Трофей мажора (СИ)

– Нет, – быстро выныриваю из своей «конуры». – Конечно, нет! Я вообще здесь всего на четыре часа, о какой ночи идет речь? Мне ваша больница вообще не по карману! И… Мне в школу завтра!
– Я оплачу... хоть на сутки, хоть на неделю. Главное, чтобы ты была здорова.
– А зачем?! – кричу на него. – Я себя отлично чувствую! Я не больная!
– Вы такой стресс пережили, – сочувственно говорит фельдшер. – В обморок упали…
– Вы же пятнадцать минут назад моему другу утверждали, что я в порядке! Что я вам тут, мученица?!
Он горло прочищает и отворачивается.
– Ну как хотите, – кидает вяло. – В порядке, так в порядке…
– Варь пойдем, – зовет Антон.
– Не на всю ночь, – упрямо твержу.
– На четыре часа, – закатывает глаза. – Я просто рядом буду…
  
Глава 43
 
На четыре часа, – закатывает глаза. – Я просто рядом буду.
И вытащив из открытого шкафчика одноразовые тапочки, садится на корточки и заботливо надевает их мне на ноги. А я даже и не заметила, что все это время ходила босиком.
И после, он действительно не отходит от меня ни на шаг.
Когда в отделении просят паспорт, чтобы оформить договор на мое имя, я вспоминаю, что рюкзак с документами и телефон у Любы. Надеюсь, она их не уничтожила. Но в ее подвешенном состоянии безграничной ненависти, она могла закинуть их в огонь и сжечь. И это станет для меня огромной проблемой. Денег на новый телефон на данный момент у меня нет. Да и в целом, документы восстанавливать не один день. Повозиться придется.
Антон общается несколько минут с женщиной в регистратуре, и они принимают меня без проблем. Что он им там пообещал, я не знаю. Оплата уже внесена секретарем школы, а остальное – мелочи, – сообщают важно.
– А с моим отцом вы могли бы связаться? Нужно позвонить ему на работу, потому что на свой телефон он не отвечает.
На самом деле, мне бы не хотелось, чтобы отец знал о произошедшем несчастном случае и нервничал по поводу меня. Но директор сказала, что они пытаются дозвониться ему. К тому же, это возможность поговорить с ним, и я хватаюсь, так сказать, за ниточку.
– Напишите организацию, в которой он работает, – медсестра, больше напоминающая стюардессу, с высокой аккуратной прической, в маленькой белой шапочке, и милом костюмчике, протягивает мне листок и ручку. – И проходите в вашу палату. Я… советую вам остаться на полное обследование. Нам передали вашу карту болезни, доктор изучил ее и сообщил, что это не первый ваш обморок. Вообще, у нас есть бесплатное отделение, но к большому сожалению, все места на данный момент заняты. Мы могли бы оформить рассрочку, или перевести вас в другую больницу, правда она далековато… И здесь вам окажут больше внимания, уж поверьте… Мы частная клиника, у нас лучшие врачи в городе…
– Нет, не стоит. Ммм, – прикусываю губу, зависнув над пустым листиком, и вспоминаю полное название организации. – Вроде бы правильное название помню, но я не уверена.
– Дай, лучше я напишу, – Антон забирает у меня ручку и быстро чиркает название и телефон. – Возьмите, – отдает ей.
– Ты знаешь где работает мой отец?
Он молча кивает.
Потом мы идем в палату. Точнее, палатой это место трудно назвать, скорее, номер ВИП-гостиницы. Огромная плазма, большая мягкая кровать, широкие окна на полстены, впускающие большой поток дневного света, также диван, кресло, и винтажный столик. Все выполнено в стиле а-ля «Пафос»
– Гламурненько, – шепчу, обводя комнату ошеломленным взглядом. – А это что за двери?
Оказалось, одна дверь ведет в такой же гламурный туалет, а вторая – в просторную ванную комнату.
– А почему не джакузи? – возмущенно воскликнула я, стоя в проходе и глядя на огромную глянцевую ванную с кучей краников, и флакончиков, расставленных по краю. – И в конце концов, где сауна? Совершенно никакого комфорта.
Повернулась и зло фыркнув, уставилась на Антона. Тот в свою очередь растеряно произнес:
– Эээ… сейчас, – и решительно направился к двери. По-видимому, разбираться.
– Дурак! – закричала я со смехом, догнав его и преградив путь. – Я же пошутила!
 
Он уставился на меня, сомкнув брови на переносице.
– Пошутила? – удивленно перепросил.
– Конечно! Неужели, ты подумал, что мне всерьёз нужно джакузи? Или, тем более, сауна…
Он неуверенно пожимает плечами.
– Такие запросы для тебя норма, да? – улыбаюсь, глядя в его озадаченное лицо.
– Ну да.
Антон смотрит на меня какое-то время не моргая, потом его глаза медленно опускаются ниже, по шее, к груди, к ногам.
Я перестаю улыбаться. Он явно нарушает приличия.
Рвано и шумно вздыхает, а потом, вдруг…
По его лицу словно пробегает какая-то тень.
Подходит ко мне впритык, спивается пальцами в плечи, и начинает снимать с меня футболку. Мои попытки отбиться терпят сокрушительный провал. Визжу и брыкаюсь, но всем плевать. Никто не заходит, проверить, что тут у нас происходит.
А происходит самая настоящая борьба. Не на жизнь, а на смерть.
В которой есть только один победитель.
Все же, сняв ее, брезгливо отшвыривает подальше на пол.
– Что ты делаешь?! – оставшись в одном белье, как могу прикрываюсь руками, отпрыгивая от него к стене. Дышу, словно загнанный в ловушку зверь. – Что на тебя нашло?!
Еще раз внимательно скользит по мне взглядом. Нарочито медленно, прищурившись. Чувствую себя абсолютно раздетой. Каждой клеточкой на него остро реагирую. Краснею, как никогда в жизни.
– А ты как думаешь? – с опасными нотками в голосе спрашивает меня.
После чего он тоже начинает раздеваться. Снимает свою футболку, обнажив передо мной чертовы кубики. На мое испуганное выражение лица расплывается в насмешливой широкой улыбке.
Это нечестно.
В его глазах играют шаловливые чертики. Клянусь, приплясывают прямо там, в черствых упрямых ледышках.
Слабо улавливаю, как он приближается, ладонь рядом от меня на стену кладет, и голову набок наклоняет, чтобы было удобнее меня сканировать. Я становлюсь одним сплошным нервом. Комком оголенных проводов.
Мы слишком раздеты, и мы слишком близко. Кровь закипает в жилах, на меня накатывает ужас. И желание.
Но больше ужас.
Я на грани истерики.
– С ума сошел?! Не трогай меня! Я буду кричать! Ты не посмеешь! Извращенец! – и в доказательство начинаю орать, как никогда в жизни. – Ааааа!!! Ааааа!!!! ААААА!!!
… Аааа!!!
Таким ором совершенно точно можно разбивать окна и зеркала. Знаете, говорят, Сирены так делают. Страшная сказка из детства. Мифические русалки. Их крик может убить. Прямо сейчас я – Сирена.
– Вот так и надо было истошно орать, когда тебе шизанутая угрожала, – спокойно говорит он, и грубо впихивает мне в руки свою футболку. – Я твой парень и носить ты будешь только мои вещи, поняла? – его губы чуть дергаются. – Чего удумала себе? Что я тебя… прям тут? В больнице? Так ты сама извращенка.
Отходит, преспокойно садится на диван и начинает щелкать пультом. Как будто ничего не случилось. Свободно и расслабленно, как у себя дома.
– Ааа… – на десять тонов тише произнесла я, сминая в руках мягкую ткань. – Не поняла.
Это как он так все в свою сторону повернул?
– Что случилось?! – в палату вбегает испуганная медсестра. Шапочка с ее высоченной прически ­– статуи переваливается набекрень, глаза навыкат. Смотрит на меня со страхом в глазах. – Кто кричал?
– Кричал? – очень медленно хлопаю ресницами. Делаю вид, что не понимаю. И что мне совершенно не стыдно того, о чем я подумала. А подумала я, что Антон хочет… ну… не то, чтобы я тоже не хотела… точнее… конечно, я не хотела! Не важно. Будем считать, что я уже сама забыла. Обвожу палату невидящим взглядом. Боже, как же тут жарко. – Нет, никто не кричал, – пожимаю плечами. – Мы ничего не слышали.
Антон растягивается в ленивой улыбке и громко хмыкает. Ему забавно. А то я не знала. Ему же так нравятся мои реакции. Уверена, он все это специально затеял.