о дьяволах и монстрах, фигурах, проходивших сквозь стены. Это было ужасный дело.
Внезапно Колич прервал связь и, похоже, спешил это сделать. Может быть, его подслушивали, а может быть, воспоминания обо всем этом взволновали его. Тем не менее, он рассказал то, о чем его просили.
- Что ты об этом думаешь? - спросил Хейс.
Шарки продолжала смотреть на радиоприемник. Она покачала головой. - Николай - человек, который любит поговорить, Джимми. Но он был очень краток насчет этого. В любое другое время я бы проторчала здесь целый час, слушая его мнение по этому делу. Это не похоже на него.
- У меня такое чувство, что, возможно, он говорил о чем-то, чего не должен был говорить.
- У меня тоже.
- Но ты, насколько я понимаю, увидела там знакомую картину?
Она кивнула.
- Это похоже на то, что у нас... но хуже.
Она посмотрела ему в глаза, и Хейс увидел в них что-то вроде страха.
- Это то, что здесь произойдет, Джимми? Неужели мы все сойдем с ума и убьем друг друга?
- Я не знаю, но думаю, нам лучше что-нибудь сделать, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.
- Что?
Он тонко улыбнулся. - О, я подумывал предложить тебе совершить небольшую воскресную поездку со мной. До места под названием Врадаз.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
КРЫЛАТЫЕ ДЬЯВОЛЫ
Эта последняя, безымянная вещь за хребтами безумия.
- Г.Ф. Лавкрафт
21
Час ноль.
Гандри и его люди так его не называли, но именно так на это смотрел Хейс. Криобот был запущен около двенадцати часов назад. Ему потребовалось почти восемь из них, чтобы растопить оставшиеся 100 футов ледяного купола над озером Вордог, а затем он упал в туманные черные воды озера далеко внизу. Гандри и его люди не спали уже более двадцати четырех часов, и Хейс не ожидал, что это произойдет в ближайшее время.
Все были на взводе.
Хейс встал около четырёх утра, потому что тоже был взволнован. Взволнован и, да, он опасался того, что они могли найти в этом древнем озере. Он занимался своей работой, время от времени заглядывая на буровую вышку, чтобы узнать, как идут дела. Судя по всему, Гандри и Паркс, геофизик проекта, были обеспокоены возможностью существования огромного метанового ледяного пузыря под шапкой. Они объяснили ему, что под большинством регионов вечной мерзлоты имеется большое количество метана.
- Видишь ли, Джимми, - объяснил ему Гандри, - было некоторое беспокойство по поводу того, что мы здесь делаем. Экологические группы были обеспокоены тем, что мы загрязним это нетронутое озеро внизу, а среди научного сообщества были серьезные опасения, что мы можем попасть на опасное количество газообразного метана... который, если его выпустить, может оказаться катастрофическим для мирового климата.