"Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

На лбу главы Вороньего Глаза залегла глубокая морщина.
Уже шагнул вперед, протянув руку, намереваясь положить её на лоб пойманного убийцы, но Милюков не дал этого сделать.
— Да ну… — возмутился я.
— Жопой чую, что ты задумал нечто опасное. Может не стоит?
— Неужели переживаешь за сохранность моей тушки?
— Вот ещё, делать мне больше нечего. Я об Анастасии волнуюсь, не хочу в очередной раз видеть, как она убивается по умершему сыну, так что только попробуй откинуть копыта. С того света достану, мало не покажется.
  
— Не придётся. Я подыхать не собираюсь, только пережить несколько паршивых минут. Еще раз повторяю: не отвлекай, — произнес я, и больше не поворачиваясь в сторону Милюкова, сосредоточил свое внимание на пытающемся выбраться из западни Павле.
— Бу! — рявкнул громко, заставив того вздрогнуть и положил ладонь на вспотевший лоб убийцы, — Ну что, поехали.
Уф-ф, как же пришлось тяжело. Не подготовлен этот молодой организм к подобным психологическим нагрузкам. Данный факт я понял сразу, как только моё заклинание проникло в мозг убийцы и с упорством дрели ринулось внутрь, ввинчиваясь всё глубже и глубже.
К моему величайшему удивлению, ублюдок попытался вести борьбу, причем весьма успешно. Пришлось влить ещё маны, чтобы побороть сопротивление.
В момент, когда на меня хлынул поток первозданных эмоций, покачнулся, но устоял на ногах.
Слабоват, раньше на подобную мелочь даже бы не среагировал, а ведь это только верхушка айсберга. Поверхностные ощущения, дальше будет хуже… намного хуже.
Чем глубже я прорывался, тем обволакивающий убийцу ужас, а следовательно — и меня, возрастал неоднократно.
Я видел смутные образы, слышал неразборчивые крики, искривленные в страшных муках лица, монстров, терзающих людские тела, стоны умирающих и в центре всего этого хаоса застыл на месте маленький мальчик, не в состоянии сделать ни шагу. Лицо парнишки походило на восковую маску, до того белым оно было: искажённые от ужаса черты свело судорогой, рот; раскрытый в немом крике, молил о помощи; а в глазах застыла беспросветная тоска и отчаяние. Грязные шорты намокли спереди, а по голым тонким ногам стекали струйки мочи. Мальчишку трясло как в лихорадке. Я чувствовал, как колотилось его сердце, еще немного и вырвалось бы из груди, или наоборот, остановилось навсегда.
Все эмоции, которые переживал ребёнок, передавались мне. Сначала понемногу, словно ручеёк перетекали в мой разум, а затем — хлынули целым потоком. Создалось ощущение, что на меня обрушился огромный водопад, опрокинул навзничь и потащил вниз, на глубину.
Не знаю, как я выглядел в глазах Милюкова в данный момент. Наверняка хватал ртом воздух, пытаясь не задохнуться и дергался из стороны в сторону, но мне было плевать. Нужно было выдержать натиск чужого страха, сковывающего тело от макушки до пяток, в еще, навязать ублюдку свою волю и заставить говорить.
На пару мгновений даже стало жалко мальчишку, переживающего подобные муки, но я быстро задавил неуместное чувство куда подальше, одновременно с этим заталкивая обуявший меня ужас на задворки сознания и захлопывая за ним дверь, запирая на пудовый замок. Хрен он мной овладеет.
Когда отпустило, судорожно вздохнул и покачал головой. Чуть не допустил самую распространённую ошибку и не забрал в себя кошмары парнишки, тем самым избавив того от мучений. Раньше, подобное мне в голову бы не пришло: очеловечился Тёмный Властелин, дал слабину, хорошо хоть вовремя опомнился.
Надо же, почти забыл, что передо мной не испуганный ребёнок, а самый настоящий убийца, на руках которого реки крови. Может когда-то он и был таким вот несчастным, охваченным ужасом мальчишкой, который нуждался в помощи и спасении, но точно не сейчас. Я видел его душу почти всю усеянную черными пятнами. Ощущал исходящие от него эмоции, не те — что были вызваны мной, а повседневные, и мог с уверенностью сказать, что этого гада, я удавил бы собственными руками. Я не брат милосердия и жалеть никого не собираюсь, особенно того, кто пришел забрать мою жизнь и жизнь моих близких.
— Ну что, Павел, или как там тебя на самом деле зовут, будешь говорить? — не знаю, произнес это вслух или мысленно, главное, что оппонент меня прекрасно услышал.
— Пошёл нах-рен, — словно сквозь толщу воды долетел до моих ушей дрожащий голос.
— Ладно, как хочешь, я могу подождать, мне не сложно. Скажи, сколько раз ты готов проживать происходящее: час, два, день, месяц, год? Я могу устроить.
— Сука, ничего н-не скажу, — надломлено произнес убийца.
— Суки, как ты выразился, в борделях, а я не с сука — я Тёмный Властелин.
Решил немного усилить эффект и спроецировал ублюдку в разум свой прошлый облик, точнее — его вторую ипостась.
Обоняние уловило характерный запах.
Хм-м, а что, так можно было? Зачем тогда я все его страхи вытаскивал на поверхность?
Ладно, шучу, без заклинания ничего бы не сработало, а мой образ — это последний штрих, дополнительный стимул для того, чтобы полностью добить убийцу.
— Прекрати, я всё скажу. Остановись.
Ха-х, клиент готов: примите — распишитесь.
— Во-от, так бы сразу, а то: «не хочу, не буду». И чего ломался, как барышня на выданье? — не смог не поддеть Павла, но на самом деле облегчённо перевёл дух, потому как самому держаться становилось с каждой минутой всё сложнее и сложнее, ибо ужас, запертый на задворках сознания так и норовил выбить дверь и выбраться наружу.
Будь я немного сильнее, прибегать к подобному заклинанию не пришлось. Банально бы влез в мозги этого гада и взломал, вытащив всю необходимую информацию. Жаль, что до полноценного менталиста мне пока что далеко, а ведь это было бы намного проще, но приходится обходиться тем — что есть, точнее тем — на что я пока способен.
Потихоньку отстраняясь от страхов и выныривая из подсознания убийцы, возвратился в реальность, до конца так и не разорвав связь между мной и Павлом, готовый в любую секунду дернуть за нить и вновь погрузить его в пучину ужаса. Жаль, что полноценно управлять чужими кошмарами я не мог, но это опять же — пока.
— Упс, — только и смог произнести, почувствовав, что сижу на заднице.
Полностью ткнуться носом в грязную, промозглую землю мне не давал Милюков, придерживая за шкварник, как кутенка и что-то тихо бухтевший себе под нос.
«А-аа, это он меня крыл матом», — понял я, разобрав несколько непечатных слов.
— Порядок, — произнес заплетающимся языком, и пустив ману по венам, разогнал кровь, моментально взбодряясь и полностью приходя в себя.
— Это что такое сейчас было? — рыкнул майор, но я только отмахнулся, — Что ты с ним сделал?
— Да так, ерунда, зато теперь наш «друг» готов к конструктивному диалогу, — сообщил довольно и перевёл взгляд на съехавшее вниз и свернувшееся в комок тело, которое безостановочно тряслось и подергивалось, — Ээ-э, а может и не готов… Походу я переусердствовал, — покачал огорчённо головой, поднимаясь на ноги, — Как бы наш убийца не начал пускать слюни.
— Сейчас оклемается, — равнодушно бросил Милюков, и сформировав над извивающимся на земле человеком огромный пузырь с водой, обрушил его на беззащитное тело.
Хлюп-хлюп-хлюп!
— Кха-кха-кха, — раздалось со стороны убийцы.
Весь мокрый, но моментально пришедший в себя Павел, поднял голову, но трястись не перестал, правда теперь уже не от страха, а от холода.
— Он у нас в сосульку не превратиться? — спросил риторически, — Как мы его тогда допрашивать будем?
— Ничего ублюдку не сделается, — усмехнулся Милюков, а я увидел, как от одежды убийцы пошел пар, и она на глазах начала моментально высыхать.
  
В это же мгновение, Павел, почувствовав, что путы его не держат, бросился вперед. Минуя майора, он сумел сформировать два воздушных лезвия, которые чуть не прошили мою грудь, но я предугадал его атаку и выставил щит.
Подобной ерундой меня не прошибешь, надо что-то покрепче, поострее и позаковыристее.
Да и нападение для меня происходило как в замедленной сьёмке, а уж если учесть, что связь с разумом убийцы я полностью не разорвал, то и неожиданностью подобный маневр для меня не являлся.