Снегурочка (СИ)

Она скинула шубу, разложила свои восхитительные белые крылья и, легко взмахнув ими, поднялась в воздух, быстро растворяясь в темноте. Хотя даже когда она поднялась очень высоко, мы продолжали видеть её светлый силуэт.
А потом она запела! В ночной тишине голос летел и наполнял окружающее пространство восхитительными звуками. Слова, как и всегда, были не так важны, но они рождали образы. Не знаю, как другие воспринимали её пение, но меня сразу потянуло к Сирин, захотелось оказаться с ней рядом, поговорить, может быть чем-то помочь… короче, призыв работал!
  
Огонь разгорался, мы дрова не экономили, подкидывали, чтобы пламя было ярким и заметным. Я прикинул, в таком среднем темпе мы сможем поддерживать пламя с полчаса, а потом оно начнёт терять яркость. Оставалось надеяться, что этого времени хватит.
Мы с Топором и Аминой стояли, задрав головы, и старались не пропустить приближение птиц. Ошибкой было то, что смотрели мы все в одну сторону, а нужно было распределить сектора. Потому что когда у меня за спиной раздался голос, я чуть инфаркт не схлопотал.
— Для кого это шоу? — спросил мужской мягкий баритон, мы резко обернулись и мужчина, увидев нашу нервную реакцию, быстро добавил, — не советую дёргаться, иначе я разнесу здесь всю крышу, и никто не выживет.
На последних его словах Амина пренебрежительно фыркнула, чем заслужила от меня гневный взгляд.
— Насчёт разнесу! Я так понимаю, это ты сегодня разнёс половину горы, — начал я, — если да, то это шоу для вас, и его цель была пригласить на разговор. Разговор мирный, мы не хотим ничего плохого. Но обсудить есть что!
— Нам нечего обсуждать! — сказал мужчина. Надо сказать, что он был абсолютно голым, но ничуть этого не смущался.
В общем, такой его вид был вполне объясним. При трансформации одежда никогда не участвует в процессе, поэтому оборотни тоже стараются не обременять себя лишними вещами. А раз это наш гость сюда прилетел, ведь по-другому он попасть на эту крышу не мог, то, следовательно, претерпел трансформацию.
Не все летают как Сирин или Фая, да и при атаке на гору мы видели именно птиц, а не людей с крыльями. Хотя и подразумевалось, что это вполне себе человеческие волшебники.
— Есть! — уверенно сказал я, — может быть, наши интересы совпадают. А раз так, то, объединив усилия, мы могли добиться бы большего.
— Ты в этом уверен? — скептически сказал мужчина.
На вид ему было лет тридцать пять, крепкий, жилистый. Вообще, сложен он был отлично, по нему можно было анатомию изучать. Я взглянул на Амину и увидел подтверждение своим мыслям. Она беззастенчиво и с удовольствием разглядывала нашего гостя, и было понятно, что он ей нравится.
— Не уверен, но мы этого не узнаем, если не поговорим. Ты не возражаешь, если я позову нашу певицу? А то она ведь старается для того, чтобы привлечь ваше внимание, а вы уже здесь! — сказал я.
— Зови, — согласился мужчина, — хотя мне и жаль, что она прекратит петь. Красиво!
— Да! — улыбнулся я, — но если разговор пройдёт хорошо, мы её потом попросим, и она с удовольствием ещё что-нибудь исполнит.
Мужчина едва заметно улыбнулся. Он не хотел пока что проявлять положительных эмоций, ситуация ведь была очень неопределённой, но чуточку не сдержался.
— Си-и-и-и-р! — прокричал я.
Но поскольку она пела, то мой голос не услышала. Да и слабовато получилось, чего уж там. Сирин продолжала петь. А об условном знаке мы не договорились. Чтобы привлечь её внимание, я запустил вверх шарик плазмы, поднял его примерно на её высоту, но чуть в стороне и аккуратно взорвал его там, устроив небольшой салют. Но постарался, чтобы это было без поражающего эффекта.
Сирин сразу смолкла, через некоторое время зашелестели крылья, и она мягко приземлилась рядом с нами.
— Ух, кошмар, холодрыга! — передёрнув плечами, сказала она, убрала крылья и, схватив свою шубу, тут же в неё закуталась, — чуть не околела там! Это же ты меня позвал? — вдруг спохватилась она, вопросительно взглянув на меня.
— Да, твоя песня сработала, у нас гости, — сказал я и кивнул в сторону мужчины, которого Сирин не заметила, потому что стояла к нему спиной.
— Хоро… ой! — подавилась она, увидев «костюм» нашего гостя, — бедненький, тоже замёрз! — добавила она, посмотрев ему пониже живота. Может, дать ему что-нибудь накинуть?
— Не стоит беспокоиться обо мне, — сказал мужчина, — это всё мелочи. Давайте лучше сразу перейдём к делу. Если вы нас звали, то зачем? Что вам нужно?
— Честно? — сказал я, — понять, почему вы атакуете гору.
— Зачем вам это? Они вас прислали? — спросил мужчина.
— И да, и нет! — сказал я.
— Как это? — не понял он.
— Меня Алик зовут, — сказал я, — предлагаю начать со знакомства. А потом можем сесть возле костра и спокойно поговорить.
— Меня зовут Феникс, но говорить мы будем здесь. Я предпочитаю вас всех видеть перед собой! — сказал мужчина.
— Феникс! — хлопнул я себя по лбу, — как же я сразу не догадался! А твоего друга или подругу, мы окрестили Жар-птицей!
— Угадали, — губы Феникса тронула едва заметная улыбка, которую он и в этот раз пытался сдержать, но снова это получилось не полностью, — но я зову её Жара. Так проще!
— Ну, вид магического существа не отменяет имён как таковых, — сказал я, — имена могут быть любые.
Сирин рядом деликатно кашлянула.
— Ну да, — усмехнулся я, — хотя наша птица тоже носит имя Сирин, по роду «деятельности»! Это я упустил!
— Очень приятно, Феникс, — улыбнулась ему Сирин, а он кивнул в ответ.
— Так что значит «и да, и нет»? — спросил Феникс, — как такое возможно?
— Мы заключили со снегурочками некий договор, и вы являетесь его предметом, — сказал я, но тут же понял, что неудачно выразился, потому что Феникс напрягся, и поспешил добавить, — но мы не собираемся причинять вам вред, как я и говорил! Никакой, если вы сами на нас не нападёте, конечно! Тогда правила могут резко поменяться.
— Мы никогда ни на кого просто так не нападаем, — сказал Феникс.
— Мы тоже, — сказал я, — но и в обиду себя никому не даём. Тут я думаю, наши позиции сходятся. В общем, у нас есть интерес в Сокольниках. И если верить снегурочкам, он находится как раз под горой.
— Под горой? — напрягся Феникс.
— Вот-вот! — ухватился я за его реакцию, — возможно, нам нужно технически одно и то же, но на деле, конечно, разное. Вам тоже чем-то не угодила гора…
— Чем-то? — жёстко сказал Феникс, — чем-то?
— Извини, мы не знаем, что у вас произошло, и не можем, поэтому, делать выводы. Мы отталкиваемся от того, что видим, — сказал я.
— Ну и что же вы видите? — спросил Феникс.
— Что вы атакуете гору. Не снегурочек, а именно гору! И это странно… на наш взгляд, — сказал я.
— Почему ты всё время называешь этих сук снегурочками? — не выдержал Феникс.
— Потому что их так зовут, — сказал я, — одна русская Снегурочка, вторая японская Юки-Онна, но, по сути, тоже снегурочка… в контексте нашей современной мифологии. Вижу, они тебе не нравятся.
— Не нравятся? — сжал зубы Феникс.
— Нас они тоже несколько раз пытались убить, — сказал я, — но мы всё равно пришли к ним и поговорили. И заключили сделку. Мы обещали уладить вопрос с вами, и тогда они предоставят нам доступ к месту под горой, которое нас интересует.
— Они вас обманут, — сказал Феникс.
— Тогда мы их накажем и заберём то, что нам нужно, силой, — сказал я
Феникс усмехнулся моей самоуверенности, но не стал спорить.
— Я вот только так и не понял, как вы собираетесь уладить вопрос с нами, если не собираетесь причинять нам вред? Если вы рассчитывали попросить нас не трогать гору, думая, что мы с радостью на это согласились бы, то должен заметить, план не сработал. Такой номер не пройдёт, — сказал Феникс.
  
— Нет, конечно! Я понимаю, что такие примитивные ходы никогда не работают. Мы же не в детском саду! — сказал я, — поэтому я и хочу узнать, что вам нужно от них, чтобы возможно найти какой-то компромисс. Бывает, что хорошего решения у проблемы нет, но частенько компромисс всё же возможен. Вдруг мы поможем вам добиться того, что хотите вы, и тем самым выполним договор со снегурочками? Кто знает, вдруг получится?