"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

– Патисуми – это те цветы, которые жрут все подряд, а потом попердывают ядом? – уточнил Киган.
– Хамски, но верно. При своей хищной природе патисуми все равно остаются растениями, у них нет пищеварительной системы в привычном нам понимании. От любой жертвы они берут максимум полезных веществ, то, что не могут растворить, выплевывают. Но растворить они могут почти все, поэтому плюются редко. Излишек полученных веществ они перерабатывают в такую вот слизь и выводят из своего тела.
  
– Куда они ее там выводят? – удивился Киган. – Что-то я не припомню рядом с ними таких луж!
– А это потому, что выводят они не во внешний мир. Напоминаю: патисуми – паразит, который чаще растет не на земле, а на другом растении. Вот в своего незадачливого носителя оно и переводит слизь. Носителю это тоже даром не упало, он выбрасывает слизь прочь через корневую систему. Но эта пакость не растворяется, это не вода. Она скапливается под слоем почвы, везде, где место найдется – или в таких вот неожиданных хранилищах, как «Авалон». Думаю, озеро изначально было подземным, а в корабль оно просочилось через пробоину.
– Но патисуми здесь много, по идее, количество таких озер должно быть огромным! – заметил Стерлинг. – Если они действительно не растворяются…
– Поглощение почвой – не единственный вариант развития событий. Со временем слизь перерабатывается естественным путем, образуя нечто вроде торфа, безобидную и даже полезную штуку. Но времени для этого нужно много, и пока оно не пройдет, вреда от слизи больше, чем пользы.
– Ты сказала, что оно может активно влиять на человека, – напомнил Киган.
– Может, и вот тут прямо сюрприз на сюрпризе… Понятно, что состав у этой штуки уникальный. Но он частично совпадает с составом препарата, который давно известен и используется специальным корпусом.
– Что за он?
– Стимулятор, – пояснила Римильда. – Проверенный, разрешенный и безопасный, но это так, лирика для правозащитников. По факту мы говорим о препарате, который стимулирует развитие телепатических способностей. Заметьте: не с нуля! Способности должны быть от рождения. Препарат используют для того, чтобы эти способности разбудить и усилить. Но это тот, что на Земле… Смею предположить, что сок патисуми помощнее будет.
Предположение определенно не было пустым. Стерлинг прекрасно помнил, что телекинетик с «Гранд Орион» умер от инсульта. И сектантам, предки которых прибыли на «Авалоне», приписывают некую магию, объяснение которой только что замаячило на горизонте…
Киборг собирался объявить, что ему все это не нравится, когда Римильда насторожилась, оглянулась по сторонам, как почуявший угрозу зверь.
– Так, научную пятиминутку придется свернуть, – предупредила она. – У нас сейчас будут дела поважнее. Вероятнее всего, драка, куда ж без нее?
– С кем тут драться? – поразился Киган. – С деревьями? Нет ведь никого!
– Здесь много кто есть, просто ты не видишь. А будет только больше.
Как и следовало ожидать, права оказалась Римильда. Хилер чувствовала саму жизнь – биение сердца, едва уловимую работу легких, течение крови по венам. Стерлингу это казалось невероятным, да он и не пытался понять, тут он доверял своим спутникам.
Они двинулись вперед, остановились у выхода из импровизированного храма – и наконец увидели, кто к ним присоединился. На сияющих растениях одно за другим начали появляться крупные темные пятна – тела рептилий, выбравшихся из укрытия.
Джесины. Местные хищники и довольно мерзкие твари. Они напоминали ящериц длиной от полутора до двух метров, с острыми гребнями вдоль хребта и плотными шкурами, окрашенными в немыслимо яркие цвета. На Земле такой окрас обычно грозил ядом, да и на Нергале тоже: Стерлинг быстро нашел нужную информацию в справочнике, который скачал в колонии. Джесины были сильными, ловкими и очень быстрыми охотниками, они убивали ядом, когтями, мощными челюстями… Да чем придется! Они умели двигаться тихо и оставаться незаметными до последнего.
А еще они никогда не путешествовали такими большими стаями. В джунглях джесины в основном держались поодиночке, изредка объединяясь в группы до четырех особей. Исключение, согласно справочнику, было лишь одно…
– Где-то рядом Глашатай Молчания, – предупредил киборг. – Ну, это такой дикарь…
– Я помню, кто это, – прервал его Киган. – Вон, идет. Что-то мне подсказывает, что мы не подружимся.
К ним приближалась высокая женщина, мускулистая, но не слишком крупная – обтягивающие кожаные брюки и куртка позволяли рассмотреть ее фигуру. Лицо женщины скрывалось под маской, искусно имитирующей морду джесина. Судя по гордо расправленным плечам и уверенной походке, она, одинокая, не боялась никого и ничего, хотя явно заметила трех чужаков. Это казалось наивным – учитывая, что при себе у нее было лишь несколько кинжалов и странного вида изогнутый меч. Но если принять во внимание ее контроль над джесинами, понятно, почему ей не страшно… Стерлинг никак не мог подсчитать, сколько здесь ящеров. Кажется, не меньше сотни.
– Надо же! – рассмеялась Глашатай. – Обычно жертвы, которых я приношу великой Брерис, очень не хотят к алтарю – а тут сами пришли!
Этот сектантский бред показался Стерлингу пусть и не занимательным, но предельно ясным. А вот его спутники, стоявшие перед киборгом, удивленно переглянулись.
– Ты что-нибудь поняла? – спросил Киган.
– Примерно половину…
Они не шутили, они и правда не понимали речь Глашатая. Сперва это сбило Стерлинга с толку, но киборг быстро разобрался, что к чему.
Собственный язык колоний обычно был наследием языка переселенцев с Земли, измененным под нужды нового сообщества. В случае культа, похоже, слились несколько языков, Стерлинг наблюдал подобное на Арахне. Лучше всего с переводом в таких случаях справлялась Альда. Однако теперь Стерлингу помогло то, что он получил данные о нужном наречии в Обретенных горах, и его собственный компьютер мгновенно использовал фильтр перевода.
Так что теперь беседу предстояло вести ему.
– Мы не хотим никаких конфликтов! – заявил Стерлинг. Но из-за спин своих спутников так и не вышел. – Нам нужно только поговорить, мы для этого и прибыли на вашу планету!
– Ого, а наш самоходный чудо-ящик полон сюрпризов, – восхитился Киган. – Говорил же, полезный он, а ты: выбросим, выбросим…
– Тихо, – поморщилась Римильда. – Дай послушать!
Но слушать было особо нечего: предложение переговоров развеселило Глашатая Молчания еще больше.
– Были тут уже одни такие, все добряков из себя строили, обмануть нас попытались… Я вам покажу, что с ними случилось! Как же удачно… Мне пришлось покинуть поселение, чтобы скрыться от этого ублюдочного Саргона… Но если я добуду ваши головы, я буду под личной защитой верховной жрицы! Пусть только попробует тогда отомстить!
– Что она несет? – поторопил Киган.
– Похоже, поссорилась с кем-то в поселке, пряталась от него, пришла сюда и хочет использовать нас как отступные, – сказал Стерлинг, продолжая слушать обещания дикарки. – Если опустить кровавые подробности, нас ждет негостеприимная смерть. Ужасный народ!
– То есть, говорить с нами она категорически отказывается? – поинтересовалась Римильда.
– Она испытывает потребность преимущественно в убийстве и нетривиальном использовании трупов. Что мне ей сказать?
– Ничего, – ответил Киган. – Я, если надо, мастер переговоров без слов.
Электрокинетик протянул вперед руку и сделал вид, что указательным пальцем смахивает с большого несуществующую пылинку. Этого незначительного движения оказалось достаточно, чтобы с его руки сорвалась молния, желтой змеей скользнувшая к ближайшему джесину. От мощного разряда ящера разорвало на части, полетевшие в других хищников – и Глашатая Молчания.
  
– А вот теперь можешь вежливо спросить у этой дуры, не передумала ли она насчет переговоров, – позволил Киган. – Если все-таки нет… Сейчас станет очень интересно.
  
Глава 14
 
Киган никак не мог понять, что движет этой девицей: наглость, отчаяние, глупость или религиозный фанатизм. С первых же секунд битвы стало ясно, кто сильнее. Электрокинетику хватало одной молнии, чтобы разнести даже самого крупного из ее ящеров на неприглядную груду мяса. С точки зрения сектантки, он владел магией, которую она совсем не понимала. Кто угодно отступил бы – а Глашатай Молчания продолжала натравливать на него своих питомцев.