"Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

К сожалению, эту дрянь нельзя было уничтожить прямо в организме. Сделай я это, и результат оказался бы плачевный. Дело в том, что в этом крохотном «опарыше», мана очень быстро преобразовывалась, превращаясь в смертельную отраву. Несмотря на маленькие размеры, при ликвидации проклятия, происходил сильнейший выброс, который приводил к смерти носителя.
И да, это проклятие всегда устанавливалось на самоликвидацию. Именно сейчас оно нажралось маны до упора, достигло последней стадии и готовилось уничтожить само себя, прихватив за компанию Свиристель.
  
Такого я позволить не мог, поэтому с упорством носорога, потянул белую мерзость на себя.
  
Глава 17
 
Ну, не совсем на себя, скорее из тела Анастасии. Главное, чтобы «опарыш» не по дороге не лопнул. Этот гад так и продолжал тянуть ману на себя, незримо, но очень существенно. Источник опустошался «со скоростью света», еще немного… и произошёл бы взрыв.
— М-да, очень вовремя Свиристель потеряла сознание. Многие на моей памяти, оставаясь в ясном уме, просто начинали очень быстро терять силы, а затем — «БАХ» и давали дуба.
Если бы «матери» не стало совсем плохо, я даже не подумал провести диагностику, и тогда, последствия оказались бы печальными.
Сейчас же, я собирался спасти Свиристель во чтобы-то ни стало. Пару раз проклятие чуть не выскользнуло из «ЗАЦЕПОВ», но я сумел удержать.
Если честно, даже струхнул маленько, понимая, что стал волноваться за жизнь женщины.
Раньше у меня не было родных, любовницы не в счёт, а здесь… появилась возможность обзавестись семьёй, пусть даже в лице одной матери, ибо папашка оказался ещё тем ещё мудаком.
Стоп, а ведь он не мой отец. Очередной вопрос к Свиристели. Надо будет выяснить, кто зачал это тело и что с ним в итоге стало.
Почувствовал, как дыхание женщины начало учащаться, а сердце застучало так, словно собралось выпрыгнуть из груди.
— Только этого мне не хватало.
— Мх-м, мхм, — то ли закашлялась, то ли простонала Анастасия, начиная приходить в себя.
С одной стороны — это было хорошо, с другой — показатели её организма меня очень настораживали.
Казалось, ещё немного и я потеряю Свиристель.
Ускоряться было нельзя, вероятность того, что в спешке я мог порвать «опарыша» увеличивалась в разы, да и отвлечься, чтобы кинуть усыпляющее заклятие, тоже не мог себе позволить.
— Капитан, — позвал Корнеева, не поворачивая головы и надеясь, что он находился где-то неподалеку.
— Да, Влас, — тут же отозвался Степан Александрович, — О-о, Анастасия приходит в себя, — радостно добавил капитан, но я быстро обломал его хорошее настроение.
— Это плохо. Она может помешать мне закончить лечение. Усыпить сможешь? Мне нельзя терять концентрацию.
Корнеев увидел, как были напряжены мышцы моего лица, как по лбу стекал, пот и тут же ответил:
— Конечно, одну секунду, — но ни через секунду, ни через две, ни через десять ничего не изменилось.
— Не могу. Не получается, — с удивлением пробормотал капитан.
— Да чтоб тебя! — рявкнул я, прекрасно видя, как проклятие не позволяет усыпить своего носителя, вытягивая из заклинания ману и поглощая её в себя.
— Влас, я не…
— Ах ты, троглодит проклятый!
— Что слу-чи-лось? — медленно произнесла пришедшая в себя Свиристель и повернула голову, а затем, попробовала подняться с земли.
— Лежи! Не вздумай шевелиться! Капитан, что хочешь делай, но не позволяй ей встать.
Свиристель обвела мутным взглядом поляну, чтобы в следующую секунду сфокусировать его на мне.
— Влас, не надо, — улыбнулась женщина, но как-то грустно, — Это не поможет.
Она прекрасно понимала, что именно сейчас происходило, и что проклятие вступило в последнюю фазу, собираясь поглотить её полностью, а затем самоликвидироваться.
— Поможет, — скрипнул зубами, — Просто не мешай. Я вытащу эту гадость.
— Сынок, послушай, — прошептала она, — Я должна тебе сказать… — женщина с трудом вздохнула и преодолевая боль, продолжила, — Я не смогла тебя защитить, не смога позаботиться, прости.
— Не говори глупостей, — рыкнул в ответ, не прекращая тянуть «опарыша».
Оставалось не так много. Вытащи я проклятие наружу, и оно сразу сдохнет, без всяких последствий.
Свиристель проигнорировала мои слова.
— Ты можешь доверять Павлу Павловичу и Володе.
— Какому нахрен Володе? Корнеев, твою мать, держи её! — заорал на опешившего от услышанного капитана, который после моих слов поднял упавшую с земли челюсть и сильнее надавил на плечи Анастасии, не позволяя подняться.
— Милюкову, — прохрипела Свиристель.
— Это тому подозрительному типу, который на меня всё время пялился, когда я оказывался в зоне его видимости?
— Да, он просто присматривался.
— Угу, проще сказать: следил.
Фу-х, пускай уж лучше разговаривает, чем дергается и мешает вытащить проклятие.
Свиристель смущенно отвела глаза.
— Мы думали, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Нужно было подстраховаться и понять, зачем ты объявился в гарнизоне.
— Мне иногда казалось, что твой Милюков подкараулит меня за углом и попытается прибить.
— Он может, — усмехнулась Свиристель и закашлялась.
— Тихо, осталось чуть-чуть.
— Сынок, чтобы ты там не делал… Спасибо, что пытаешься, но…
— Без но… Помолчи, я заканчиваю. Открой, пожалуйста, рот.
— Что?
— Рот открой пошире.
— Хорошо.
В глазах Анастасии промелькнуло удивление, но она послушалась.
— Держи его открытым и ни в коем случае не закрывай. Будет неприятно.
«Опарыш» был мелкий, но очень вредоносный и оказывал на ткани организма тлетворное влияние. В тех местах, через которые я его протаскивал, клетки мгновенно загнивали и разрушались, принося жуткую боль, но Свиристель ни разу не застонала и не пожаловалась, лишь иногда сжимала челюсти и царапала пальцами землю.
Будь у меня немного больше времени, процедуру можно было сделать практически безболезненной и безопасной. Я бы просто довел «опарыша» до кишечника и позволил ему выйти естественным путём, сейчас же у меня не оставалось другого выбора.
Приходилось работать быстро, на свой страх и риск.
Когда «опарыш» показался на глаза, я выдохнул с облегчением. Еще пара движений и «ЗАЦЕПЫ» вытащили проклятие изо рта женщины.
— ЕСТЬ! — воскликнул радостно, наблюдая за тем, как белый червячок медленно скукоживается и истаивает в пространстве.
Свиристель, не веря своим глазам, откинула голову назад, стукнувшись затылком о землю.
— Не убейся. Я тебя зря что ли спасал?
— Что это такое было? — побелевшими губами прошептал Корнеев.
— Не бери в голову, — отмахнулся от капитана, — Всего лишь небольшое проклятие.
Поднял голову и огляделся, пытаясь понять, сколько было свидетелей нашего разговора.
— Уф-ф, — выдохнул облегчённо, заметив, что никого из ребят рядом не наблюдалось.
Друзья, понимая, что мне нужно дать пространство и позволить вылечить майора, обустроились на другой стороне поляны, периодически внимательно оглядываясь и прислушиваясь на предмет приближения тварей и бросая взгляды в нашу сторону, но не спешили подходить.
— Госпожа майор, как вы себя чувствуйте? — поинтересовался Корнеев.
Свиристель прислушалась к ощущениям.
— Так, словно заново родилась.
— Тогда вставай, чего разлеглась, — усмехнулся я и покосился на капитана, который в свою очередь переводил взгляд с меня на Анастасию.
— Я понимаю, что это не моё дело, но… сын?
Отпираться было бесполезно.
— Да, — подтвердила Свиристель, — но это должно остаться между нами. Степан, очень важно, чтобы никто не узнал, что я мать Власа.
  
— Понял. Я нем как рыба. Можете не волноваться. Ладно, пойду к ребятам, кажется, вам нужно поговорить.
— Не мешало бы, — проворчал я.
— Ага, спасибо тебе, что помог, — устало произнесла Свиристель.
— Да я ничего не сделал, только держал тебя. Кстати, почему не сработало заклинание сна? Я его правильно сформировал, но почему-то создалось ощущение, что вся выпущенная мана ушла в бездну.