Невинный обман на Рождество
– Хорошо. Я разрешаю вам переждать, но как только буря стихнет, вы должны уехать, – угрожающе тычет в мою сторону указательным пальцем, словно провинившемуся ребенку.
– Спасибо, – на этот раз у меня выходит искренняя полуулыбка.
– Захватите дров и пойдемте в дом, – а она тот еще эксплуататор.
Как правило, это я отдаю приказы своим подчиненным, горничным и другому обслуживающему персоналу. Сегодня же я впервые примеряю на себя эту роль. Но я не вправе отказаться, ведь не хочу остаться на улице в такую непогоду.
Сгребаю в охапку с десяток поленьев, прижав к груди. Стараюсь не обращать внимания, что рискую затянуть и испачкать дорогой брендовый вязаный джемпер и пальто.
Глава 4
Вхожу за девушкой в дом, и меня сразу окутывает приятным теплом, несмотря на то, что я успел хорошенько согреться, рубя дрова.
– Отнесите дрова в гостиную к камину, – указывает рукой в левую часть дома, из которой льется свет.
– Хорошо, – послушно выполняю, следуя в указанном направлении.
Оставив поленья у зажженного камина, сразу подкидываю в топку еще, поскольку пламя почти потухло.
Возвращаюсь в коридор и застываю на месте, увидев, что девушка сняла куртку, открыв моему взору стройную, изящную фигуру, одетую в бежевый шерстяной кардиган, завязанный поясом на талии и облегающие белые легинсы на длинных ногах с высокими серыми вязаными носками поверх них.
Наблюдаю как она снимает с головы шапку, из-под которой словно струящийся шелк выпадают платиновые волосы длиною почти до талии, рассыпаясь по тонким плечам.
Сейчас я будто смотрю на другого человека. И пусть я не избалован женской красотой, меня обескуражил ее вид. А она ведь совершенно без косметики и выглядит по-домашнему.
Может как раз и в этом вся суть. Все женщины, с которыми я контактировал до того, как оказывались в постели со мной, были одеты в дорогие вечерние наряды и намазаны не одним слоем косметики.
– Можете повесить вещи тут, – указывает на вешалку, на которой уже весит объемная белоснежная шуба.
– Да…кхм… – прочищаю горло, не ожидав от себя такой реакции.
Все происходящее сейчас кажется каким-то сюрреалистичным. Та странная женщина, появившаяся откуда ни возьмись. Расчищенная дорога. Дом лесничего, в котором оказалась молодая и привлекательная девушка, которая точно не ждала гостей, но все равно не стала прогонять меня.
– Я собираюсь выпить чая. Не хотите?
– Было бы здорово.
– Хорошо.
Следую за ней, оказавшись в кухне. Девушка сразу идет к плите, включив конфорку, на которой стоит чайник.
В нос бьет смесь каких-то запахов, и я обращаю внимание на расставленные на столе маленькие баночки, пипетки, колбы с налитыми в них жидкостями.
– Я немного работала, – смущенно произносит, проследив за моим взглядом.
– И в чем заключается ваша работа? – засовываю руки в карманы брюк.
– Я парфюмер, – облокотившись о столешницу, проводит рукой по шее сзади.
– Хм…видимо, у вас хороший нюх, – не нахожу, что еще сказать.
Я же говорил, что не силен в разговорах. Особенно со слабым полом. Все, что я хорошо умею делать с женщинами, так это доставлять им удовольствие. В остальном же я тот самый «сухарь» и «молчун».
– Похоже на сравнение с животным. Я бы предпочла что-нибудь другое, – мне нравится ее смелая непосредственность.
– Например? – приподнимаю бровь.
– Чувствительное обоняние.
– Честно говоря, я в этом совсем не силен, – чешу затылок.
– В том, чтобы озвучивать свои мысли? – быстро же она меня раскусила.
– И в этом тоже. Но я имел в виду парфюмерию. Я никогда не пользовался духами.
– Почему?
– Не могу сказать, – пожимаю плечами.
– А вы чем занимаетесь?
– Владею бизнесом по изготовлению мебели под заказ.
– В Ньютоне?
– Да.
– У нас есть только одно, о котором я не раз слышала – «Малсофф».
– Да, это моя компания. Скоро филиал нашего производства появятся еще в паре городов штата Массачусетс. А вы тоже из Ньютона?
– Как ни странно. Вы какой чай предпочитаете черный или зеленый?
– Может у вас есть кофе? – этот напиток всегда был моим спасением при рабочей загруженности допоздна.
А поскольку буря может закончиться в любой момент, мне лучше оставаться бодрым.
– Кофе нет, но могу заварить вам чай покрепче.
– Да, пожалуйста.
– Сахар?
– Нет, без сахара.
– Хорошо.
***
Джейн
С бабушкиным цветочным сервизом на подносе перемещаюсь в гостиную вместе с незваным гостем, и мне все еще не по себе от постороннего присутствия. Я собиралась провести эти дни в одиночестве, а уже в первый день ко мне ночью заявились, нарушив и без того хрупкое равновесие. Когда услышала за спиной хрипловатый бас, меня окутал липкий ужас. Ведь меньше всего я ожидала, что в такой глуши может оказаться хоть кто-то. Тем более в такой погодный апокалипсис. Но когда он озвучил свою проблему все, что мне захотелось это, чтобы он как можно скорей ушел. Я и так была измотана. Руки ужасно болели, и на ладонях уже образовались мозоли от неудачных попыток порубить эти чертовы дрова. Я уже находилась на грани отчаяния и мысленно готовилась оставшиеся дни пробыть в холодном доме. Никогда не думала, что настолько не приспособлена к такого видам нагрузок. Видимо, мои руки способны делать только что-то без участия физической силы. Как говорится: каждый должен заниматься своим делом. Была удивлена, что этот угрюмый мужчина предложил свою помощь. Ведь весь его лощеный вид так и кричит, что за него все делают соответствующие люди, которым он платит. Но на удивление он порубил дрова очень профессионально.
То, что было после мне сложно объяснить. Я зачем-то предложила ему переждать. В какой-то момент перед глазами мелькнули картинка аварии, которая случилась в такую же погоду. Я находилась в детском кресле на заднем сиденье, когда машину занесло, и папа не смог справиться с управлением. После чего нас начало бросать из стороны в сторону, а после и вовсе вынесло на обочину, где машина несколько раз перевернулась. Каким-то чудом я выжила в искореженной машине, а мама с папой погибли на месте. Видимо, подсознание не хотело, чтобы на моей совести была гибель человека.
Ставлю поднос на деревянный столик, который когда-то еще был вырезан дедушкой и сажусь на кресло рядом с камином. Мужчина садится на диван напротив с мрачным выражением лица, будто нахождение здесь приносит ему дискомфорт. Или это его нормальное выражение. Сложно понять. К сожалению, в свои двадцать пять я не особо разбираюсь в людях.
Взяв чашку с дымящимся чаем, подношу к губам, делая маленький глоток, и украдкой поглядываю на мужчину, смотрящего на разгорающееся в камине пламя. На мгновенье залипаю на том, как языки пламени играют в его насыщенно-синих глазах.
Что я успела понять, так это то, что он не особо разговорчив. И в этом мы с ним похожи. Я не любитель разговоров по душам. Разве только с лучшей подругой. Но с Мэри мы знакомы целую вечность.
Обращаю внимание, что он все время смотрит на часы на своем запястье, и каждый раз его губы сжимаются в тонкую линию.
– Вас наверно очень ждут? – вырывается из меня вопрос и синие глаза устремляются на меня.
Непроизвольно начинаю ерзать на месте от его пронзительного взгляда. Мне совсем не нравится такая странная и необъяснимая реакция.
– Да, ждут, – кладет локти на колени, скрестив длинные пальцы между собой, и опускает взгляд себе под ноги.
Зачем-то смотрю на безымянный палец левой руки в поисках кольца.
– Ваша жена? – очередной вопрос, за который внутренне ругаю себя, но ничего не могу поделать со своим любопытством.
Как-то странно посмотрев на меня исподлобья, он не спешит с ответом.
– Не хотите, можете не отвечать, – подношу кружку к губам, ощутив приливающий к лицу жар, и перевожу взгляд на камин.
– Я не женат, мисс Оливер. Меня ждут родители и сестра со своей семьей. И скорей всего они уже места себе не находят. А меньшее чего бы мне хотелось, чтобы кто-то переживал еще и за меня, – последнее предложение звучит немного странно, но я не уточняю.