Верная гончая
– Идёмте, – точно зная, что я поставила на стол пустую чашку из-под чая, Ранделл резко обернулся и кивнул на дверь.
В одно мгновение ноги перестали слушаться меня, а мысли услужливо подкинули картину страшных подземелий, пыточных агрегатов и палачей в чёрных масках с прорезями для глаз.
– Куда? – дрогнувшим голосом переспросила, боясь посмотреть на мужчину.
Послышался тяжелый вздох, и он опустились руки мне на плечи, отчего я вздрогнула всем телом:
– Будем выяснять, кто твоя соседка на самом деле. – нет, его шёпот не звучал зловеще, скорее успокаивающе, но почему мне вдруг так захотелось упасть на колени и заползти под стол?!
– Пойдем, – не оставив мне времени на раздумья, Ранделл помог встать и увлёк за собой, но у двери из столовой я опомнилась и остановилась, заставив его замереть рядом.
– Обещайте, что не причините ей вреда!
Смотря в ясно-голубые глаза советника, я старалась вложить в свой собственный взгляд всю решимость, на которую только была способна. Не дам её в обиду, она мне жизнь спасла, я не могу отплатить ей такой подлостью.
– Вы это серьезно? – усмехнулся мужчина, но я в ответ только кивнула.
Серьёзнее не бывает!
– То есть, вы не знаете, кто такие низшие духи, не представляете, чем вам грозит такое соседство, и требуете с меня обещание? Вы не находите, что это глупо?
– Не нахожу, – упрямо вздёрнула подбородок и отступила на шаг. – Глупо – это предать того, кто спас твою жизнь!
Взгляд Ранделла начал стремительно темнеть, будто безоблачное небо заволокло грозовыми тучами, но страшно не было. Я готова стоять до последнего, и пока он не пообещает, никуда с ним не пойду. Пусть этот мир настолько странный, что благодарность за спасение совсем не в чести, но. Я воспитана иначе, спасибо моим родителям, поэтому пусть метает молнии – на меня это не подействует.
– Вам никто никогда не говорил, что у необдуманных поступков бывают ужасные последствия?
Криво усмехнулась и с язвительными нотками в голосе бросила:
– Отчего же? Говорили, конечно, но вы ошиблись только в одном – этот поступок я обдумала, и менять своё решение не намерена.
– Не отступишь, значит? – неожиданно перешел на «ты», господин вредный советник.
– Нет! – продолжила гнуть свою линию.
Тяжелый вздох и зловещий шепот:
– Обещаю, но боюсь, ты сама потребуешь нарушить это обещание. – развернулся и пошёл по коридору в сторону выхода.
– Не дождешься, – прошептала едва слышно, направляясь за ним.
В душе боролись противоречивые чувства. От облегчения, что он дал обещание, до страха, что я всё же вновь ошиблась.
– Вы что-то сказали? – насмешливо уточнил он, оборачиваясь.
Невинная улыбка, взмах ресниц и совершенно честное:
– Вам показалось!
Естественно, мне не поверили и решили отыграться другим способом:
– Как вам наряды? – елейным голосом задал вопрос Ранделл.
Я споткнулась, с трудом удержалась на ногах.
Перевела дыхание и, одарив доброжелателя испепеляющим взглядом, прошипела:
– Преле-е-естно! Просто прелестно! Ещё никогда в жизни я не надевала такое. – хотела добавить «безобразие», но сдержалась: – элегантное платье!
Правда, определение «элегантное нечто» подошло бы сюда как нельзя кстати.
Советник усмехнулся, но комментировать мой выпад не стал, и на том спасибо. Обмен «любезностями» снизил немного градус моих переживаний, да и Айши притихла, я бы даже сказала – подозрительно притихла.
«Ты там что, план побега разрабатываешь?» – обратилась к ней, пока Ранделл давал указания по поводу нашего возвращения Иниго.
Что очень обрадовало, так это – возвращаться он планировал всё же со мной, значит, ни в какой темнице меня не запрут.
«Зачем ты сказала ему?» – отозвалась испуганным шёпотом Айши.
Тяжело вздохнула и закатила глаза к потолку:
«Как ты не понимаешь! Я не знаю, как тебе помочь, чтобы при этом не влипнуть в ещё большие неприятности! А советник… Может быть, разберётся с нашей проблемой?»
По поводу помощи с его стороны, если честно, я сомневалась, но знать об этом соседке вовсе не обязательно.
«Может быть.» – только и прошептала она, прежде чем Ранделл указал рукой на открытую дверь.
– Прошу вас, нира Наташа, – опять в его глазах отражается безоблачное небо, будто не он вовсе всего пару минут назад метал молнии этим самым взглядом.
Вот и пойми его. Перепады настроения, похлеще чем у беременных!
У появившейся, будто по волшебству кареты, я замешкалась, посмотрела испуганно на монстра, который был запряжен широкими ремнями, и осторожно спросила:
– Эм… а кто это?
Вряд ли это знание облегчит мою жизнь, поможет разобраться с навалившимися проблемами, но… Любопытство нельзя отнести к рациональным чувствам. Оно просыпается не тогда и не там, где нужно, а избавиться от него не так-то просто.
– Кого вы имеете в виду, дорогая племянница? – явно играя на публику, господин советник пустил в свой голос учтивые нотки, даже отчасти отеческие, будто он готов к любым капризам глупой и неразумной родственницы.
Что же, уважаемый Ранделл, в эту игру можно играть вдвоём, и мы ещё посмотрим, как быстро вам надоест взятая роль.
– Так его же! – совершенно неприлично, как умеют делать только маленькие дети, ткнула пальцем в сторону монстра, впрочем, не решаясь подходить ближе.
Это «нечто», всхрапнуло, и повернуло ко мне свою ужасную морду… Нет, я не закричала, но была очень близко к тому, чтобы спрятаться за спину ухмыляющегося советника. Сдержалась, не ударила в грязь лицом, сцепила ладони в замок, пытаясь скрыть мелко подрагивающие пальцы, и вопросительно посмотрела на мужчину, ожидая ответа.
– Это ассу, и они замечательные добродушные животные, – откуда-то из-за спины раздался знакомый старческий голос, и я резко обернулась.
Позади меня стоял доктор Эбен, а рядом с ним, лучась любопытством и непосредственностью, сидел Джесс.
Улыбка, искренняя и настоящая коснулась губ, и я присела, совершенно не заботясь о длинном шлейфе монашеского одеяния, поманила к себе лохматую зверюгу:
– Иди сюда, мальчик!
«Мальчика» упрашивать не пришлось, он рванул вперед, выдернув из рук доктора тонкий поводок мятно-зелёного цвета, и тут же оказался рядом со мной.
Огромные умные глаза с искрами беззаботного веселья, и улыбка. О, да! Собаки умеют улыбаться! И не важно, что это звучит как бред сумасшедшего. Пальцы утонули в мягкой шерсти, чему несказанно обрадовался Джесс, старательно подставляя для поглаживания широкий лоб и остроконечные уши.
– Ай, да красавец. Умный пёс, хороший, – тихо приговаривала, нахваливая моего недавнего партнёра по играм.
– А на счет того, что эти ассу такие уж безобидные, я бы поспорила, – посмотрела на старика снизу-вверх, всё так же улыбаясь.
Моей жизнью и стихией были животные, только рядом с ними я чувствовала какое-то особое единение с природой и свободу. С ними не нужно притворяться сильной, смелой и беспринципной, они не растопчут чувства, не предадут и не бросят, когда нуждаешься в поддержке больше всего. Вот только запряженного монстра я в качестве своего питомца представлять даже не хочу, и не важно, что его считают добродушным.
Советник рассмеялся, совершенно точно, даже вежливое, якобы покашливание, не смогло сбить меня с толку, ему вторила усмешка доктора и весёлое уже мне:
– Внешний вид не главное, вот взять хотя бы меня. Милый старичок, а вдруг я ночами граблю дома ниров или плету страшные интриги? – он выразительно поиграл бровями, пряча улыбку в морщинках вокруг глаз.
Хотелось улыбнуться в ответ, искренне, или звонко рассмеяться, но я окинула доктора серьёзным взглядом, склонила голову к плечу и, разочарованно вздохнув, привела неоспоримый аргумент:
– Знаете, Джесс ни за что не стал бы любить подлого человека. Животные гораздо лучше разбираются в людях, чем нам кажется.
В глазах старика промелькнула растерянность пополам с восхищением: