Бывшие. Ты бросил нас (СИ)

— Парамонов, хватит устраивать трагедию, ты нас все эти годы не вспоминал, а теперь решил, что ты пиццу купил, крысу подарил и сразу отец.
Он опустил глаза, выдохнул и посмотрел опять на меня:
— Да, вернуть все и изменить я не могу, но я готов для вас все сделать. Прошу тебя, не лишай меня этого. Я, кстати, кое-что узнал про твоего Гришу. Хотел с тобой поговорить, но не тут в коридоре.
  
— Так, Саш, я думала, что ты нормальный, а ты готов пойти на все, лишь бы разрушить мое счастье и мои планы на жизнь. Все. Не хочу с тобой разговаривать. Мне пора.
— Ты не так все поняла!
Я обернулась и посмотрела на него:
— Все я правильно поняла.
Я заглянула в класс. Поздоровалась с классной и позвала сына.
— Мам, я сегодня показывал видосик ребятам, какие мой Мухоморыч трюки выполняет, все офигели. Он умеет прятаться за пазуху у меня под рубашку так, что его не видно.
— Ага, — я практически не слушала сына.
Все мои мысли сейчас были о моем бывшем муже. Он стоял, облокотившись на стену, и ждал нас. Сын веселый подбежал к нему, они вместе ударили друг другу по рукам, и он тут же поделился своей новостью с ним.
— О, круто, а мне покажешь?
— Конечно, сейчас приедем, и я покажу. Мам, ты пустишь Александр Сергеевича к нам, чтобы я показал ему трюк с Мухоморычем? Ну, пожалуйста.
— Нет, сын, у нас другие планы на сегодня. В следующий раз покажешь свои трюки. И да… Что значит, что он прячется к тебе за пазуху? Мы же с тобой договаривались, что ты не будешь его доставать из клетки.
— Ну, мам, я же закрываю дверь, и он никак к тебе в комнату не попадет.
Я взяла его за руку, и мы пошли к выходу:
— Нам с тобой очень серьезно нужно поговорить. Ты перестал слушаться. Договоренности не выполняешь, а я тебя предупреждала, что так нельзя. Ты мужчина и должен держать свое слово. Я же тебя предупреждала, что если твой крысенышь покинет клетку, то нам придется с ним расстаться.
— Марин, — сзади меня окликнул Александр, — Он ребенок и ему важно общение с животным. А оно не может быть через прутья клетки.
Я обернулась:
— Конечно, давай ты меня еще поучишь, как мне воспитывать моего сына! Ты и так мне создал проблем с этой крысой, а теперь еще и портишь мне ребенка. Трюк он хотел посмотреть.
— Почему вы ругаетесь? — ребенок стоял и смотрел на меня, а меня раздражала то, что сын все больше начинает общаться со своим отцом.
Они постоянно находят общие темы, у них даже шутки уже общие. Я не знаю их нового словечка, над которым они смеются. Парамонов все больше проникал в нашу жизнь, и это меня напрягало.
— Так, Андрей, пошли, нас ждут.
— Кто, разве нас не Александр Сергеевич повезет?
— Нет, приехал, Григорий, мой жених, если ты не забыл и вам нужно с ним начать общаться.
Сын скривился, как от кислого лимона. Мы вышли из школы, спустились по лестнице, Парамонов остался стоять у двери. Он сложил руки на груди и не спускал с нас своего хмурого взгляда.
Мы подошли к темной машине. Гриша вылез со своего места и пошел навстречу, он подарил мне букет цветов и открыл дверцу машины. Я села на переднее сиденье, а сын сразу надулся, ведь у Саши он всегда сидел спереди. Потом он протянул руку сыну, но тот ее проигнорировал. Мой жених открыл дверку Андрею на заднее сиденье:
— Тебе помочь пристегнуться?
— Нет, я сам.
— Хорошо, я не знал, какое должно быть сиденье, и купил тебе только чехол на ремень.
Треугольная накладка была адаптирована под разный возраст, а так как сыну нет еще 12 лет, то он должен был ездить в специальном кресле.
Гриша сел рядом, наклонился и поцеловал меня в губы. Мне как-то неудобно стало перед сыном, что я даже покраснела.
Но Андрюша же должен понимать, что мы будем муж и жена и мужчина целует свою женщину. Тем более у нас летом будет свадьба.
Гриша вывел машину со стоянки и выехал на дорогу:
— У меня к вам есть два предложения. Первое — это сегодня кушаем в кафе, отмечаем мое возвращение, а второе — вы ко мне переезжаете на эту неделю, пока я буду тут, чтобы мы попробовали жить вместе. Как вам эта идея?
Он посмотрел на меня и улыбнулся.
36 глава
— Мне не нравится ни первая, ни вторая идея, — подал голос с заднего сиденья Андрей.
Григорий нахмурился и посмотрел в зеркало заднего вида:
— Почему? Я скоро буду твоим отцом, и нам нужно будет жить вместе. Я могу выбрать кафе, которое тебе понравится. Куда ты хочешь? В пиццерию? Марина, ты же не против, если мы все отправимся в пиццерию?
— Я не ем пиццу. Ее нельзя спортсменам.
У меня чуть челюсть не отвисла от заявления сына, но я не стала ему ничего возражать. Григорий посмотрел на меня и приподнял бровь, я бы ему с удовольствием помогла, но даже представить себе не смогла, что же ему можно предложить.
— Хорошо, какую еду едят спортсмены, подсказывай, в то кафе и поедем.
— Я никуда не поеду, вы можете есть без меня. С меня дома еды хватает.
Блин. Андрей явно шел на конфликт, и мне было стыдно за его поведение.
— Сынок, Григорий хочет как лучше. Давай ты не будешь букой и согласишься с нами в кафе сходить.
— Хорошо.
Мой жених посмотрел на меня, я ему улыбнулась. Мы подъехали к дому. Поднялись на площадку. Григорий галантно помог мне донести свою сумку.
— Сейчас я переоденусь, и мы поедем. Андрей, покорми Мухомора, пожалуйста.
— Мухомора? — раздалось мне в спину.
Я обернулась и посмотрела на Гришу. Он нахмурился, сложил руки на груди:
— Кто это животное? Мы же обсуждали с тобой, что никого не будет.
— Гриша, послушай, мы уедем с тобой только летом, а мальчику нужно о ком-то заботиться. Я разрешила пока оставить ему питомца.
Он сделал шаг ко мне и посмотрел мне в глаза:
— Марин, мы обсуждали с тобой этот момент и решили, что никого пока заводить не будем. Максимум — это будет аквариум. А тут выясняется, что у вас уже живет какое-то животное с чудным именем Мухомор.
В этот момент вышел из комнаты Андрей и у него на шее сидел крысеныш.
— Что? Это крыса? — заорал Гриша, — Хуже даже придумать ничего нельзя. Я же говорил, что это самое мерзкое животное, которое можно завести ребенку. Они же по мусоркам шатаются. Как можно додуматься ребенку такое купить? Марина, ты же педагог!
— Люди тоже по мусоркам шатаются! — вступился за своего друга сын, — Бомжами называются.
— Ну ты сравнил! Это же отбросы общества! — раскипятился мой жених.
Сын шагнул в прихожую:
— Некоторые крысы лучше даже самых хороших людей. Они умные и все понимают! А люди только о себе и думают. Им, кроме денег ничего не нужно.
— Марина, воспитание твоего ребенка просто ужасное. Он разговаривает со мной без уважения.
— Вы оскорбляете моего друга, я не дам его в обиду.
Григорий шагнул вперед и навис над моим ребенком грозовой тучей:
— Я даже разговаривать об этом чудовище не хочу и ему самое место на мусорке. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше.
Он схватил крысу за шиворот и вышел из квартиры.
— Нет, — заорал сын и кинулся вслед.
Я даже не успела понять, что произошло:
— Андрей, Гриша, остановитесь!
Я кинулась бегом за ними и увидела, как мелькнул капюшон сына на площадке ниже. Я услышала там возню и кинулась по ступенькам вниз. Григорий держал руку на весу, по которой сочилась кровь, и капала на пол. Я только не успела понять, чья она. Он вынул платок из кармана и зажал ладонь.
Андрей залез в открытый люк мусоропровода и пытался там достать Мухомора.
Ребенок обернулся ко мне, глаза были полны слез. Крысеныш цепляясь лапками, быстро пробежал по его рукаву и спрятался в капюшон.
— Я ненавижу тебя! Как ты посмел его выкинуть!
Сын покраснел, вытер рукавом нос, посмотрел на меня:
— Он урод, и я никогда к нему не перееду жить, лучше я останусь у бабушки.
Гриша схватил за воротник Андрюшу, наклонился к нему:
— Да, как ты смеешь так разговаривать со мной? Тебе ремня нужно хорошего дать. Я стараюсь для вас, чтобы вы выехали из этой помойки и стали жить как люди. Ты должен мне быть благодарен, а ты сопляк, просто не благодарный, избалованный мальчишка. Сразу видно, что вырос без отца и не знаешь, что такое быть мужчиной и нести ответственность за свою семью.