Трофей мажора (СИ)

Смотрю на него ошарашенно. Отец скопил так много денег для меня? Теперь понятно, почему он не вылезал с работы. Мой дурак… какой же дурак… неужели он думает, что он менее ценен, чем моя учеба? Как он мог даже предположить такое? Дурак…
– Конечно, о чем речь… конечно! – вскакиваю со стула, сердце громыхает в груди. – Что делать сейчас? Когда можно будет сделать эту операцию?
Не знаю, за что схватиться. Руки трясутся, состояние - горько-взбудораженное.
Но радость от полученной информации сильнее. Мой папочка будет жив, он будет здоров и невредим. С ним все будет хорошо!
– Сейчас нужно будет подписать ряд документов, остальное – на мне. Еще вам нужно будет связаться с юристом, поехать к нему, выполнить все его указания, затем, снять деньги. Либо, вы можете сразу перевести их на счет клиники, – он протягивает мне реквизиты. – С документами хорошо ознакомьтесь. И, Варь! – он останавливает меня голосом, прежде чем я вылетаю из кабинета, – мы по-прежнему не можем дать стопроцентной гарантии… только надеяться.
– Да, – киваю ему, снова заливаясь горькими слезами. – Мы используем любой шанс.
– И еще, Варь, если можно, на Ты? – он приподнимается. Я киваю. – Что с твоим глазом произошло?
– Оу, – я дергаюсь, доставая из кармана розовые очки – сердечки. – На физкультуре мяч попал. Несколько раз подряд…
Если он и правда близкий друг моего отца, настолько, что даже знает сумму на личном счету, то наверняка, наслышан о моих великих неудачах в спорте. И не будет удивлен.
Он согласно кивает, хотя выражение его лица остается крайне недоверчивым.
Прочитав все документы и поставив подпись, выхожу в холл больницы, там меня встречает Антон, протягивает стаканчик горячего кофе.
– Садись, – указывает на диванчик. – Тебе надо поесть. Я взял тебе капучино и круассан.
Я думала мне кусок в горло не полезет, но от бешеного прилива радости и надежды, съедаю моментально, ощущая себя наполненной силами.
– Я уже все знаю. Слышал про операцию, медсестры шептались, – указывает глазами на девушек в белой форме, которые щебечут между собой.
– Подслушивал? Ушки развесил?
– Да, – отрезает без зазрения совести. – Моя помощь нужна?
– Нет.
– Я так понял, что сумма на операцию довольно боль…
– У нас есть, – строго останавливаю его. – Спасибо, Антон. Спасибо тебе, – кидаюсь ему на шею. Обнимаю. Вдыхаю его вкусный запах. Наслаждаюсь. Он нежно гладит меня по спине. – Спасибо.
– За что? Я ничего не сделал, но я могу. Хочу помочь.
– Я же сказала, средства есть. Ты можешь отвезти меня к юристу? А потом в банк. Я все расскажу по дороге.
– Хорошо, – Антон внимательно вглядывается в мое лицо. – Сделаю все, что скажешь.
– Но это займет не мало времени. Мы больше часа добирались сюда, в самый центр. А юрист вообще ждет в городке, где мы с папой жили раньше. Ничего, что ты пропустишь школу? Вернемся только к вечеру, либо вообще ночью.
– Люблю прогуливать, – отшучивается он, но его голос серьёзен. – Обещай, что если нужна будет моя помощь в деньгах, ты мне скажешь.
Сглатываю. Не уверена.
– Антон…
– НеМалявка, обещай. Сейчас же, – грубо требует он. – Если тебе нужны будут деньги, ты сразу же идешь ко мне. Не корчишь из себя недотрогу и независимую женщину.
– Независимая женщина – звучит отлично.
– НеМалявка…
– Обещаю.
– Хорошо, – он все еще подозрительно вглядывается. – Поехали?
– Поехали.
Наше мини-путешествие проходит спокойно. В машине мы много болтаем о всякой ерунде, Антон всеми силами старается меня отвлечь, чтобы я не впадала в отчаяние. Я даже немного смеюсь над его дурацкими шутками. Любуюсь дождливым пейзажем за окном, а еще уверенным поведением Антона за рулем. К полудню приезжаем в городок, где я жила и училась ранее в классе с Ильей.
С юристом тоже все решаем быстро. После поставленной мною подписи, права на денежные средства на счету полностью принадлежат мне.
Перед тем, как отправиться обратно, мы заходим в кафе пообедать. Я съедаю тарелку супа, вылавливаю из блюда Антона несколько поджаренных хрустящих картофелин, и заедаю все это парочкой сахарных булочек.
 
И еще заливаю в себя две чашки кофе.
Бессонная ночь дает о себе знать.
На обратном пути все же засыпаю. Кофеин не всегда спасает ситуацию.
– Надеюсь, я не сильно храпела? – спрашиваю по приезду, открыв глаз и захлопнув рот.
Представляю свой вид со стороны. Слюнки хоть со рта не капали, и на том спасибо. Впрочем, я не уверена. Что-то у меня кофта под горлом влажноватая. Подозрительное пятнышко.
– Ты гудела, громче паровоза, – басит Антон. – Даже музыка не спасла.
– Но ты выключил музыку, когда я начала засыпать! – шикаю на него, разминая шею.
Он поворачивает ко мне до чертиков насмешливое лицо. Взглядом смущает.
В банке провожу больше времени. Мне сообщают, что деньги на счет поступят в течении трех дней. Я беру выписку и еще раз заезжаю в больницу, чтобы отдать ее Петру Александровичу. Он уверяет, что отца начнут оперировать без отлагательств. И что меня будут держать в курсе дела.
– Обещаю, что отдам долг в ближайшее время. Я найду подработку и…
– Нет, Варь, тебе надо учиться. По поводу долга – не волнуйся. Мы не торопим. Когда-нибудь отдадите, – он махает рукой, мол, не к спеху. – Когда нибуу-удь.
Но я такой вариант не принимаю. В любом случае, мне сообщили, что после операции отцу потребуется реабилитация, а также прием дорогих медикаментов.
К тому же нужно вносить часть оплаты за дом, хотя мне об этом еще не напоминали, но я прекрасно понимаю, что это делать придется, без жилья остаться не хотелось бы. Не знаю, как там отец договорился на работе, пока он на больничном, но мне нужно будет это выяснить.
А еще – покупать себе на что-то еду.
Я обращусь к Антону в крайнем случае, не хочу просто так что-то от него принимать. Он итак подарил мне телефон. Мы только начали встречаться, он не обязан давать мне деньги. Я взрослая и смогу позаботиться о себе и об отце. Он слишком долго заботился обо мне. Пришло мое время.
– Я могу и сегодня переночевать у тебя? – интересуется Антон. – В комнате твоего папы? – добавляет мягко. – Не буду приставать. Я просто хочу быть рядом, чтобы ты не нервничала. Поддержать тебя.
– Я буду очень благодарна, – согласно киваю ему. – Спасибо тебе.
Дьяволенок все больше удивляет своим хорошим поведением.
Мы не задерживаемся долго на этот раз, обнимаемся, коротко целуемся и я тут же иду к себе. День был трудный, мы оба очень устали, и к тому же…
Хочу посмотреть объявления о работе.
Принимаю душ, наслаждаясь струями горячей воды.
Потом отвечаю на сообщения Ильи, уделяя ему достаточно времени. Рассказываю, что случилось с папой. Обещаю ему, что мы непременно увидимся, но я не знаю, когда это произойдет. А затем, принимаюсь за дело.
Захожу в вакансии и штудирую варианты. Нахожу несколько подходящих, добавляю их в закладки.
Когда укладываюсь, выключив свет, приходит сообщение от Антона. Закатываю глаз. Зачем писать мне, если мы в одном доме? В соседних комнатах!
«Спокойной ночи, моя маленькая неМалявка.»
От чувства нежности и безграничного счастья сводит все тело. Особенно – низ живота.
Бабочки начинают смущенно порхать и петь дифирамбы.
Но следом приходит фото, на котором я в машине дрыхну с открытым ртом. На груди прифотошоплен ярко-розовый слюнявчик.
Бабочки затыкаются и плашмя падают наземь.
«Спокойной ночи, придурок.»
Откидываюсь на подушку. Завтра после школы пойду на собеседование, если повезет.
Да здравствует взрослая жизнь…
  
Глава 51
 
Да здравствует взрослая жизнь!
Седьмое собеседование, и то – провальное.
А вы знали, что работодатели не хотят брать на работу школьницу, которой вот-вот предстоит сдавать экзамены? Для которой график нужно делать не пойми какой, еще и обучать, потому что опыта ноль.