Шериф Мертвого города (СИ)

— Во время заживления человек ощущает в области исцеления теплое покалывание. Ну, если он находится в сознании, конечно.
Заставляя раны в боку и внутри его живота зарастать только лишь наложением рук, Софи направляла собственную энергию на процесс исцеления.
— Боже, Софи… Страшно представить, что вы еще умеете!
— Редкий вампир способен исцелять. Когда-то, давным-давно… когда еще не родился тот мужчина, который меня обратил. Тогда наш клан был самой драгоценной жемчужиной в расе бессмертных: возглавлял армии в войне против бесчеловечных существ, и исцелял раны величайших правителей. Когда-то мы по праву занимали наше место. Всему этому пришел конец. O quam cito transit gloria mundi (О как скоро проходит мирская слава!). Теперь за нами охотятся собственные сородичи, предают и презирают. Но еще кое-кто жив, и я веду переписки с себе подобными. Набираюсь магического опыта пока есть такая возможность. Для нашего клана достижение Просветления — превыше всего, и нам отвратительна даже мысль отказать другому в помощи. К сожалению, старших вампиров становится все меньше и меньше, а новых мы не обращаем, так что я готовлюсь однажды узнать, что осталась единственной в своем роде. Теперь я выгляжу жалкой в твоих глазах, маленькая смертная?
  
Софи взяла свои очки с журнального столика и надела их, отстраняясь от этой беседы. Мэдди почувствовала, что та в порыве волнительных чувств рассказала слишком многое о себе.
— Нет, совсем нет. Так человечно… и благородно.
— Это, — произнесла Софи с таким звуком, словно ей не хватало кислорода, хотя это было невозможно, — пожалуй, была самая благородная вещь, что я делала за много, много десятилетий.
Она улыбнулась, говоря новое заклинание, и ее глаза, казалось, зажглись внутренним светом. Мэдди увидела это изменение и немного смутилась, спрашивая вампиршу на такую щепетильную тему:
— А такие как ты, наверняка способны не только исцелять, но и воскрешать из мертвых?
Вампирша и расхохоталась, но это был легкий смех без всякой издевки.
— Ты хочешь не так уж много! Нет, мои способности намного скромнее. Я умею лишь… — Софи начала загибать пальцы. — лечить тело, извлекать душу из тела и возвращать ее обратно исцеленной, проходить сквозь озлобленную толпу совершенно невидимой, очищать душу от демонов, освобождать вампирский Дух из Тюрьмы Плоти, примирять злейших врагов…
Мэдди горько усмехнулась и сказала, не подумав:
— Хм, последнее видимо не очень хорошо получается.
Софи изменилась в лице, не убирая рук от больного, она произнесла:
— Зато я ясно вижу, как эту лунную ночь, что твоя душа больна, запятнана Прикосновением Каина. Он пометил ее чтобы вновь найти. Любые зачатки невинности, которые когда-то существовали в твоей душе, исчезли, когда ты впервые столкнулась с силами сверхъестественных. Каин пытался окончательно ее уничтожить. Дай её мне, и я её очищу. Ты должна довериться, ведь его так называемая любовь — это куда больше, чем ты способна вынести. Я знаю о чем говорю…
А тем временем грудь Шерифа под ее ладонью стала подниматься и опускаться — он часто дышал. Софи застыла и замолчала. Черные ресницы трепетали как в фазе быстрого сна, рана полностью затянулась, как и раны на лице. Дэвид произнес, приоткрыв один глаз:
— Почему здесь такое свечение, Софи? Если ты только не сменила привычки настолько радикально, что теперь работаешь в дневную смену, но звучит крайне неправдоподобно.
Мэдди подумала, что он, наверное, не в себе, потому что они обе стояли мрачнее тучи, уставшие и с темными кругами под глазами, а сама Мэдисон выглядела так, будто вернулась с войны.
Вампирша вытерла кровавую слезу, ползущую вниз по щеке, засмеялась и указала на Мэдди рукой:
— Вот, познакомься со своим ангелом-хранителем, она пожертвовала самым драгоценным что у нее есть, чтобы спасти твою задницу из пекла.
В ее глазах вспыхнула радость и, в то мгновение, Мэдди надеялась, что Дэвид увидит, что в этой улыбке не было ни следа прежней злобы, с которой началось их знакомство. Только незамутненное счастье в блестящих от влаги глазах. Возможно, она действительно была не так невинна, как он думал, и она стыдилась того факта, что почти поддалась тогда чарам Каина. Но теперь это было уже не важно. Мэдисон нежно сказала, и ее голос был тихим, хотя в нем продолжало звучать счастье:
— Ангелы хранят тебя.
— Вот оно что, — он слегка улыбнулся, коснувшись зарубцевавшийся раны на брови. — кажется я им еще нужен. Кстати Софи, у тебя есть сигаретка?
— Не надо курить. Это вредно!
— Да? Умирать, блин, тоже вредно, однако это никого не останавливает. — Дэвид приподнялся на локтях и посмотрел на свой обнаженный торс, на котором была запёкшаяся кровь, но не было видно раны. — Если бы только я мог позволить себе подобную роскошь.
Софи выпучила глаза и сказала голосом строгой училки:
— Не говори так! Лучше расскажи что у вас там произошло.
Он ответил прерывисто и резко, с паузами, как будто с трудом вспоминая пережитый ужас.
— Нас поджидали. Кто-то или что-то заметило нас, и нас поджидали. С распростёртыми объятиями… Там было не просто несколько вампиров, а целая толпа. Во главе с самим Каином. Мы были готовы к проблемам и хорошо вооружены, но ситуация быстро вышла из-под контроля. Мэдди или я ничего не смогли бы с этим поделать. Мы оба были слишком заняты, пытаясь выбраться из этого места с головой на своих плечах. Эти сукины дети проделали огромную работу, хорошо подготовились, но Каин почему-то решил избавиться от них. Наверное, он так развлекается после пробуждения… И, когда казалось, что мы обречены, появились Они, наполнили меня своей силой.
  
Глава 37. Ясно как ночь
 
Иногда две души встречаются в тот момент своей жизни, когда будущее каждого из них наиболее туманно. Рассказывая об одной из этих душ, нельзя не упомянуть и вторую, ибо они на протяжении многих дней и ночей не расставались друг с другом, подобно двойным лампадам, симметрично горящим перед алтарем.
Когда эти двое вчера вышли из библиотеки Софи, она остановила Шерифа в дверях и сказала, что надеется, что он и Мэдди впредь и всегда будут охотиться вместе, ибо, если кто-то сумеет разлучить их, последствия этого будут воистину ужасающими и этот кто-то не единожды пожалеет о своем поступке.
Тем не менее, события сегодняшнего утра заставили Мэдисон опасаться того, что это все же произошло. Шериф разбудил ее рано утром и сказал срочно собираться.
В первый раз за очень долгое время, сама жара решила отдохнуть от людей. Быть может, она скоро еще вернется, но как же приятно ощутить прохладу дождя после стольких дней и ночей, проведенных в адском пекле. Тучи затянули небо светло-серым покрывалом, и крохотные брызги падали на щеки Мэдисон, пока она стояла и ждала его у машины. На девушке были ботинки на толстой подошве, обтягивающие джинсы и свитер с длинным рукавом, который, почему-то казалось, своей строгостью совершенно не соответствовал ее стилю. Короткие волосы были как обычно взъерошены после сна, а в правой руке она стискивала «Дезерт Игл».
Она нахмурилась, глядя на свое сонное отражение в стекле автомобиля, и щелчки предохранителя пистолета, который она перещёлкивала большим пальцем то вверх, то вниз, вносили в ее мысли странную гармоничность, точно жуткий метроном отсчитывал секунды.
«Куда мы направляемся?» — спросила сама себя Мэдисон, смотря на мужчину в отражении стекла патрульной машины, по которому катились капли дождя.
  
Его руки были облачены в перчатки, ботинки начищены как на парад, а из угла рта свисала незажженная сигарета, про которую он, похоже, просто забыл. Для его обычного образа не хватало только «удачливой» шляпы, которая теперь была утеряна навсегда.
Мэдди открыла дверцу и застыла в ожидании, когда он приблизился со спины с чемоданом в одной руке и рюкзаком в другой. Шериф закинул их в багажник и хлопнул, затем обошёл машину, сел за руль и повернулся к девушке, когда она наконец села.