Безрассудная

— Камилла не была за последнее время вовлечена в столько опасных ситуаций, сколько ты. И она забота Брайана. А ты — моя.
— Я не хочу ехать.
— Но ты поедешь.
— Тогда будь любезен, убери от меня свои руки.
Кэт была удивлена звуками его смеха — вызывающего, но в большей степени горького.
— Значит, весь мир — сделка для тебя? — осведомился он.
— Нет! Да! Может быть… Не знаю. Хочешь знать правду? — сердито спросила она.
Хантер повернул ее лицом к себе. Кэт явственно ощущала властность в его голосе, когда он тихо произнес:
— Правду? Я никогда не рискую правдой, любовь моя. Но мы не расстанемся так.
Кэт была удивлена, узнав, что гнев может быть таким мощным афродизиаком. Больше всего ей хотелось оставаться безучастной к его прикосновениям, притворяться, что они ничего для нее не значат. В действительности же Кэт стремилась запомнить каждый момент их занятий любовью — запах его обнаженного тела, касания пальцев, каждый поцелуй и ласку. Она не думала, что способна отвечать с такой страстью, что ей покажется самым главным в жизни соблазнять и возбуждать.
И все же потом не было ничего, кроме молчания. Ни слова. Кэт чувствовала, что Хантер лежит без сна, как и она. Но страсть ушла, и он был далеко. Он даже не привлек ее к себе.
Наступило утро, и Хантер ушел.
Кэт не узнала, с какой любовью он смотрел на нее, сидящую на маленькой кобыле, не желая даже бросить взгляд в его сторону.
Она не узнала, как он был обеспокоен. Хантер рассказал ей о нападении на другие раскопки, но умолчал о худшем.
Франсуаза, та самая девушка из отеля, была найдена в пустыне с перерезанным горлом; ее кровь окропила пески. Кэт узнает об этом достаточно скоро. О трагедии говорил весь Каир. Но она уже будет в отеле. Лорд Эйври присылал сообщения, и Хантер отвечал на них, умоляя его оберегать Кэт, как собственную дочь. И Итан будет рядом с ней.
Хантер все еще не доверял Дейвиду и его друзьям, но эти молодые люди тоже были отправлены назад, так он решил, посоветовавшись с Али, Абдулом и Брайаном. К тому же они не могли быть виновны в нападении на другой лагерь. Он отсылал женщин в сопровождении большого количества рабочих, Дейвида и его друзей, а также Итана и Али. Только целый отряд мог бы остановить злоумышленников.
Кэт не смотрела на него, но он подошел к ней и взял ее за руку.
— Я буду в городе примерно через неделю.
— Вот как? — отозвалась она с полным отсутствием интереса, освобождая руку.
— Кэт, это необходимо.
— Вовсе нет.
— Ну, любовь моя, будь осторожна, и удачного тебе путешествия.
Он не попытался поцеловать ее на прощание и всего лишь просигналил Али. Караван тронулся в путь.
Когда последняя лошадь скрылась из вида, к Хантеру подошел Брайан.
— Этот культ серьезен, — сказал он. — Людей убивают в открытую.
— Вы действительно думаете, что эти люди верят, будто древний жрец призывает их?
— Нет, а вы?
— Абсолютно нет. Думаю, это организовано. И… — Хантер заколебался.
— Что?
— Этот египетский культ создал кто-то из британцев.
— Да, возможно, но меня беспокоит то, как это связано с событиями во время нашего путешествия. Камень в Колизее, змея в комнате в Риме… даже происшедшее ранее.
— Не знаю. Жаль, что Артур уехал с остальными. Его сила дедукции могла бы принести огромную пользу!
— Вы не должны сердиться, — сказала Маргарет, едущая рядом с Кэт. — Это к лучшему.
— Я не сержусь.
— Еще как сердитесь! Вы просто в ярости.
— Для этого нет причин.
— Есть. Хантер верит, что вам грозит настоящая опасность.
Кэт покачала головой. Она начала было говорить, но сразу умолкла. Бесполезно — Маргарет не понимала сути их отношений.
Али скакал впереди, и каждый раз, когда на их пути возникала дюна или другое препятствие, даже дерево, он велел останавливаться и посылал вперед всадников. Кэт была уверена, что это сделает бесконечную поездку еще длиннее, но Маргарет сказала ей, что это не так далеко, как она думала. Она ехала на раскопки с верблюдами, нагруженными припасами. Сейчас это была только группа лошадей, которые двигались гораздо быстрее.
 
— Ну, я думаю, наши молодые люди, возможно за исключением Аллана, будут рады вернуться ненадолго в город, — промолвила Маргарет. — Вероятно, они предпочитают ночную жизнь в Каире одиночеству в песках.
— Я в этом уверена, — пробормотала Кэт, жалея, что она не в настроении и ей не хочется разговаривать. Ведь Маргарет искренне пыталась подбодрить ее.
Она повернулась к Маргарет, готовая улыбнуться, когда услышала пронзительные крики. Слева высилась дюна, из-за которой внезапно появились всадники.
Они были одеты во все черное, головы замотаны шарфами. Ничего, кроме глаз, не было видно.
Али выкрикнул какой-то приказ. Его люди окружили Кэт, Маргарет и Артура.
— Господи! — прошептал ехавший позади Дейвид. Он шарил в карманах, ища пистолет. Другое оружие было прикреплено к седлу.
— Дайте мне оружие, — попросила у него Кэт.
— Нет-нет. Я буду стрелять. Я защищу нас. Я мужчина.
— Дайте мне оружие! — крикнула она и, протянув руку, выхватила пистолет из кобуры на его седле.
Но к тому времени, хотя Кэт окружали люди Али, схватка уже началась. Поднялся ветер, песок слепил глаза. Внезапно Кэт услышала голос Маргарет и повернула лошадь в том направлении.
Неожиданно вокруг нее обвилась петля, стаскивая с лошади на песок. Он заполнил ее глаза и рот; она кашляла и каталась, все более запутываясь в веревке. Кэт увидела, что к ней подъезжает человек в черном, готовый забрать добычу.
Она подняла пистолет и выстрелила.
Человек упал.
На мгновение Кэт уставилась на него, потрясенная тем, что ей хватило духу стрелять и что она убила человека. Но на песке нельзя было оставаться. Ее бы растоптали лошади, которые были теперь повсюду.
Кэт с трудом поднялась, пытаясь что-то разглядеть сквозь песчаную пелену. Прямо на нее выезжал человек с поднятой саблей.
Она закричала и попыталась выстрелить снова, но оружие дало осечку.
Кэт подняла взгляд. Человек, опустив саблю, приближался к ней. В его свободной руке была веревка.
Она повернулась, чтобы бежать, но петля вторично захлестнула ее.
Кэт упала и покатилась по песку. А человек в черном протянул к ней руку.
  
Глава 17
 
Камилла сидела в лагере, изучая рисунки Кэт. Она решила, что девушка могла бы делать отличные карикатуры в любом журнале, поскольку ее портреты сразу схватывали сущность человека. Камилла радовалась, что она и Брайан выглядели всего лишь добрыми и мягкими, и ее тронуло то, как Кэт умудрилась выразить на бумаге глубину их любви.
Камилла улыбнулась. Ах, студенты! Богатые и знатные молодые люди. И это так очевидно. Она нахмурилась, глядя на портрет Элфреда Доза, пытаясь вообразить, что ее беспокоит. Но ничего не получалось. Это должно отстояться в уме, подумала она, переходя к следующему портрету.
— Камилла, на что ты там засмотрелась?
Она подняла взгляд. К ней направлялись Хантер и Брайан, усталые и пыльные.
— О, может, вы сумеете помочь! Посмотрите на этот рисунок Кэт.
— Интересно. Поразительное сходство, — поддержал жену Брайан.
— Странно, — пробормотал Хантер.
— Что? — быстро спросила Камилла.
— Я… точно не знаю. — Он пожал плечами. — Что-то настораживает в портрете Элфреда Доза.
— Я согласна! Но что именно?
— Я улавливаю что-то знакомое… — Хантер покачал головой. — Хотя это естественно. Парень только что уехал.
— Да, но дело не в том, — возразила Камилла. Она не сводила взгляда с Хантера. — Это беспокоит и вас, и меня.
— Мы подумаем об этом, — закончил он. — Вы позволите?
Хантер взял у нее стопку рисунков. Камилла заметила, что он, как и она, изучает портреты студентов.
— В Дейвиде есть нечто донкихотское, — заметил он.