Заложник Братвы (ЛП)

Черт.
Я поворачиваюсь к Талии, но мое сердце сжимается, когда я понимаю, что ее нет в постели.
— Талия!
Я выкрикиваю ее имя, вскакиваю и натягиваю джинсы. Я мчусь через пентхаус, выкрикивая ее имя, прежде чем осознаю ужасную правду.
Она ушла.
Однако я слышу звук своего телефона в спальне. Я бросаюсь обратно и дергаю его, когда вижу, что звонит номер Виктора.
— Джио, ты сукин сын...
  
— Это я!!! Она кричит. Мое сердце взлетает, облегчение захлестывает меня.
— Господи, Талия, — стону я — Где, черт возьми...
— А теперь иди на террасу сейчас!
Мне не нужно дважды повторять, что дерьмо идет ко дну. Я двигаюсь быстро. Я снова мчусь через пентхаус, через раздвижные стеклянные двери на огромную открытую садовую террасу. Я бросаю взгляд на закрытые решетки, закрывающие его, как клетку.
— Что теперь, принцесса?
— На стене есть панель управления. Семь-семь-девять-два-три-ноль-ноль-восемь. Это отменит блокировку пентхауса.
Я напрягаюсь.
— Это откроет дверь, которую, я полагаю, твой отец сейчас пытается выбить?
— Да, — выпаливает она. — Но и решетки над террасой тоже.
Я хмурюсь.
— А потом?
Но вдруг что-то бросается мне в глаза-движение в полумраке раннего рассвета. Я поворачиваюсь, и мои глаза сужаются. Строительный кран движется- крутится, чтобы качнуть его рычаг прямо к краю террасы.
Я уже начинаю задаваться вопросом, какого черта они начинают строительство, когда все это дерьмо идет ко дну. Как вдруг у меня отвисает челюсть.
Вот черт.
Человек в блоке управления-Виктор, и Талия стоит рядом с ним, мрачно глядя на меня.
— Ты издеваешься надо мной, — рычу я в трубку.
— Надеюсь, ты не боишься высоты, — тонко говорит Тэлия. — Ладно, вводи код.
Я напрягаюсь.
— Одну секунду.
Я возвращаюсь в пентхаус и бегу в офис Джио. Я не уйду без ноутбука. Я засовываю туда книгу, чтобы она не была закрыта, запихиваю ее в рюкзак рядом с его столом и спешу обратно на террасу.
— Хорошо, я сделаю это.
Здесь нет ничего такого.
Я поворачиваюсь и набираю код. Мгновенно раздается механический щелчок, и прутья начинают скользить назад. Но я также слышу звук открывающейся двери лифта и крики мужчин, врывающихся внутрь.
Джио и его ребята уже внутри.
Окна рядом со мной внезапно звенят от пуль. Стекло пуленепробиваемое, но они будут здесь через несколько секунд.
Пора это сделать.
Я разворачиваюсь, бегу и перепрыгиваю через край террасы на крыше, когда Виктор проносит кран мимо. На секунду это просто мертвый воздух — ощущение неминуемой смерти, когда я бросаюсь с сорокаэтажного обрыва. Но потом мои руки хватаются за край рычага крана, и мое сердце начинает биться чаще.
Кран начинает отрываться от крыши как раз в тот момент, когда Джио и его ребята высыпают на террасу. Пули свистят мимо меня, когда я взбираюсь на дорожку подъемного крана. Внезапно чьи-то руки хватают меня и помогают подняться. И когда я начинаю кричать, она тут как тут.
— Роман!
Она обнимает меня, крепко прижимая к себе.
— Нам нужно двигаться!
— Эй! — Виктор зовет из пульта управления. Кран все еще раскачивается, и я следую за его указательным пальцем на крышу противоположного здания.
— Держись, черт возьми! Он рычит.
Я хватаю Талию. Я хватаюсь за кран и изо всех сил напрягаюсь. Рука врезается в террасу другого здания. Металлические гаечные ключи и скежет, кирпич и строительный раствор взрываются кусками и падают на землю внизу.
Кран, вздрагивая, останавливается, и мы все трое бежим к разрушенной крыше здания, в которое только что врезались. Виктор разговаривает по телефону, выкрикивая приказы, как генерал, которым он и является.
Но я?
Мне не нужно руководить, контролировать или владеть силой. Мне просто нужна она.
Здесь мы защищены — кран блокирует любой выстрел, который могут сделать Джио и его люди. Я притягиваю Талию к себе и глубоко целую, вдыхая ее аромат.
— Я едва тебя знаю, — хихикает она.
Я ухмыляюсь.
— Я тебя тоже едва знаю. Но я знаю тебя достаточно, чтобы понять, что влюблен в тебя.
Ее глаза расширяются, а щеки заливает румянец. Ее губы кривятся, и внезапно она смеется, обнимая меня за шею.
— Я тоже тебя люблю, — шепчет она, когда ее губы находят мои.
Мы все еще целуемся, когда вертолет Кащенко спускается с неба и садится на крышу. Лев, еще один авторитет, выпрыгивает и встречает Виктора.
— Дерьмово выглядишь, — ухмыляется он.
— Как ты, в хороший день, — хрипит Вик, когда наш друг помогает ему забраться в вертолет. Он поворачивается к нам, выгибая бровь и ухмыляясь.
— Полагаю, ты тоже идешь с нами? — говорит он Талии.
— Она тоже идет, — рычу я.
— Ладно, залезай, мы уходим отсюда.
Талия хихикает, когда я подхватываю ее на руки. Я целую ее глубоко, страстно, со всей любовью в моем сердце. Потом мы садимся в вертолет и уходим в рассвет.
  
ЭПИЛОГ
 
Талия
Четыре месяца спустя:
Ноутбук в кабинете моего отца был серебряной пулей. На нем было все, и, в конечном счете, именно это он хотел, когда Роман забаррикадировал нас в пентхаусе.
Только не я. Но я смирилася с этим.
Информация о преступной организации моего отца на ноутбуке вывела его из себя. Но я не расстроена. Не только потому, что он был готов обменять меня на бизнес, но и из-за того, как плохо он себя вел. Есть преступление, а есть гнусное преступление. А операции моего отца по торговле людьми с участием бедных девочек перешли все границы дозволенного.
Но это уже в прошлом. Теперь у меня есть Роман и новая жизнь с ним. Виктор исцелился и теперь является вновь назначенным главой Братвы Кащенко, теперь, когда Иван ушел в отставку.
Однако сегодня речь идет о нас, Романе и мне. И мы празднуем две вехи. Один из них — его уход из Братвы с благословения Виктора.
Во-вторых, это наша свадьба.
Сегодня начинается наша новая совместная жизнь. И мы тоже уезжаем из Чикаго. Мы понятия не имеем, куда идем, но и это не имеет значения. Мы пойдем туда, куда приведем друг друга. Может быть, на западном побережье. Или, может быть, на Гавайях, чтобы провести наши дни, занимаясь серфингом и обнимая друг друга на пляже.
У нас есть деньги — часть из траста, который достался мне после суда над отцом. И кое-что из того небольшого состояния, которое Роман накопил за годы работы на семью Кащенко. Итак, у нас есть деньги, и больше никаких теней, преследующих нас обоих.
С этого момента я думаю, что это может быть просто песок, шум прибоя и его большие руки вокруг меня.
— И вы...
— Да, — торопливо бурчит Роман на вопрос священника, ухмыляясь мне.
— Я тоже,” выпаливаю я, едва сдерживая волнение.
Роман прочищает горло.
— Итак, если бы мы могли добраться до той части, где...
— О, иди и поцелуй невесту, — хихикает старший священник.
Я прыгаю в объятия Романа. Мои губы находят его губы, и я не хочу их отрывать.
Потому что после жизни, запертой в башне, я наконец-то обрела свое счастливое будущее.
Конец.
Серия "Претензии Братвы" написана для того, чтобы ее читали и наслаждались ею в любом порядке, как standalones. Тем не менее, вы можете обнаружить, что чтение их порядке дает наилучший опыт для всех сюжетных дуг.
  
ОБ АВТОРЕ
 
  
Джаггер Коул любит свои романы так же, как любит свой мартини — очень грязный, с изюминкой. Читатель в первую очередь, Джаггер начинал с жаркой истории почти десять лет назад, сочиняя особенно грязный и несколько ошеломляющий эротический фанфик по "Звездным войнам" для онлайн форумов.
После решив повесить свои писательские ботинки, Джаггер несколько лет работал в рекламе, изображая Дона Дрейпера (Сериал «Безумцы»). Этого оказалось достаточно, чтобы убедить женщину не из его лиги выйти за него замуж, что является полной победой.