Гнев Империи IV (СИ)
— Но если думаете, что двенадцатая группа справилась лучше, то глубоко заблуждаетесь. Я могу похвалить лишь Демидову за то, что ей хватило смелости и проворства отвлечь противника и отвести его от остальных. Но что гораздо похвальнее, она смогла подстрелить одного из гвардейцев.
— А как же Дима? — тут же встрепенулась Таня.
— К господину Старцеву отдельные вопросы. Пусть мы и не обозначили это в правилах, но сама ситуация подразумевает, что силы подклятвенных использовать запрещено, о чем можно было догадаться. Но господин Старцев активно их использовал, прыгал тут с крыши на крышу. Думаете, мы слепые?
— Ну, в свою защиту, они тоже не сдерживались, — кивнул я на пятерку.
— Им было дозволено. В разумных пределах, разумеется. Именно поэтому игра и была остановлена. Потому что использование способностей Старцевым вынудило гвардейцев использовать свои.
— Может тогда эти гвардейцы не настолько хороши, чтобы охранять Императора, да будет править он вечно?
— Что?! — тут же дернулся ко мне один из гвардейцев, но его остановил другой.
Какой-то он импульсивный и не сдержанный.
— Старцев, персонально ещё пять кругов. В следующий раз следи за языком. Оскорбляя Гвардию и её членов, ты пятнаешь честь Императора, да будет править он вечно. Ведь это ставит под сомнения его самоличный выбор.
— Прошу прощения, — я даже вполне искренне поклонился, решив не обострять конфликт. Оскорбление Императора — это серьезно, и глупо с моей стороны разбрасываться подобными словами. — Я был не прав, говоря это.
— Хорошо, но впредь чтоб подобного не слышал. И дополнительные круги с тебя никто не снимает.
Я кивнул.
— Возвращаясь к теме, вы все плохо себя показали, если не считать некоторых. Какой приказ вам поступил?
— Объединиться, закрепиться, удерживать оборону, — отчитался лидер желтой команды. — Но в свою защиту должен сказать, что противник слишком силен. Они профессионалы, а мы… мы лишь ученики. У нас нет никакого опыта.
— Вот именно поэтому они и участвовали. Чтобы у вас был опыт в сражении с профессионалами, чтобы вы знали, как реагировать, когда сталкиваетесь с превосходящим по силе противником. Когда любая, малейшая ошибка может стоить вам и вашим товарищам жизни. И вы все просрали! Обе команды. Хоть одно из наших указаний было исполнено? Где объединение? Где попытка закрепиться? Что у одних, что у других было паническое бегство! Вы метались как ужаленные в зад пчелой псины, в попытке забиться хоть куда-нибудь! Тактика, построение, продуманное отступление и использование укрытий — где хоть что-то из этого?
Почти все виновато потупили взор, а я один из немногих, кто стоял с гордо поднятой головой. Я действовал как мог и почти сумел одолеть двух гвардейцев. Да, использовал силы, и они тоже. А про приказы — я знать не знал, все претензии к Щепковичу, что не довел их до моего сведения.
— Чуть позже, наедине, мы обсудим каждый ваш промах, — продолжал старшина. — И я вас уверяю, мы со Смирновым будем вас дрючить, пока не добьемся слаженности. Все свободны. Кроме тебя, Старцев, задержись.
Я вздохнул. Терпеливо дождался, когда остальные ушли, а сам подошел к старшине, но говорить со мной собирался совсем не он, а та пятерка гвардейцев.
— Отойдем? — предложил один из них, и после моего кивка мы прошли на поле недавней схватки.
— Так что вам нужно? — прямо спросил я, усевшись на одну из машин.
Гвардейцы тем временем стянули маски, открыв мне лица. Тот парень, которого я так раздражал, был самым молодым из них, а вот старший, и как я полагаю, командир, был уже далеко не молод, но все ещё хорошо сложен.
— Можно побольше уважения? — сердито фыркнул молодой.
— Уважение надо заслужить, — пожал я плечами.
— Ах ты…
— Хватит, — рыкнул самый старший. — Я двадцать восьмой, командир этой группы. Это девяносто третья, сто первый, сто двенадцатый и двести третий.
При представлении каждый из людей кивал, обозначая, о ком именно говорит старший гвардеец.
— А имена у вас есть?
— Пока мы состоим в Гвардии, только номера, — ответил мне на это старший. — Так же номера напрямую отражают нашу позицию в иерархии гвардии.
— Значит ты старший, поскольку у тебя выше номер?
— Так точно.
— А он самый последний? — указал я на задирающегося парня.
— Он новенький, недавно приписан к Гвардии и ещё не проникся порядками, но это исправится. Со временем, — с этими словами он бросил взгляд на двести третьего, и тот недовольно скривился. Хм, а я-то думал, что дисциплина в Гвардии получше будет.
— Ладно, это не важно, просто пусть этот парень ведет себя прилично и извинится.
— С какой стати? — тут же огрызнулся он.
— Ты пользовался способностями.
— Ты тоже.
— Да, только не духовной броней. Хорошо я успел вовремя её применить, иначе не только ковер порвало бы, но и меня.
— Может так оно…
— Хватит! — рыкнул старший. — Двести Третий, ещё одно слово, и отправишься к пятьдесят пятому как планировалось изначально.
Он тут же прикусил язык и потупил взгляд. Видимо угроза, что бы она не означала, была для него крайне неприятной.
— От лица Гвардии я прошу прощения, граф Старцев, — поклонился он. — Это была тренировка, как ваша, так и наша. Но мы применили больше сил, чем собирались.
— Извинения приняты, — кивнул я. — А теперь давайте к делу, я ещё пожрать собирался. Что вам нужно от меня?
— От вас совершенно ничего. Мы просто пришли проинформировать вас, что отныне мы будем за вами приглядывать.
От этих слов я невольно дернул щекой.
— Собираетесь за мной следить? По чьему указу?
— Его Величества, да будет править он вечно, разумеется.
— А мне казалось, что вами сейчас руководит Беспалов, занявший место моего отца.
— Великий князь Беспалов действительно в данный момент руководит Гвардией на должности императорского охранителя, но у нас прямой приказ Его Величества, и мы будем выполнять его, пока не поступит иное распоряжение.
— То есть если прямо сейчас Беспалов прикажет вам меня убить, вы этого не сделаете?
— Пока Его Величество не отменит приказ — нет.
— Понятно, — кивнул я. Вот же Хладнокровие… Приставил ко мне соглядатаев, да ещё весьма умелых, судя по тому, что я видел. Это сильно усложняет мою дальнейшую работу… Но с другой стороны, это может и сыграть мне на руку. Будет ли так свободно действовать Беспалов и Рубцов, зная, что рядом со мной гвардейцы. Из сказанного выходит, что охранителю они подчиняются только с прямого приказа Императора, и воля государя всегда выше. — Вернее нихрена не понятно, кроме того, что вы теперь за мной следите. Можно детальнее услышать отданный вам приказ?
— Присматривать за Дмитрием Старцевым и по возможности содействовать ему.
— Так, а вот это уже интересно. Содействовать в смысле… вы мне служите или что?
— Содействовать это значит содействовать. Мы не переходим в ваше непосредственное подчинение и вольны решать самостоятельно, как поступать, но в некоторых вопросах мы можем вам помочь. К примеру если вы станете жертвой нападения.
— Так на меня уже напали. Вон он. Содействуйте, — сказал я, указав рукой на двести третьего.
— Кхм… — гвардейцы замялись, и лишь женщина улыбнулась краешками губ. — Я предлагаю закрыть этот вопрос. Если он для вас принципиален, граф Старцев, я лично накажу его за этот поступок.
— Поступай как знаешь, — пожал я плечами. На самом деле мне больше всего нравилось злить того парня.
— С этого момента кто-нибудь постоянно будет с тобой поблизости.
— А вот этого не надо, — запротестовал я.
— Это не просьба, а констатация факта. Ректор лицея и деканы кафедры уже предупреждены о нашем нахождении здесь. Комната Михаила Ларцева по соседству с тобой освободилась, и кто-нибудь из нас всегда будет там, когда ты у себя.
Я скривился. То есть если я позову свою жену или Таню, то они будут слышать все, чем мы занимаемся? Кла-а-а-ас…