Мастер Трав V (СИ)

— Не слышал, чтобы варить и продавать гнилодарцам было запрещено.
— Не запрещено, но нежелательно. Кроме того, мне нужно знать, что именно он варит.
— Вот как… — Грэм хмыкнул. — Тебе нужно.
Он помолчал, глядя на неё сверху вниз. Только сейчас я заметил, что после последнего сеанса лечения спина Грэма распрямилась и он стал будто выше, хотя он и так был высоким. И сейчас он был на полторы головы выше Марты.
  
— Марта, ты знаешь меня, а я знаю тебя. Скажи, неужели не нашлось дел поважнее, чем проверка Элиаса? Это действительно так важно именно сейчас?
Грэм выделил слово «сейчас».
Я же просто стоял в напряжении не зная, придется ли сдерживать Грэма если он выкинет какую-то глупость, или нет.
— Не тебе указывать, на что должны быть направлены мои усилия, — холодно ответила Марта. — Я сама знаю.
— Знаешь?
Грэм шагнул ещё ближе к ограде. Волк снова зарычал, но тихо, предупреждающе, словно чувствуя настроение старика.
— Тогда почему очаги ржавой живы до сих пор не уничтожены твоими алхимиками, а? Информацию о них Тран передавал в гильдию. Почему очагов стало больше, а алхимики, которые должны выжигать их, даже не почесались?
Марта на мгновение смутилась, а затем нахмурилась.
— Очаги уничтожены.
— Да? — Грэм смотрел на нее не мигая. — Когда через две недели в Кромке будут огромные просеки мертвого леса — будешь повторять это про себя, убеждая себя, что все очаги были уничтожены. Впрочем, какое тебе дело, так ведь? Когда ты сама в последний раз выходила в лес? Когда выбиралась из своей лавки?
— Пустишь или нет? — отрезала Марта. — Нечего мне зубы заговаривать. Я не для разговоров сюда пришла.
— Ты вообще не думала, когда сюда пришла, — прорычал Грэм и его пальцы крепче сжали топор.
— Ты о чем?
— Ты прекрасно знаешь о чем, дорогая. Элиас мне рассказал о твоей «помощи»: когда мне нужно было простенькое противоядие — ты отказала. Хотя я умирал.
— Не умер же, — бросила Марта.
— Не твоими заботами.
Грэм остановил взгляд на стражнике и ученике.
— Запомните, ребята. Когда вам понадобится помощь — она стрясёт с вас всё до последней монеты. А то, что даст, вам даже не поможет.
На лице стражника мелькнуло недоумение. Ученик открыл рот, собираясь что-то сказать в защиту Марты, но ему не дали.
— Дарис, — резко оборвала его Марта. — Не говори ни слова, ясно? Стоишь и молчишь.
Парень сразу захлопнул рот.
— Ты пришла проверять мальчишку пятнадцати лет, — продолжил Грэм. — У которого Дар пробудился три недели назад. Три недели, Марта! Много запрещенного он мог бы научиться варить за три недели?
Вопрос повис в воздухе, словно показывая всю нелепость ситуации.
Я после этих слов тоже понимал, что ситуация в целом абсурдна. Даже для стражника и ученика это должно было выглядеть странно: глава местного отделения алхимиков лично явилась проверять новичка, который едва начал осваивать ремесло.
— Не обязательно варить, — ответила Марта. — Он мог просто хранить это по чьему-то приказу. Передавать что-то. Ты сам знаешь как это бывает Грэм, не нужно всё сводить к одной варке. Тем более за Элиасом уже есть грешки и совсем не мелкие проступки.
— Ах, по чьему-то приказу… — протянул Грэм, а потом буквально взорвался.
— Так что ж ты, такая справедливая и честная, не проверяешь Хабена? А? — взревел Грэм, — Неужели ты не знаешь, что он торгует запрещенным? Что ведёт дела с гнилодарцами? Почему я не помню ни одной проверки в его лавке? Когда она была?
Марта отступила на шаг.
— Я знаю почему, — Грэм не давал ей опомниться. — Потому что его прикрывают! И люди посерьезнее из твоей же гильдии сказали закрывать на это глаза. Я прав?
— Всё не так…
— Если всё не так — так что ж ты ошиваешься тут, а не проверяешь того, кто действительно годами занимается запрещенным? И об этом знают многие!
— Уж твои-то собратья точно знают, — кинул Грэм следом молодому стражнику, — Не раз получали на лапу от Хабена.
Стражник побледнел.
Марта открыла рот, собираясь ответить, но Грэм не дал:
— Ты пришла сюда, Марта, но кое-что забыла. Так я напомню: я старый охотник в ранге Мастера. И мне убить тебя и этих двоих — что раз плюнуть. Два мгновения — и вы все тут будете лежать с пробитыми головами. Ты же меня уже похоронила, верно? В таком случае что мне терять?
Повисла тишина.
Стражник побелел как полотно. Дарис попятился.
А я молча следил за развитием ситуации, не понимая к чему, собственно, ведет Грэм и почему просто не пустить Марту обыскать наш дом, в котором она, по-сути, ничего запрещенного и не найдет. Всё что нужно я уже вынес.
— И тебе очень повезло, что мне есть что терять. Видишь ли, Марта, я помню как ты и другие алхимики продавали мне то, что никак не могло мне помочь. Но, тем не менее, вы всё равно мне его продавали. Вы ничем не лучше самоучек: много рассказываете о своем мастерстве, но что-то помочь ни мне, ни дочери Трана не смогли.
— Не всё лечится, — процедила Марта. — И чёрная хворь тоже не лечится, это все знают.
— Да?
Грэм поднял руку:
— Тогда почему тут нет черных прожилок, если это не лечится? Ты видела в каком я был состоянии.
Я застыл не совсем понимая, почему он перевел разговор на черную хворь. То есть я понимал, что он хочет показать, что он не так беспомощен как раньше, и его не стоит списывать со счетов, но Марта, конечно же, зацепилась за другое.
— Это гнилодарцы? — прищурившись, спросила алхимичка.
— Тебя это не должно волновать. Смешно презирать тех, кто понимает в растениях больше, чем ты.
Я видел как перекосилось лицо Марты от этих слов. Вот это было для нее настоящее оскорбление.
— Что там у тебя написано? — бросил он взгляд на бумагу, — Что ты имеешь право обыскать мой дом?
— Да, что я имею право обыскать дом Грэма.
Старик усмехнулся широко, почти весело.
— А это не мой дом, идиотка! — выплюнул он ей в лицо.
— В смысле?.. — непонимающе захлопала глазами Марта. Впервые за всё время разговора она выглядела удивленной, даже оскорбление проглотила. Да что там, я тоже был удивлен! Я все это время считал, что дом принадлежит Грэму.
— Это дом Джарла, — продолжил Грэм, и вернулся на свой стул, — Я тут живу по его милости, пока не выплачу долг. Но по всем законам дом принадлежит ему. И бумаги тоже все у него.
Рот Марты открылся.
— Джарл пропал… и поэтому… — начала она.
— Ага, пропал. Но я не слышал, чтобы его объявили погибшим, а до тех пор дом считается его. Ты понимаешь, что это значит?
Марта кивнула.
Вдруг подал голос стражник:
— Госпожа Марта, если дом не принадлежит ему, то выходит…
— Помолчи, — процедила Марта, — Я знаю, что выходит.
— Ну давай, добейся того, чтобы тебе разрешили обыскать дом Джарла, — ухмыльнулся Грэм, — Но что-то сильно сомневаюсь, что у тебя это получится.
Только теперь я понял: никто не даст Марте разрешения на обыск дома Джарла в его отсутствие. Но даже если бы он был тут, в деревне, он бы просто не позволил ей проводить обыск.
— Даже если Джарла объявят погибшим, — добавил Грэм, — тебе придётся иметь дело с гильдией охотников. Потому что дом перейдет им вместе с моим долгом. А пока….я тут просто страж дома.
Марта стиснула зубы так, что желваки проступили на скулах — её бумажка с печатью была бесполезна.
— Вот так, Марта, — Грэм махнул рукой в сторону тропы, — А теперь вы все трое убирайтесь прочь! А то я решу, что вы собираетесь обворовать дом Джарла и применю оружие. Ну что мальчики, всё запомнили?
Марта развернулась. Стражник и Дарис поспешили за ней.
— Марта!
Она остановилась, не оборачиваясь.
  
— Я запомнил, что ты мне отказала, такого я не забываю.
Марта ушла, не сказав больше ни слова.
Грэм тяжело выдохнул.
— Наконец-то эта сука ушла.
Только сейчас я заметил, как побелели костяшки его пальцев на рукояти кинжала. И как мелко подрагивала его рука.