Гербарий Жанны
Изабель Шави
Гербарий Жанны
Иногда в хрупких созданиях скрываются очень сильные души.
Isabelle Chavy
L’HERBIER DE JEANNE
Copyright © Isabelle Chavy, 2025
First published in France by Editions La Trace
© З. Линник, перевод, 2026
© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Иностранка®
Часть первая. Где-то в Бургундии
Глава 1
Ла-Комель, Сона и Луара, 1752 год
– Куда опять унесло эту проклятую девчонку? С ума она меня сведет, это точно. Когда надо, вот вечно ее не дозовешься!
В деревне давно привыкли к взрывам гнева Фанетты, матроны резкой и неуравновешенной. Все знали, что их причина – малышка, «дикарка», как ее называли, племянница, которую Фанетте с мужем пришлось забрать себе сразу после смерти родителей девочки. Не пойми какой по счету голодный рот, будто их и без того недостаточно, и, по мнению Фанетты, одна сплошная обуза: девчонка только и может, что глазеть по сторонам и постоянно куда-то исчезать. И снова ее нигде не найти, спряталась бог знает где, просто беда.
Многие жители деревни могли бы сказать Фанетте, что видели, как с первыми лучами солнца ее племянница направляется к темной гуще леса, быстрым шагом поднимаясь на холм, будто у нее там назначена встреча. Этот таинственный лес кормил селян и снабжал древесиной, но даже самые храбрые опасались задерживаться там, когда день начинал клониться к закату. Помимо суеверий и легенд, предметом которых являлась чаща, некоторые опасения были вполне оправданны. Как правило, в лес шли те, у кого не было выбора: они скрывались там от правосудия, промышляли браконьерством или воровали дрова. Там все время свирепствовали банды разбойников, а с наступлением темноты хозяевами становились волки. Малышке хватало ума не заходить в чащу слишком глубоко, она держалась поблизости от опушки, но не из-за боязни неприятных встреч, а из-за обширности леса: она просто заблудилась бы. Но с того места, где она пряталась, забравшись в кусты можжевельника, девочка могла обозревать деревню, не опасаясь, что ее обнаружат, – окруженную лесистыми холмами деревню, в которой она родилась двенадцать лет назад. Ее личный горизонт, единственный, что у нее был.
* * *Хотя все называли ее «дикарка», настоящее имя девочки было Жанна. Ей уже пошел двенадцатый год, но она выглядела намного младше и больше напоминала тощего растрепанного воробья. Лохмотья, в которые она была одета, едва скрывали щуплое, костлявое, плохо растущее тело. На остром бледном личике, казалось, все место занимали большие серые глаза. Густая, вечно спутанная каштановая грива спускалась до самой поясницы. Потрескавшиеся губы всегда упрямо сжимались, словно девочка немая, что, впрочем, было не так.
Однако жители деревни давно научились не доверять кажущейся хрупкости, пораженные горящим взглядом, которым Жанна смотрела вокруг, словно в ней обитала неведомая сила, достаточно могущественная, чтобы уберечь малышку от всех мыслимых опасностей, неизбежно сопровождавших ее раннее детство. На самом деле никто не мог объяснить, как такой хрупкой на вид девочке удалось пережить столько горестей, в то время как другие дети, даже более смелые, сдались и были сметены, точно соломинки. Впрочем, никто не позволил бы себе оспаривать волю Господа Бога, какой бы несправедливой и недоступной для понимания она ни была. Ведь так и заведено, и разве не сказано, что часто лучшие уходят первыми?
Но Фанетта была в ярости. Выйдя замуж за Альцеста-младшего, дядю Жанны по отцовской линии, она беременела с регулярностью, приводящей в отчаяние. Десять детей за двенадцать лет – это вам не кошка чихнула! Начиная со второго, каждое появление на свет всех последующих происходило стремительно, застигая Фанетту в поле, в огороде или на кухне, вынуждая рожать стоя, не издавая ни малейшего звука, с искаженным от сосредоточенности и боли лицом. Как зверь, которым она и была. Конечно, не всем ее детям удалось выжить; маленькие невинные души, заранее обреченные. Столько боли, страданий и бессонных ночей, а в итоге оставшихся можно пересчитать по пальцам одной руки. Так что и нечего к ним привязываться. После череды беременностей Фанетта, которая не раз обжигалась и стала фаталисткой, постепенно зачерствела, будто кусок старого, засохшего хлеба. Так Жанна узнала, что существует два вида безумного горя: то, которое разрушает и поджаривает на медленном огне, и то, что превращает сердце и душу в каменную глыбу.
* * *Но смерть косила вслепую не только детей. Невероятная стойкость Фанетты сама по себе была исключением.
Жанна потеряла мать, будучи совсем маленькой, а отца – несколько месяцев назад. О матери, которую тоже звали Жанна, у девочки сохранилось очень мало воспоминаний. Семья жила бедно, как и любая крестьянская семья, вынужденная батрачить. Отец девочки, Жан Барре, был разнорабочим. Тяжелая жизнь вымотала и состарила его раньше времени. Тем не менее некоторым образом у Жанны было довольно благополучное детство. Ее родители настаивали на том, чтобы она получила образование. Горничная приходского священника, Этьеннет Пошар, приходилась теткой матери маленькой Жанны. Хромая, очень некрасивая и горбатая, старуха никогда не была замужем и всей душой полюбила воспитанницу, которая навещала ее каждый день. Сам кюре, будучи добрым человеком, тоже включился в игру и принялся учить ребенка чтению, письму и счету. Жадная до знаний, старательная и добросовестная Жанна только этого и хотела. Под покровительственным взглядом старой горничной девочка старалась писать буквы, заучивала уроки наизусть и быстро продвигалась вперед.
– До чего же умная малышка! – вздыхал приятно удивленный кюре. – Увы, умение читать и писать вряд ли пригодится ей в дальнейшем.
– Кто знает, – возражала тетушка с лицом гаргульи. – Пути Господни неисповедимы. А эта девочка заслуживает лучшей участи!
Также Жанна много времени проводила в саду кюре. Для нее он был маленькой тихой гаванью, где среди обычных овощей росли цветы, которых она нигде больше не видела. Обнесенный каменными стенами, защищающими его от ветра и посторонних взглядов, на первый взгляд он производил впечатление веселого беспорядка. У корней постриженных шпалерами фруктовых деревьев бархатцы, мальвы и гвоздики соседствовали с капустой, репой, морковью и пастернаком – настоящее изобилие цвета и пьянящих ароматов. В хорошую погоду Жанна ходила нюхать прекрасные белые розы, которыми был увит фасад дома кюре. Там она могла оставаться целыми часами. Названия растений стали первыми словами, которые она научилась читать и писать, поскольку кюре произносил их по буквам.
– Видишь ли, Жанна, цветы созданы не только для того, чтобы радовать глаз, но и чтобы привлекать бабочек и пчел. И потом, некоторые могут послужить нам лекарством. Посмотри на цветки Calendula officinalis – календулы лекарственной, которые могут показаться ничем не примечательными, но они здесь мои любимые. В виде отвара или настоя они лечат расстройства пищеварения. В виде масляной смеси обладают замечательными заживляющими, успокаивающими, противовоспалительными свойствами…
Увлеченная, Жанна запоминала, складывая все в дальнем уголке своей памяти. К сожалению, растения не помогли отцу Жанны, которого насмерть зашибло упавшим стволом, когда он рубил лес. После этого девочка переехала к своему дяде по отцовской линии, и ей пришлось прекратить посещения кюре и его горничной.
* * *
