"Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Больше он туда ни разу не спускался, но зато отлично запомнил дорогу.
Потайной ход вывел нас в правое крыло дома, туда, где находилась кухня и отведённые прислуге комнаты. Отодвинул маленькую пластинку, находящуюся на уровне глаз и глянул в коридор.
Время было уже позднее, но обитатели замка ещё не спали. Горничные сновали туда-сюда, пара уборщиков подметала освещенный тусклым светом коридор, и толстая повариха тащила куда-то огромный поднос с пышными булочками.
  
Я даже задумался: кто это у нас такой прожорливый?
Помнится Лев Потёмкин выпечкой не увлекался, да и братцы, оставшиеся в живых, предпочитали мясо или же всякие деликатесы, а на печёные пирожки со сладкой начинкой никогда не обращали внимания. А вот Влас их очень даже любил, да так, что я почувствовал, как начала выделяться слюна.
На автомате потянулся к рычагу, открывающему выход, но вовремя успел себя остановить и молча отругал за импульсивность.
— Придется подождать около часа, пока обитатели усадьбы не улягутся спать, — прошептал Климу.
— Может попробуем другим путём пробраться, где меньше людей ходит?
— Не получится: или здесь спускаться в подземелье или обратно на улицу возвращаться и обходить половину особняка.
— Не вариант, — покачал головой Соколов.
— Вот и я о том же.
— Значит, ждём.
Прислонившись к стене, уселся на пыльный пол и прикрыл глаза. Говорить не хотелось. Мысли крутились, как в калейдоскопе, но я не успевал ни за одну из них уцепиться и это раздражало.
Я не знал, как повернётся наша вылазка в родовой особняк. С одной стороны — хотелось, чтобы сегодня я не просто вытащил из плена жениха сестры, но и решил все вопросы с главой рода, с другой — всё ещё считал, что сейчас не совсем подходящее время для разборок, но тут уж как карта ляжет. Почему-то казалось, что просто так, без шума, уйти не получится, а это значит, придется экспериментировать и действовать без чётко выверенного плана. Я же хотел, чтобы всё прошло «без сучка и задоринки», но очень сомневался, что так и будет.
Климентий меня не трогал, видел, что я не настроен на разговор.
Соколов садиться не стал, просто облокотился на стену, да так и простоял, ни разу не шелохнувшись.
Всё же железная у мужика выдержка. Я понимал, как ему было трудно не рвануть спасать брата, но Клим себя пересилил и расслабился, выжидая удобного момента. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Случись что-то подобное с моими близкими, я не был бы так спокоен.
В прошлой жизни посмеялся бы над своей сентиментальностью, назвав подобное поведение несусветной глупостью, сейчас же, понимал, что за мать и своих друзей убью любого, но сначала заставлю очень долго мучиться.
Открыл глаза, и резко поднявшись на ноги, подошел к стене, отодвинув пластину, закрывающую глазок.
— Всё тихо. Вот теперь можно идти.
  
Глава 17
 
В коридор вышли без проблем. Народ разошёлся по своим комнатам, собираясь предаться ночному отдыху. Лишь пара кухонных работников ещё гремела кастрюлями да половниками, моя посуду и готовясь к новому дню.
— Сюда, — махнул рукой Климу, указывая направление.
Я вновь накинул на нас невидимость, так как идти в открытую было равносильно смертоубийству.
Пару раз на нашем пути попадались слуги. Пришлось замедлять шаг и останавливаться, вжимаясь в стену, чтобы никто из них случайно не натолкнулся на нежданных гостей.
Оставалось пройти последний коридор и спуститься вниз на пару пролётов, чтобы достичь двери в подземелье. Как я стал бы её открывать, ещё не думал, но был уверен, что справлюсь.
Моим планам не суждено было сбыться. Хлопнувшая боковая дверь, гулкие шаги, раздавшиеся в ночной тишине и громкая речь, дали понять, что в нашу сторону направляются несколько человек.
Вот ведь, непруха!
Причем голос двоих из них я прекрасно узнал. Первый принадлежал моему так называемому отцу, а второй — Карине, первой жене Льва Потёмкина и первостатейной стерве.
Сразу было понятно, куда именно они направляются: вниз, туда, где в камерах подземелья томились узники.
Я был уверен, что граф Саварин не единственный бедолага, угодивший в застенки моего рода.
Единственное, что удивило, так это присутствие мачехи. Неужели Лев настолько ополоумел, что решил приобщить супругу к своим делам? Она же такого натворить может, потом всем скопом не разгрести.
Алчная, желчная, беспринципная… Впрочем, под стать своему мужу.
Остальные жёны отца хоть и грымзы, но всё же не до такой степени, да и не рвутся влезать в дела рода. Им был балы, маскарады, вечеринки, тусовки разного вида, да бабла побольше, чтобы друг перед другом покрасоваться. Еще, конечно, сыновей перед отцом в выгодном свете представить, да подтолкнуть мужа в нужном направлении: мол только моё дитятко способно в дальнейшем возглавить род, никто другой ему в подмётки не годится.
Только хрен им — да маленько, пусть попробуют рыпнуться и выступить против меня, когда я займу место «отца», церемониться не стану, быстро укорочу на голову. Плодить врагов, которые способны устроить заговор… Да ну, нафиг. Я что, похож на идиота?
Конечно, казнь устраивать не собирался. Зачем представлять себя в невыгодном свете. Если у братцев не хватит мозгов принять меня, как нового главу рода и засунуть язык в задницу, что же… Их проблемы.
Уверен, такие найдутся. Захотят поставить на место никчемного Власа, причём прилюдно, чтобы опозорить раз и навсегда. Дуэль — один из самых логичных вариантов. Каждый будет считать, что я ему не ровня.
Решат проучить зарвавшегося братца, вот только очень об этом пожалеют, а я ещё подумаю, убивать их в поединке или нет.
Все эти мысли проскочили в моей голове за пару секунд.
— Назад, — прошипел Климу, поняв, что кроме мачехи и отца, их сопровождает ещё пара человек.
В коридоре точно не разойдёмся, а вступать в драку я пока не спешил.
Хорошо, что рядом находилась дверь в комнату, которая к моему величайшему удивлению, оказалась не заперта.
Мы быстро юркнули внутрь, тут же закрывая её за собой, но не плотно. Надо же было посмотреть на шествующую «процессию».
Обернулся, обшаривая взглядом пространство, и замер. На небольшой кровати, прижав одеяло к груди и хлопая сонными, удивлёнными глазами, сидела симпатичная девушка.
— Оо-о, должно быть я не заперла дверь. И почему в этом доме постоянные сквозняки? — покачала она головой и собиралась встать, когда услышала княжеский голос, донёсшийся из коридора.
— Карина, заткнись. Если бы знал, что ты продолжишь настаивать на своем, закрыл в кабинете.
— Но дорогой, ты же не станешь оставлять этого ублюдка живым? Он опасен в первую очередь потому, что может навредить твоей репутации, очернить, обвинить в похищении. Да и неизвестно, что он сделал с бедняжкой Олесей. Не уверена, что она добровольно сбежала с этим проходимцем. Наверняка он её украл…
— Не говори ерунды, — отмахнулся князь, — И не разговаривай в коридоре без ПОЛОГА ТИШИНЫ. Хочешь, чтобы обо всём услышали слуги?
В тот же миг вокруг разлилась оглушающая тишина. Кто-то из окружения отца подсуетился, лишая возможности подслушать их диалог.
Хах, наивные, меня подобное заклинание не остановит.
Быстро сформировал жемчужину и сквозь маленькую щель в дверном проёме отправил посыл:
— «МОГИЛЬНОЕ ЭХО».
Неприятное заклинание, после которого будет болеть голова, но при определённых знаниях, которыми я также обладал, её можно было довольно быстро купировать.
Сейчас, несмотря на защиту, я прекрасно слышал разговор между отцом и мачехой, благо они остановились как раз напротив комнаты, где скрылись мы с Климом.
  
— Прости, не подумала, — повинилась Карина, но тут же продолжила: — Если Николай её не украл, тогда навешал девочке лапши на уши. Да и вообще, что он может ей дать? Ничего, кроме нищеты и унижения. Могу поклясться, что к этому моменту твоя дочь уже обесчещена и носит под сердцем ублюдка Саварина.