Мастер Трав V (СИ)

Тварь резко упала на бок и начала кататься по земле, корчась в агонии. Старик быстро подхватил топор двумя руками и рванул к ней.
— Отзывай! — крикнул Грэм.
Я дернул душильника — вернее то, что от него осталось. Изодранный, потрепанный, он всё же послушался и отцепился от морды ящера. Виа продолжала душить, чувствуя что враг ослаб.
А Грэм обрушил на тварь град ударов.
  
Топор взлетал и падал снова и снова по морде, по черепу и по тому месту, где уже была пробита чешуя. Ящер дергался, но уже слабо. Виа продолжала душить, не ослабляя хватки.
Наконец Грэм нашёл особо удачную позицию и несколько раз вогнал топор прямо в пасть твари. Раздался сначала хруст ломающихся зубов, а затем и треск пробитого черепа. Кажется для этого удара Грэму пришлось снова использовать Усиление.
Ящер дернулся в последний раз и затих. Виа наконец-то отпустила тварь.
Воцарилась тишина, которую нарушало только тяжелое дыхание. Мое и Грэма. Мои ноги подкосились от отката и я чуть не свалился на месте, чудом удержавшись. Да уж, ненадолго меня хватило. Десяток брошенных под усилением камней — и я ощущаю последствия. Еще и душильник, раны которого болят прямо сейчас и эта боль передается мне.
Старик недовольно сплюнул.
— Чёрт! Всё-таки пришлось использовать живу.
Я посмотрел на него. Он был весь в поту, грудь ходила ходуном, а руки… руки чуть подрагивали. Ясно, ему нужна помощь, а единственное, что я могу сейчас сделать — это поделиться живой.
Пошатываясь, я шагнул к Грэму и, прикоснувшись, начал передавать ему живу.
Грэм вздрогнул, но не отстранился. Уже через минуту-полторы его дыхание начало выравниваться, становиться медленнее и глубже.
— Спасибо, — буркнул он наконец и вытер пот со лба. — Так, конечно, полегче.
Виа, тем временем, забралась в пасть твари и начала восстанавливаться, поглощая то, до чего могла дотянуться.
— Твои… «питомцы» оказались полезны, особенно эта лиана.
— Будь она больше раза в три, тогда бы всё было намного проще, — вздохнул я, понимая, что Виа нужно ускоряться. Хоть она намного больше и сильнее, чем когда я ее встретил впервые, но настоящую опасность она будет представлять для крупных тварей только когда станет еще более толстой и длинной. Сейчас тот же ящер ее бы разорвал, дотянись он до нее пастью.
Я посмотрел на свои руки, которые дрожали то ли от страха, то ли от отката. Головокружение понемногу проходило. Кажется, в прошлый раз я дольше отходил от него. Сейчас я уже мог пройтись.
— Седой? — окликнул я и тут же из корзины показались огромные испуганные глаза.
Я заглянул в корзину и увидел почти десяток трещинниц, которые лежали перекушенными возле него. Не знаю, чем им так не понравился мурлык, но, похоже, пока у нас была своя битва, у него происходила своя, из которой он тоже вышел победителем.
— Пи… — пискнул он, выбираясь наружу и осторожно оглядываясь. И не заметить его искусанную жалами трещинниц мордочку и тельце было невозможно. Похоже он решил, что принять бой в корзине, а не снаружи будет лучше. Ладно, вылечим. Я дал ему немного живы, но это, конечно, дело не поправит — тут нужно будет обработать раны мазью. Вот думал о том, что выходить в лес нужно с ней, но так и не взял.
Грэм, тем временем, осматривался. Его взгляд скользнул по Проплешине, по дальним озёрам и остановился на чем-то, а в глазах мелькнула какая-то мысль.
— Мне нужно кое-что проверить, — сказал он.
— А если тут есть еще такие твари? — спросил я глядя на труп ящера.
Даже не верилось, что мы все вместе убили эту тварь. Ладно, по большей части, конечно, Грэм, причем решающими были именно те два броска кинжалов.
— Не думаю, только мелочь.
— А вдруг их пара, этих ящеров? Ты сам сказал, что тут возможно ее гнездо…
Честно говоря, если тут еще одна такая тварь, совсем не факт что Грэма, да и меня с моими мутантами, хватит на вторую схватку.
— Ржавозубые самки живут одни, — ответил Грэм. — А это самка, судя по размерам и месту, которое выбрала. Так что я уже не сомневаюсь, что тут она устроила гнездо.
— Это значит тут есть мелкие твари? — переспросил я.
— Может и есть. Сейчас проверю. А вот корзина мне понадобится.
Грэм взял корзину с крапивой и остальными собранными растениями и пошел вглубь Проплешины.
— Оставайся тут и никуда не уходи! Лучше займись своими растениями. — крикнул он мне и ускорился.
А я понимал, что несколько раз применить живу Грэм смог только из-за того, что мы за последнюю неделю сильно снизили количество черной хвори в его теле.
Ладно, в одном Грэм прав: растениями нужно заняться. Виа хоть и откармливалась от тела убитого ящера, но нуждалась в подпитке живой. Что я сразу и организовал. Много не давал, потому что чувствовал, жива и мне, и Грэму еще может пригодиться. Еще раз взглянул на ящера и понял, что по сути ни чешуек, ни пластин у него нет, это просто настолько плотная кожа. Интересно, а вот из нее ведь можно сделать что-нибудь защитное? Да, скорее всего тут нужен местный кожевник, который может и умеет обрабатывать ее, но очевидно из нее выйдет что-то попрочнее тех вещей, которые носим мы с Грэмом.
Я вздохнул и через связь ощутил душильник. Вот кого потрепало во время более больше всех и кем нужно заняться в первую очередь.
Следующие минут двадцать я занимался сращиванием. Это была кропотливая работа — находить оторванные куски, прикладывать их к нужным местам, вливать живу, контролируя процесс через связь, и сращивать. Благо, принцип был мне уже понятен — опыт с живой корзиной из изгороди не прошел даром, и сейчас я всё делал быстрее, чем тогда.
К тому времени, как вернулся Грэм, душильник выглядел уже сносно, хоть и не таким, как раньше: часть отростков, похоже, ящер случайно или намеренно проглотил, так что теперь душильник стал покороче и остался с пятью совсем коротенькими отростками, остальные удалось приживить обратно. Уже хорошо.
Грэм вернулся довольным, будто еще недавно не на нас напала опасная тварь, и мы с трудом ее одолели.
— Что-то ты выглядишь прям довольным, — с подозрением заметил я, глядя на подходящего старика.
— И есть почему, — ответил он и поставил возле меня корзину.
— Что там? — спросил я, поднимаясь.
— А ты посмотри.
Грэм поднял большой кусок тлеющего мха, а я заглянул внутрь и увидел три большие яйца, размером со страусиные, с ржаво-бурой скорлупой. Причем они были в прямом смысле обмотаны огненной крапивой.
— Я же говорил, — добавил Грэм, — что эта тварь может защищать место, только если устроила гнездо. И не ошибся.
А вот это интересно.
— А обмотал их зачем?
— Не только обмотал, но и обмазал соком, — сказал Грэм, — Видишь, крапива долго остается достаточно горячей и выделяет тепло — для таких яиц самое оно. Других вариантов сейчас у нас нет, поэтому так. Хотелось бы сохранить их до поселка. И накрыть тлеющим мхом не помешает.
Грэм вернул мох на место, прикрыв яйца.
Я кивнул, принимая объяснение. Звучало… логично.
— Если ты говоришь, что они чего-то стоят, может… сначала отнесем яйца в посёлок, а потом вернёмся за ящером с подмогой? Тот же Тран…
Грэм повернулся ко мне, и в его глазах сверкнуло что-то опасное.
— Не произноси больше такого, — прорычал Грэм. — Это МОЯ добыча. И мы её несём сами.
Я замолчал.
— Яйца — это хорошо, — продолжил он уже спокойнее. — Но ящер важнее. Пока нас не будет, его сожрут падальщики — такая туша тут не задержится.
— И как ты собираешься эту тварь… тащить?
— Медленно.
Он ухмыльнулся.
— Ты будешь помогать усилением, живой. Двигаться будем короткими рывками.
  
— Но как мы её вытащим наверх? — Я посмотрел на склон. Как затащить подобную тварь туда я, конечно, представлял, но для этого потребуются все силы Грэма. Я огляделся. Впрочем, тут есть места с более пологим склоном, так что можно выбрать другое место для подъема.
— Ну… я кое-что захватил.
Грэм подошёл к своей брошенной корзине с убитыми саламандрами и достал оттуда толстенный моток верёвки.