Твой пока дышу (СИ)
Добьюсь. Чего бы мне это не стоило.
Все силы положу, все методы испробую, каждый шанс использую.
– Давай ещё одного? – выдаю неожиданно для обоих.
Просто вываливаю на неё весь шквал эмоций, всю свою любовь пытаюсь передать в одном вопросе, все самые сокровенные желания, все мечты, все надежды.
Мучительно долго жду ответа.
__________________
Всем большое спасибо!
Ну что, дорогие, посветлел Пашин образ? )) Эх, отмывать его ещё и отмывать, пока он продолжает косячить... Следующую главу снова на его качелях покачаемся)
Глава 13
Не могу на неё злиться, не могу ненавидеть, не способен, для другого создан, лишь для неё существую.
© Павел Куманов
Отмечаю движение в коридоре, негромко кашляю, привлекая внимание, делаю ставку на любопытство, жду.
Крадётся.
Сквозь ресницы наблюдаю как она подходит к кровати, давлю улыбку, когда она приближается к моему лицу, пытливо изучая.
– Папа… – шепчет, целясь пальчиком аккурат в глаз.
Магическим образом накрывает, даже осмыслить не пытаюсь, просто позволяю природе взять верх, позволяю той нежности, что, как думал, во мне попросту нет, проникнуть в каждую клеточку тела. Чёрт, как же тепло внутри… По ощущениям в тот момент я – вата. Весь такой изнеженный, изнеможенный, умиротворённый, довольный… не абсолютно счастливый, ведьмочка ночью слиняла, чуть только я сделал вид, что вырубился, но это утро вне всяких сомнений лучшее за долгие годы.
Была со мной. Была моей. Дочь вообще моя навеки. О большем даже мечтать не буду, это бы не просрать.
Молниеносный захват пухленькой цели, стремительный подъём и переворот над собой. Хохочет, визжит… кайфую, подбрасываю.
– Кто это тут ко мне пришёл?! А-а-а? Доча?!
– Неть, неть! – отрицание вперемешку с заливистым смехом.
– Доча, – хмыкаю самодовольно, опуская на себя.
В припадке сентиментальности обхватываю маленькое тельце руками, целую в макушку, ловлю свой мимолётный экстаз. Переломать боюсь, так нахлобучило, буквально заставляю себя разжать руки, и она сползает по мне каплей ртути, тут же начиная скакать по кровати. Батарейка. Неиссякаемый источник чистой невинной энергии.
Кажется, будто был с ней всегда, с самого рождения. Кажется, будто знаю её, будто чувствую. На каком-то новом уровне, выше моего понимания. Конечно, кажется. Впереди долгая дорога на пути к её сердцу, но контакт налажен. И так подкупает, что она узнала меня. Что называет папой. Приторным компотом уши заливает, хоть и понимаю, что это не моя заслуга, а Линды. Просто, потому что приучила. Просто, потому что её со мной познакомила гораздо раньше, чем меня с ней.
Боялась… сука, вот сам себя же переиграл. Так убедительно врал, что все поверили. Так отчаянно убивал себя развратом и топил алкоголем, что стёр последние сомнения даже у самых близких. Так тщательно шифровался, что исчез.
«Ты, главное, её люби, ладно?»
«Мне этого хватит…»
Нутром наружу вывернула. До сих пор печёт в груди от её откровений и вряд ли когда-то перестанет. Мутит от мысли, что я для неё лишь донор, что просто оказался рядом в нужный момент, что это мог быть любой другой, заставший на пике отчаяния, застигнувший врасплох, подкравшийся со спины, но единственный выход – просто эту самую мысль не думать. Сейчас живу. Сейчас готов свернуть горы на пути к своей цели. Сейчас чувствую за спиной крылья. Как и пристальный взгляд ведьмочки из коридора.
Поворачиваю голову, и она тут же делает вид, что только подошла.
– Кто это у нас тут проснулся? – щебечет, деловито перекидывая кухонное полотенце через плечо и шагая в комнату.
Демонстративно указываю на свою довольную рожу большими пальцами и улыбаюсь ещё шире, когда Линда смущённо фыркает, сосредоточив всё своё внимание на дочери.
– Мама! – радуется чудо, вприпрыжку достигая края кровати.
Дёргаюсь вперёд, хватая её за ножку, но Линда ускорилась на секунду раньше, подхватив под руки. Вот кто действительно знает. Вот кто действительно чувствует.
– Мама не то, чтоб ложилась… – бормочет, поднимая её на руки и обжигая мне гениталии воспоминаниями.
Перед глазами её обнажённое податливое тело. В ушах призывный шелест сбивчивого дыхания.
«Пашка… Господи, как хорошо… как хорошо с тобой, Паш…»
«Только не останавливайся, умоляю, только не останавливайся…»
На части разобрало от её бормотаний. Каждую секунду ожидал ответного стона, чувствовал, что близок, что и она готова, что рвётся эмоция, что гуляет колоссальное электричество, но ей нужно больше, чтобы высвободить всех внутренних демонов. Ей нужно любить.
Или первый струйный оргазм – озаряет неожиданно.
Чёрт, как я раньше до этого не додумался! Это ж убийственная эйфория для женщины!
Нахально подмигиваю ей, окрылённый идеей, откидываю одеяло, представая во всей красе, пока дочь ко мне спиной, и закидываю руки за голову, на что она возмущённо распахивает глаза, беззвучно ахает, смешно приоткрыв рот, и идёт на подлость, скручиваясь в талии. Подрываюсь, прикрывая то, что моя дочь не увидит ни у одного мужика пока я дышу, показываю ей кулак и хмурюсь.
– Пф, – максимально демонстративный выпад с её стороны, вкупе с закатывающимися к потолку глазами, и театральный (больше тактический, по факту) отход вместе с дочерью.
С улыбкой от уха до уха натягиваю труселя, хватаю из ванной свою зубную щётку и иду фиксировать в памяти утренние ритуалы.
Вроде бы ничего сложного. Раздеть, подмыть, вытереть, одеть, умыть, почистить зубы, расчесать и замастрячить озорной хвостик на макушке. Но я, блядь, вспотел только от того, что смотрел, с такой силой надавливая на щётку, что начала кровоточить десна.
Ни секунды спокойствия.
Полный отказ повиновения.
Адовые перепады настроения.
И такая, зараза, крошечная резиночка для волос…
– Завтракать будешь? – как ни в чём ни бывало интересуется Линда, отпуская дочь на свободу. Ни тени неудовольствия на лице, привычные отработанные движения, полнейший игнор капризов. Сталь! Машина! Моё искреннее восхищение в ответном взгляде.
– Сначала сполоснусь, – выдуваю часть напряжения и ловлю её за талию, когда пытается проскользнуть мимо.
Захватываю дополнительно пристальным взглядом, перечитываю в глазах бегущую строку ночных разговоров.
«Да куда нам, Паш?» – её ласковый голос, прохладная ладонь на мою пылающую щёку.
«С одной сначала разберись…» – ненавязчиво так ставит на место.
«Да и мы с тобой… чёрт знает, чем всё обернётся…» – давит неизвестностью.
«Это нет?» – настырно добиваюсь ответа, сводя брови к переносице.
«Это… убеди меня» – загорается ярким пламенем в моих руках, включает разноцветные гирлянды в моей голове, снова дарит надежду.
Что я там чувствовал пару часов назад? Бесился, кажется? Лютовал? Мечтал о возмездии? Не, не помню. Не было такого. Не я.
Голову за подбородок вверх, быстрый поцелуй в губы, смачный шлепок по ягодице, защищённой лишь моей футболкой, украденной ночью. Само по себе восхитительно, но по-настоящему пробирает лишь когда она идёт дальше, ненавязчиво скользнув пальчиками по моей руке. Опускается всё. К полу прибивает, пылью ей под ноги осыпаюсь.
Что я буду делать, когда они уедут? Один, в этой огромной квартире с пустой игровой комнатой. А они уедут… рано или поздно она смирится с чувством вины и захочет полноценную семью. В любви купаться, а не страстью задыхаться.
Мотаю головой, отправляя в ссылку ещё одну давящую мысль.
Надо просто действовать. Показать ей, что я способен быть и отцом, и… мужем.
К лицу мощным потоком приливает кровь. Пальцы холодеют, покалывает в кончиках, опять потеть начал от одной лишь мысли.
Стрёмно ей предложение делать. Вот прям, сука, стрёмно. Ещё одного забацать – это пожалуйста, это я могу выпалить, детей-то она любит, трахаться – тоже. В остальном – никакой уверенности. Выглядит довольной, но для начала надо закрепить успех.