Внезапная смерть (ЛП)

— Что ж, — говорит она. — Если предположить, что Терри — убийца, мы можем также предположить две другие вещи. Первое: она ужасно нестабильна, попросту говоря — чокнутая. Такие люди лишь флиртуют с рациональностью, и не всегда полезно пытаться предсказывать их действия, используя логику. Второе: она восприняла пакт, который те молодые люди заключили в те выходные, очень серьёзно, возможно, даже серьёзнее, чем её муж. Когда с ним случилась авария, она подумала, что может положиться на этот пакт, что остальные поддержат её мужа, а через него и её, так, как они обещали. Когда они этого не сделали, она отомстила. Возможно, она вымещала на них свой гнев на мужа за то, что он подвёл её.
  
— Но зачем совершать все остальные убийства втайне, а убийство Престона — так публично? И зачем подставлять Кенни? Почему не убить его тоже?
— Думаю, она считала, что Кенни заслуживает особого рода гибели, особого рода пытки по сравнению с остальными. Он любил её, по крайней мере физически, а затем бросил её и её ребёнка. К тому же он добился ошеломляющего успеха в НФЛ, что в её глазах делало его самым виновным в невыполнении обещаний.
— Но он оказывал поддержку, — говорю я. — Он устроил так, чтобы её муж был трудоустроен, и давал ей деньги на воспитание ребёнка.
Карлотта качает головой.
— Недостаточно. В её глазах — далеко не достаточно. Она хотела быть замужем за звездой, а вместо этого, как ей казалось, жила с калекой.
— Почему сейчас? Почему она ждала, а потом решила напасть на Кенни именно сейчас?
Она пожимает плечами.
— Это выходит за пределы моей компетенции. Что-нибудь значительное произошло в футбольной карьере Кенни недавно? Какое-то особенное достижение?
Вот оно — я не могу поверить, что не заметил этого раньше.
— Он только что подписал контракт на четырнадцать миллионов долларов на три года плюс бонусы.
Она улыбается.
— Возможно, это довольно значительно, вам не кажется?
Я киваю.
— Что она, скорее всего, сделает дальше?
— Трудно сказать. Она может продолжить попытки отомстить Кенни, и это желание может усилиться из-за смерти её мужа, даже если она сама его убила. Или она может попытаться завоевать его, в ошибочном представлении, что её муж стоял между ними. Она может думать, что теперь Кенни полюбит её и они вместе уедут в закат. В одном ты можешь быть уверен: она что-то сделает. Это не закончится здесь.
На этой зловещей ноте я еду в полицейский участок на встречу с Питом Стэнтоном. Он очень хороший друг Лори, и я вынужден сопротивляться сильному искушению спросить, слышал ли он что-нибудь от неё. Вместо этого я пересказываю сагу о Терри Поллард.
Поскольку он хороший полицейский, его первая реакция — скептицизм: могла ли такая, как Терри Поллард, провернуть все эти убийства?
— Подумай об этом, — говорю я. — Большинство из них были сердечными приступами, и я готов поспорить, что она использовала калий или что-то подобное. Будучи медсестрой, у неё был даже больший доступ к нему, чем у Бобби. Что касается других смертей, Кенни сказал мне, что она выросла в Кентукки и в детстве ходила на охоту с отцом, так что она умела обращаться с винтовкой. А наезд со смертельным исходом — это может сделать каждый.
— Ты установил, что она присутствовала в городах, где произошли смерти? — спрашивает он.
Я качаю головой.
— Пока нет. Но Бобби сказал, что она ездила с ним на все выездные игры. Поэтому она не могла работать медсестрой на полную ставку. У неё был тот же доступ, что и у него.
Он выглядит сомневающимся, поэтому я добавляю:
— И были доказательства, что женщина вызывала такси из магазина у дороги недалеко от того места, где нашли машину Кенни. Никто не установил связь до сих пор.
— А что насчёт самоубийства её мужа? — спрашивает Пит. — Он выстрелил в себя, на его руках остались следы пороха.
— Готов спорить, она дала ему наркотик, чтобы вырубить… наверное, тоже калий. Она приставила пистолет к его голове его собственной рукой.
Он всё ещё не совсем верит мне, но достаточно осторожен, чтобы встревожиться из-за планов Кенни навестить её завтра вечером. Он также знает, что если я прав, то отмена визита Кенни не решит проблему. Она продолжит охотиться за ним.
Мы разрабатываем план, но он требует участия Кенни. Пит едет со мной к Кенни домой, чтобы представить его, и Таня присоединяется к нам. По сути, мы хотим, чтобы Кенни пошёл к Терри с «жучком», а тайный отряд полиции будет стоять прямо снаружи дома. Если она сделает угрожающий или уличающий её шаг, они ворвутся и арестуют её.
Это, очевидно, опасно, и Таня, как и следовало ожидать, против.
— Если вы так уверены, что это она, почему бы просто не арестовать её сейчас? — спрашивает она.
— Потому что недостаточно доказательств, чтобы дело дошло до суда, — говорю я, и Пит соглашается. Я продолжаю: — Таня, если мы правы, она будет продолжать охотиться на Кенни. Мы можем либо ждать, пока она сделает это на её условиях, либо заставить её сделать это на наших, когда мы будем готовы.
Кенни, который молчал и обдумывал то, что на кону стоит его жизнь, кивает.
— Давай сделаем это. Я хочу покончить с этим.
* * * * *
ПИТ ПОЗВОЛЯЕТ МНЕ СИДЕТЬ В ПОЛИЦЕЙСКОМ ФУРГОНЕ СВЯЗИ, расположенном прямо за углом от дома Терри. Повсюду скрытно установлены небольшие камеры и микрофоны, чтобы следить за всем, что происходит внутри, и всё это перед нами на экранах.
В фургоне двое техников, а также Пит и я. Вооружённые отряды расположены около дома, скрытно от улицы, потому что, хотя сейчас семь сорок пять, Терри ещё нет дома. Кенни должен прийти через пятнадцать минут, и мы сказали ему быть точно вовремя.
Мне не по себе от позднего прибытия Терри. Если мы правы, и она собирается покушаться на жизнь Кенни, это то, к чему она, как вы думаете, захочет подготовиться. Не ожидаешь, что она будет где-то смотреть на часы и думать про себя: «Ой, я опаздываю. Я должна убить Кенни Шиллинга через пятнадцать минут».
— Она могла нас вычислить, — говорит Пит. — Она может знать, что мы здесь. Или, может быть, что-то случилось с её ребёнком.
— Она сказала Кенни, что сын у бабушки и не вернётся до следующей недели. — Я не упоминаю, что мальчик — биологический сын Кенни; это не то, что Питу нужно знать.
Ровно в восемь прибывает Кенни. Он звонит в дверь, никто не отвечает, и он выглядит озадаченным, не зная, что делать. Он оглядывает улицу, возможно, надеясь, что мы появимся и скажем ему, какого чёрта происходит, но мы не можем этого сделать, так как Терри может появиться в любую минуту. Кенни делает правильную вещь: он садится на крыльце и ждёт.
Проходит ещё пять минут, а Терри всё нет. Кенни просто сидит на крыльце, полностью и по праву сбитый с толку. Пит говорит:
— Бедного парня кидает человек, который должен его убить. Ниже уже некуда.
Один из техников смеётся и говорит:
— Может, она передумала и хочет с ним встречаться. Меня часто кидают на свиданиях.
Я не разделяю смех, потому что то, что он сказал, вызывает в памяти слова Карлотты о том, что Терри, возможно, больше не хочет убивать Кенни, что с устранением Бобби она может захотеть завоевать Кенни обратно. И это воспоминание посылает холодную дрожь по моему позвоночнику.
— Вперёд! — кричу я. Я открываю дверь и выпрыгиваю из фургона. Пит позади меня, спрашивает, какого чёрта происходит. Я бросаюсь к его машине и говорю: — Быстрее! Я расскажу по дороге!
Я говорю ему, как проехать к дому Кенни, и что нужно вызвать подкрепление, чтобы следовать за нами. Как только он это сделает, я говорю:
  
— Терри пригласила Кенни к себе, чтобы выманить его из дома. Таня — цель.
— Зачем?
— Чтобы убрать её с дороги. Терри достаточно безумна, чтобы думать, что Таня — единственная причина, по которой она не может получить Кенни. Если она уберёт Таню с дороги, то решит, что путь свободен.