Последний оператор (СИ)

Топор мне понравился, не сильно большой, но достаточно широкий, да ещё и с крюком на обухе, он отлично помог мне срывать с петель или проламывать все доселе мне недоступные двери.
Единственный минус его заключался только в том, что я с его помощью производил целую какофонию звуков, гулко разносившуюся по окрестным коридорам. Однако на них никто не соизволил прийти, а я никого и не ждал. Да никто и не явился, несмотря на мои тайные надежды. Сверху меня завалило взрывом, снизу тоже всё пока закрыто, но та каморка, в которой я нашёл ремонтный терминал, по-прежнему ждала меня и моих очередных вопросов. Я спустился в неё чуть позже, чтобы проверить. Слава всем богам, она оказалась цела, что меня категорически устраивало.
  
Однако мне пока интересно вскрывать те двери, которые для меня закрыты. Парочку я вскрыть не смог, видимо там находилось что-то серьёзное и важное и материал двери, как и замки на них состояли из более прочных материалов, их мой пожарный топор не взял. Ну и ладно, мне пока хватит разбирать то, что я нашёл в других.
В одной из комнат я обнаружил упаковку ядерных батареек и старый коммуникатор, который с большим трудом, но смог запустить примерно через сутки. Теперь у меня имелся и календарь, и часы, и много чего ещё, жаль, что он реально оказался старым уже тогда, когда я ложился в крио-сон, и видимо оказался забыт или просто выкинут своим владельцем в шкаф и благополучно в нём затерялся.
Главным его достоинством являлось то, что он имел отсек для батареек и скорее всего, только из-за этого и не был окончательно выкинут в утиль своим бывшим владельцем, а просто забыт на одной из полок в небольшом шкафу.
С помощью его я отредактировал свой график день-ночь и за несколько дней приноровился его соблюдать, обследуя вскрытые комнаты и исследуя найденное в них имущество, в том числе и поломанных роботов, обнаруженных в разных комнатах. По большей части ими оказались обыкновенные роботы-уборщики, но имелись и посложнее, в функционале которых я пока не разобрался.
Все они представляли собой пластиковые вариации, хотя я начал припоминать, правда, очень смутно, что имелись в моё время уже и человекообразные, и цельнометаллические и ещё много чего ещё, но увы, пока мне ничего похожего не попадалось. Что ж, всё впереди.
Если верить найденному смартфону, то я уже бродил по доступным мне коридорам целую неделю. Постепенно я обзавёлся ещё одним ножом и целым инструментарием, начиная от обычной отвёртки и заканчивая пожарным топором. Нашёл я и несколько чипов, которые изредка подходили к дверям, парочку дверей я ими открыл.
Обшарив все комнаты, я смог найти ещё немного еды и воды. Воды, конечно, мне не будет хватать, так как нужно ещё и умываться ею, но с этим я вынужден не торопиться, иначе, не хватит обычной питьевой. А насколько я здесь застрял — неизвестно.
А ещё я не смог найти оружия, причём никакого — ни лазерного, ни огнестрельного, ни что-то серьёзное из холодного, только обычные короткие ножи, которые можно назвать условно перочинными, да топор с арматурой. Однако, пока есть вода, еда и ядерные батарейки к фонарю, жить можно. Но ведь хочется не только жить, но и жить хорошо!
Это, как бы правильнее сказать, чисто человеческое желание. Если бы ещё не мои насквозь промороженные мозги, которые только вот начали оттаивать за эту неделю, то у меня могли появиться ещё какие-нибудь желания, но пока мои мозги функционируют слабо, то и проблемы я буду решать по мере их поступления, а не хватаясь за всё подряд.
Однако хочется всё же найти людей своего вида. Почему своего вида? Да мало ли, какими сейчас люди стали? Вполне возможно, что они уже и не люди, а нелюди. Впрочем, это я утрирую, а пока что, обеспечив себя продовольствием и водой на какое-то время, и обследовав все комнаты, которые я смог вскрыть, я решил вернуться к техническому терминалу и позадавать ему новые вопросы. Главное, чтобы он ещё функционировал, а то мало ли… После землетрясения или очередных взрывов это могло быть уже совсем не так.
А ещё лестницу почти завалило, и я с большим трудом, работая почти сутки, смог расчистить себе лаз на нижние этажи, где уже смог дойти до заветного технического колодца и спустившись в него начать общение с компьютером. За время моей работы по изучения бункера у меня накопилось много вопросов, которые по мере продвижения к заветной цели сами собой находили ответы.
Зайдя в комнату, я голосом вызывал к жизни терминал. Не сразу, но он откликнулся. Сначала вспыхнул неяркий свет, а потом замерцал голографический экран.
— Приветствую Вас последний оператор!
— Почему последний? Здесь ещё может кто-то появиться.
— Комплекс безлюден и у меня заканчивается энергия в ядерных батареях.
— Понятно. Скажи, как тебе можно экономить энергию?
— Убрать голосовое управление, сменив его голографической клавиатурой.
— Убирай!
Почти сразу возникла голографическая клавиатура, на которой я нашлепал: — убирай свет!
Свет в комнате погас, но мой фонарь с лихвой его заменил, к тому же я нашёл в одной из комнат ещё один фонарь, к которым у меня имелась целая пачка из двенадцати ядерных батареек. В темноте голографический экран терминала был прекрасно виден и поэтому лишний свет только мешал. Я задумался, какой следующий вопрос следует адресовать компьютеру. Перебрав сразу несколько вариантов, решил спросить у него, что он знает о землетрясении.
— Откуда возникло землетрясение? — набрал я на голографической клавиатуре.
Терминал подумал несколько секунд и выдал ответ.
— Информация отсутствует.
— Какие нанесены повреждения секции?
— Повреждено тридцать процентов помещений, десять процентов из которых полностью уничтожено, — ответил терминал.
— Это был взрыв?
— Нет данных для анализа. Но могу дать вероятность.
— Давай.
— Вероятность взрыва равна девяносто пяти процентам.
— Ясно. Как мне отсюда выбраться?
— Некорректный запрос.
— Что значит некорректный? Есть ли отсюда выход?
— Есть.
— Где?
— В данный момент все выходы уничтожены.
— Есть ли у тебя связь с поверхностью?
— Уточните вопрос?
— Есть ли у тебя связь с другими терминалами или компьютерами, расположенными не здесь, а в других бункерах?
— Такой связи нет. Все терминалы в бункеры не отзываются, о наличии компьютеров за пределами бункера информации нет. Моя энергия заканчивается.
— Сколько ты ещё сможешь функционировать?
— Тридцать два часа непрерывного действия.
— А дальше?
— А дальше я отключусь.
— Понятно. Высвети мне карту бункера, всю его карту и пометь уничтоженные участки красным цветом.
— Выполняю, — и через секунду перед моими глазами загорелась схема всего бункера.
Я напряг голову стараясь всё запомнить раз и навсегда.
— Мне нужно оружие, лучше всего огнестрельное или лазерное, можно плазменное или любое другое. Может быть есть охранные роботы или что-то подобное, что сейчас не функционирует?
Терминал завис на долгие полминуты, пока не выдал мне свой ответ.
— Такого оружия не существует. Бункер не был оборудован роботами охраны. Охрану несли люди и боевая техника. Уходя с объекта люди забрали с собой и всю технику, а также всё оружие.
— Есть ли нелетальное оружие?
— Нет.
Я психанул и громко выматерился, но время идёт, и каждая минута работы с терминалом убивает его. Нужно думать, думать или приходить в другой раз, но пока идут постоянные взрывы, каждый поход сюда будет сопровождаться огромным риском, поэтому не стоит питать себя иллюзиями и спрашивать нужно сейчас, а не потом.
  
— Есть ли оружие против роботов?
— Уточните запрос?
— Есть ли что-то, с помощью чего можно вывести из строя робота на расстоянии?
Терминал думал около минуты перебирая в своей памяти и данных все возможные варианты, потом выдал ответ.
— Есть.
— Какое и где оно находится? — обрадовался я.
— Это министаннер, он находится на складе запчастей для роботов. Склад находится в той части, проход к которой невозможен.