Твой пока дышу (СИ)

– На тебя не злюсь, – выбиваю, с трудом разжав стиснутые челюсти. – Солнцеву хочется башку открутить, врать не буду.
– Тут согласен, – неожиданно выражает солидарность Эмир и несколько выбивает из потока уничижающих эмоций.
– Да он с ним связь не поддерживает! – с запалом оправдывает Линда очередного возлюбленного. – Вообще не общаются, лет пятнадцать уже. Если только где случайно встретятся, не более. Ну и такое… привет-пока. Да и как его можно было приплести, если бы не эта флешка?
– Ладно, похер на это, – прерываю поток её красноречия. О деле пусть распинается хоть вечность, про этого валенка я слушать абсолютно не готов. – Флешка. Смотрели, что там?
– Нет! – выпаливает, отстраняясь и мотая головой из стороны в сторону. – Не хочу. И вам не позволю!
Вскидываю брови, улыбка на губах рисуется, умиление шкалит на полную.
– Не позволишь? – переспрашиваю глумливо.
– Не позволю! – бросает жгуче, за грудки меня хватает, голову задирает, цепляя ещё и взглядом. – Не позволю, Паш, – проговаривает так тягуче, что кажется, будто земля вращение замедлила. Тянет на свою орбиту, в свои мысли, в свою правду. Поводок на кулак методично наматывает.
Да я куда угодно за тобой, ведьмочка…
– У него крюк под потолком в гараже, – продолжает увещевания своим чарующим голоском, – собака на людей натаскана, охрана зевает, на всё это глядючи. Больной он, Паш. С такими ни обсудить, ни договориться. От таких надо держаться подальше.
– Поэтому ты его в гости пригласила? – улыбка от уха до уха.
Стоически пытается не улыбнуться в ответ. Глаза озорные, милая до заворота кишок.
– Дело надо довести до конца, – выдаёт глубокомысленно и подленько тыкает пальчиком в бок: – Хватит скалиться! Рассказывай. Времени в обрез.
Бросаю взгляд на Эмира.
– Теперь он спрашивает, – цедит друг с немалой такой долей презрения.
Величайшее соизволению получено, вещаю:
– Встретил кисейную барышню у филармонии, посмотрел, как трогательно она со своим новым хахалем у дверей прощается, отмёл одну версию. К матери Солнцева тоже наведался, втупую в дверь позвонил, она открыла, я свалил. Там натурально божий одуванчик. Хотя, теперь есть некоторые сомнения… если, конечно, этот садист родной ему.
– По отцу – нет, – вздыхает Линда понуро. Или облегчённо.
– Тогда нормас, на счёт генетики можно не париться, – как будто бы подбадриваю, но откровенную издёвку скрыть не получается. – Поехал сюда, по дому походил, порадовался, что без носок стартанул. Ты тоже босая, – улыбаюсь и кивком указываю на её роскошные ножки в коротеньких шортиках и сандалиях. – Сразу догадалась?
– Вообще бы не догадалась, если бы Дима подробно не описал твои метания, – насупилась и ненавязчиво отошла в сторону.
Если бы не мои метания, я бы тоже не догадался. Не дело я к нему поехал обсуждать, лично его допросить хотел. О личном. И как же, сука, складно пел… на столько в свои мокрые фантазии ухнул, что даже не заметил, как я в комнате тормознул. Новенький, чистенький, при бабле, с адекватной работой, семьянин примерный. Именно такого я для неё хотел. Какое теперь право имею поганить? Вцепился зубами, тяну её за собой… мудила. Для неё счастья хочу, но и себе кусочек урвать пытаюсь. Не работает так. Пора выпрыгивать. Набрал высоту, достаточно.
– Дальше, Павел, – подгоняет Эмир, бросая демонстративный взгляд на наручные часы.
– Дальше за соседом понаблюдал, – продолжаю отстранённо. Не я уже, другой кто-то разглагольствует. – Шибко нервным он выглядел, мне понравилось. Убедился, что флешку стырили у него, оставалось только найти исполнителя. По ближайшим мед учреждениям помотался, ксивой липовой перед носами поводил, но с огнестрельными никого не было. Пришлось дожидаться пока все злачные места свои двери откроют, поспал в машине, поехал дальше пороги оббивать, но… город незнакомый, а я был неосторожен. Хотел побыстрее, но нарвался на шавок этого Глеба. Приволокли в гараж, попинали, подвесили. Что у него с головой не всё ладно было ясно с самого начала, но я бы продавил. Была эта флешка, была пара имён, через которые можно воздействие оказать.
 
– Так мы помешали? – посмотрела на меня устало, прибив гвоздями своего взгляда к дорожному покрытию, и кивком указала на машину. – Поехали. Время.
К дому подъезжаем без фар, на пониженных, практически бесшумно. Выхожу первым, подхожу к Глебу и, хватая его за горло, поднимаю выше своей головы, припечатывая к забору.
– Ничего не было. Меня в гараже, псины твоей недобитой, Линды. Я пришёл, мы поговорили. Уяснил?
– Да, – хрипит и булькаем под моей рукой.
Опускаю. Приказываю:
– Звони.
– Зачем? – горячо шепчет Линда, утаскивая за руку к машине. – Зачем это? Я не стыжусь себя, вас, нас!
– Нахера мужику голову забивать деталями? – мягко говорю, с улыбкой, прядь волос за её ухо закладываю. – Начнёт параноить опять, копать, жизни не будет, – нахмурилась, взглядом прожигает, молчит. – Запомнила? Ничего не было, Линда.
По глазам вижу, есть что сказать. Рот приоткрыла, вылавливает самую значимую мысль, но не успевает выпалить ни одной – начинают открываться ворота.
Садимся в машину, торжественно вкатываем, обгоняя Глеба на пути к дому.
– Что всё это значит?! – рявкает Солнцев, едва я выхожу. – Почему этот тут? Нахера Линду с собой притащили?
– А нужно было её одной оставить, Дмитрий? – лениво вступает Эмир.
– Глеб хочет тебе что-то сказать, – перехожу к делу, откровенно насмехаясь.
– Я люблю тебя, брат! – глумится выродок за моей спиной.
– Да пошёл ты! – огрызается Солнцев, судя по всему, старший.
– Пойду, как только ты отдашь мне одну вещицу…
Точно, флешка нужна.
– Обсудим в доме, – решаю за всех, рукой указывая направление, и, как только все разворачиваются спиной, хватаю Линду за руку, тормозя, и с превеликим удовольствием заталкиваю лапу в вырез её топа.
Током прошибает, гул в ушах нарастает, надо срочно руку вытаскивать, но обоих парализовало. Меня ещё и потому, что флешки там нет. Блядь! Я был на сто процентов уверен, это ж её излюбленное местечко для хранения ценностей! Теперь получается, что я просто её за сиську схватил. Просто, блядь, так.
– Вот, – выталкивает хрипло и поднимает вверх руку с зажатой в двух пальцах флешкой.
Вытаскиваю руку, забираю, сую в карман.
– Сорян, – наитупейшее извинение, но другого в наличии не имеется.
– Она была там за секунду до… – шелестит, разворачивается и семенит к дому мелкими шажками.
Неловко? Пожалуй. От того, что надо и мне присоединиться, но хер стоит и спрятать этот факт будет крайне затруднительно. Хорошо ей, ляхи стиснула и вроде как не печёт промежность, не зудит, не поднывает сладенько, беспалева можно перед женишком предстать. А лёгкий румянец – это так, от радости встречи.
Флешку – в задний карман, руки – в передние, мерзости в голову, двадцать шагов до цели. Слегка угомонился, но старался зря: два брата орут друг на друга так, что стены содрогаются. Обвинениями бросаются, вот-вот до мордобоя дойдёт. Эмир решает зевнуть или разнять, я же в кресле расположился и слежу только за Линдой.
Мается. Мечется. И влезать не хочет, и столкновение на мозги давит. Не выносит она этого… у неё всё по любви. Решается.
– Дима… – неуверенный шаг навстречу, его озлобленный рык:
– Я ещё не всё сказал!
Затыкает уши пальчиками, закрывает глаза и начинает петь. Тихонько так, тоненько, размеренно. Романс какой-то, на французском. Вряд ли сама понимает смысл, наверняка перевирает адово, слова коверкает, но всем на столько поебать, что забыли и что собачились, и на кой хер вообще такой странной компашкой собрались, осознавая лишь то, что рты, в целом, неплохо было бы захлопнуть.
Сирена моя сладкоголосая. Чарует, завлекает, утаскивает.
Приоткрывает один глаз, отмечает, что конфликт исчерпал себя, замолкает и опускает руки, нерешительно улыбаясь.
– Огненная! – взрывается Глеб и получает отменный хук с правой от братца, на время нас покидая.