"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

Рале, обычно более осторожный, тоже так считал. Это несколько настораживало Лукию, однако не настолько, чтобы отстранить его от миссии. Его эмоции понятны, в пределах нормы… Развитие особых способностей не подавляет человеческую природу, с таким сталкиваются только легионеры и капитаны, да и то, как показала практика, не до конца.
Лукия видела всего два сценария: показать колонистам тело и спросить прямо или спрятать труп обратно в мох и действовать тайно. Но при втором варианте миссия могла неоправданно затянуться, позволяя преступникам замести следы. Это было недопустимо.
  
Поэтому Лукия сама попросила местных о встрече, сама выбрала зал. Когда они вошли, на столе уже дожидалось мертвое тело телепатки с «Гранд Орион». Лукия не любила такие представления, однако сейчас ей нужен был этот шок, он обычно неплохо срывал маски.
Иван Стеури шарахнулся от покойницы сразу же, как только ее увидел. Похоже, он понятия не имел, как она попала в Обретенные горы. Возможно, это была актерская игра, просто очень талантливая, такого можно ожидать от лидера колонии.
Его брат, Отмар Стеури, заметно побледнел, и его покрытая шрамами кожа от этого смотрелась еще более жуткой. Но он, в отличие от брата, смотрел не только на мертвую женщину. Он переводил взгляд с нее на Лукию и обратно. Это была любопытная реакция, допускающая угрозу. Возможно, он просто привык сразу готовиться к нападению, жизнь была к нему не слишком милосердна. Однако тревожный сигнал Лукия не упустила.
Эрнстин Вигели был по-военному сдержан. Он смотрел на труп спокойно, как будто равнодушно, и кто-то другой принял бы это за признание вины. Однако Лукия понимала, что в случае с Генералом Обретенных гор глупо ожидать открытого проявления эмоций или шокированного обморока. Эрнстин заметно напрягся, с силой сжал кулаки, он замер на месте, будто его тело вмиг заполнилось изнутри металлом. Он сейчас не контролировал ситуацию, даже если был причастен к убийству команды.
Первым заговорил Иван:
– Что это такое?
– Это мертвая представительница переговорной группы, – равнодушно пояснила Лукия. – Убитая из снайперской винтовки, которая есть на вооружении у колонии, я уже проверила.
– Что?.. Это невозможно! Что здесь происходит?
– Именно этот вопрос я и хотела бы задать. Что здесь происходит?
Он по-прежнему вел себя так, будто ничего не знал, Лукия не находила ни одного указания на то, что он лжет. Иван Стеури был умен, но слишком эмоционален, прежде ему вряд ли приходилось скрывать, что он чувствует. Поэтому и теперь не получалось, он совершенно растерялся.
Хотя этого следовало ожидать. Власть Управляющего заканчивалась в колонии, военные посматривали на него снисходительно, Лукия давно отметила это. Ставку сейчас нужно было делать на Генерала.
– Вы отдали приказ убить эту женщину? – спросила она, глядя в глаза Эрнстину.
Он с легкостью выдержал ее взгляд.
– Нет. Я узнаю эту форму, поэтому знаю, кто передо мной. Во время нашей последней встречи эта женщина была жива, она покидала горы вместе с остальными и направлялась в джунгли. Я не отдавал приказ ее убить.
– То есть, вы тут ни при чем? – мрачно уточнил Рале.
– Лично я? Нет. Но я несу ответственность за все, что происходит в Обретенных горах. Я не отрицаю, что выстрел был сделан из нашей винтовки профессиональным снайпером. Сейчас в колонии работают пятнадцать снайперов, способных на такой выстрел, и я позволю вам допросить каждого из них. Я лично казню виновного, если он будет обнаружен.
Такой сговорчивости Лукия не ожидала. Она понимала, что Генерал умен, он не устроит тут клоунаду в попытке все отрицать. Однако она ждала от него большей лояльности по отношению к своим людям. Подобную покорность не проявляют просто так…
Рале тоже заметил это.
– Вам что-то нужно от нас, не так ли?
– Помощь, – кивнул Эрнстин. – Я очень надеялся, что ваши предшественники добьются большего – хотя бы долгого перемирия. Но они погибли, а бардак у дикарей продолжается. Мои разведчики сообщили, что жрецы затеяли свою игру.
– Что? – нахмурился Иван. – Почему я не знаю?
– Потому что информацию я получил только сегодня утром – и касается она в первую очередь военных. Если открыто сообщить обо всем гражданским, может начаться паника.
– Какая еще паника? – усмехнулся Отмар. – Да большинство наших жителей даже не знают, что там за жрецы такие, для них все дикари одинаковы!
– О, паниковать они будут не поэтому. Их куда больше впечатлит конечная цель этой игры: новая полноценная война.
– Насколько я поняла, война у вас никогда и не заканчивалась, – указала Лукия.
– Верно, но бывали разные фазы. Поначалу это была бойня, на равнинах Нергала до сих пор сохранились поля, заваленные трупами. Но обе стороны быстро осознали, что такой путь приведет лишь к истреблению. После этого на долгие годы боевые действия были ограниченными – они сводились в основном к мелким стычкам или установке ловушек. У нас было затишье… Теперь оно под угрозой.
– С чего бы? – удивился Иван. – Дикарям тоже не нужна война. Мы-то устоим, просто огромной ценой, а они рискуют проиграть. К тому же мы теряем роботов, а они – живую силу. Зачем им это? Я понимаю, что их нынешняя жрица не слишком умна, но даже она должна предвидеть результат.
– Поэтому все и начинается не с нее, а с ее свиты. Амарсин поставят в такое положение, когда у нее и выбора-то не будет. Или начать наступление, или потерять авторитет, на котором и держится ее правление.
– Это невозможно…
– Они планируют убить Даг-Мескалама, – пояснил Генерал. – Это ее сын и наследник культа. Все будет выставлено так, будто парня пытали и убили наши солдаты. Для дикарей это не просто жертва, это оскорбление самой их Брерис, для которой все жрецы – избранные.
Тут уже Иван возражать не спешил, он и сам казался настороженным. А вот его брат неожиданно рассмеялся, привлекая всеобщее внимание.
– Это и все, что у вас есть? – хмыкнул Отмар. – Тогда не будет никакой войны, можете не волноваться!
– Похоже, вам известно больше, чем мне, господин Стеури, – холодно отметил Генерал.
– Да то же, что и вам! Все знают, что Амарсин терпеть не может своего сыночка. Она родила его против воли и всегда ненавидела. Если жрецы его где-нибудь придушат, она только бурно спляшет! Я считаю, что это недостаточная причина для того, чтобы воспринимать угрозу нового витка войны всерьез.
Лукия обратила внимание на то, что Иван слушал брата с искренним интересом, и это было любопытно. Отмар отвечал в колонии за поддержку населения. У него вроде как не было доступа к разведывательным данным – однако он определенно знал больше, чем Управляющий.
А еще именно он подтолкнул Лукию и Рале к обнаружению лаборатории. Тогда капитан подумала, что они с Эрнстином друзья и союзники. Однако теперь она видела, что Генерал смотрит на младшего Стеури с неприязнью.
Нет, тут не дружба, тут соперничество… В сочетании с поразительность осведомленностью. С выводами Лукия не спешила, но мысленную пометку сделала.
– Боюсь, вы путаете разные роли, которые играет Амарсин, – заявил Генерал. – Не важно, как она относится к своему сыну. Он все равно особенный, носитель благословения Брерис и так далее. Именно поэтому Амарсин не задушила его в колыбели, хотя желание у нее наверняка было. Он единственный наследник. Если его не станет, его мать вынуждена будет реагировать, а бурно плясать в свое свободное время. На войну отправится не сама Амарсин, не ей придется сражаться и умирать, поэтому она легко отдаст приказ.
  
– Это серьезная угроза, – кивнул Иван. – Если жрецы действительно сговорились, они знают, что делают…
– Но зачем им это? – поразился Отмар. – Какая выгода жрецам?
– Смена власти, полагаю. Нам давно известно, что они в значительной степени манипулируют Амарсин, – сообщил Генерал. – Но наши разведчики сообщают, что ее сын оказался умнее, многие черты он унаследовал от деда. Очень скоро мальчик станет мужчиной. Он увидит, что его мать – просто игрушка в чужих руках, он может навести порядок. Ну а война… Война способна многое изменить так, как выгодно ее организаторам.