"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

– Если мы в чем и виноваты, так это в том, что не рассказали всю правду сразу. Я имею в виду по радио, до прибытия первых переговорщиков. Мы не сообщили обо всех опасностях этой планеты. Но мы боялись, что тогда и переговоров не будет… Мы исправили эту вину сразу же, как только ваши предшественники прибыли на Нергал. К сожалению, они не восприняли наше предупреждение всерьез.
  
– Вы знаете, кто убил их? – поторопил Рале.
– Да, мы… Мы знаем. Их убили дикари. Я предупреждал, что так будет, но они не поверили, решили, что дикари тоже заслуживают внимания и помощи…
Он явно намеревался пойти по второму кругу оправданий, и Лукии пришлось прервать его:
– Кто такие дикари? На этой планете есть аборигенная форма жизни? Разумная?
– Да… Нет… В смысле, они могут считаться разумной формой жизни, но они не с Нергала. Они тоже люди… Просто другие.
– Откуда здесь другие люди? – удивилась Римильда. – Ваши разбежались, что ли?
– Нет, они… Они не с «Утренней Зари». Они с «Авалона». Думаю, эту историю нам лучше всего начать с начала, – тяжело вздохнул Иван.
По праву жеребьевки, ставшей частью проекта «Исход», будущий Нергал, а тогда еще Кеплер, достался кораблю «Утренняя Заря». Кораблю «Авалон» выпала другая планета – которую капитан того корабля счел куда менее подходящей для жизни. Он решил не рисковать, он обманом добыл координаты Нергала и направил корабль туда же.
И само по себе это, может, было бы не так страшно, если бы при приближении к планете один из капитанов не допустил ошибку. Иван, разумеется, утверждал, что это сделал капитан «Авалона». Но Альда чувствовала, что он не знает наверняка, просто передает историю так, как выгодно колонии.
Ошибка дорого обошлась обоим кораблям: гиганты столкнулись, приземление прошло в аварийном режиме. По большому счету, они оба рухнули. Только «Утренняя Заря» оказалась в горах, а «Авалон» упал в джунгли. Сначала казалось, что именно второму кораблю досталась лучшая участь: он меньше пострадал, он был окружен цветущей природой. Но Нергал быстро явил крутой нрав, отравил людей ядовитым туманом, загнал обратно на корабль армиями хищников.
Тогда «Авалон» подал сигнал тревоги. Недавний уверенный конкурент просил о помощи, уже стало очевидно, что в первое время в горах будет безопасней.
Однако на помощь никто не пришел.
– Вы должны понимать, что нынешнее руководство не имеет никакого отношения к прошлому, – торопливо указал Иван. – Власть в колонии не наследуется, нас избрали. Если бы решение тогда принимал я, мы бы помогли…
– Это лирика, – холодно заметила Лукия. – Вам известны причины, по которым капитан «Утренней Зари» принял такое решение?
– Да, архивы сохранились… Там было много причин, но по-настоящему важных – две.
Одной из них стало плачевное положение «Утренней Зари». Толковой колонии еще не было, перспективы оставались туманными, потенциал планеты сложно было оценить. При падении корабля погибли люди – не так уж много, однако каждая человеческая жизнь теперь была драгоценна. Капитан прекрасно понимал, что, отправляя экспедицию на помощь «Авалону», он рискует потерять и людей, и ресурсы, так ничего и не обретя.
Второй причиной стал капитан «Авалона». Своим решением сменить планету этот человек уже продемонстрировал, что готов действовать нагло и жестко. Да, в просьбе о помощи он пообещал уступить правление капитану «Утренней Зари». Но никаких гарантий он дать не мог, а цена его слова оказалась невысока. Возможно, он прибыл бы в колонию с большими ресурсами – и подчинил бы всех, кто оказался в горах.
Так что капитан «Утренней Зари» принял решение никого никуда не посылать. А чтобы люди не возмущались, он выставил команду «Авалона» врагами, виновным в аварии, в падении, в смерти пассажиров. Много правильных слов, несколько доказательств, представленных в выгодном свете, и вот уже помощь им казалась кощунственной. Каждый корабль отныне был сам за себя.
После первого негостеприимного приема Нергал все же сменил гнев на милость. Люди быстро разобрались, что к чему, построили колонию, обеспечили себе безопасность. Свой дом они назвали Обретенными горами, покидать его они не планировали.
А вот помочь другим были готовы. Колония стала сильной, получила собственную армию, наладила производство боевых машин. Теперь никто не сомневался, что чужаки не отнимут власть, ну а свежая кровь в условиях немногочисленного населения стала бы нелишней.
– Наши предки попробовали связаться с «Авалоном», но радио молчало, – сказал Иван. – Не то что они отказались отвечать или сообщили о своей обиде, сигнала просто не было.
У колонистов возникло подозрение, что их соседи не справились с испытаниями Нергала и погибли. Но в этом нужно было убедиться наверняка, а еще – использовать ресурсы второго корабля, всё, что сохранилось. Поэтому в джунгли отправилась хорошо экипированная боевая экспедиция.
В горы она не вернулась. Контракт с разведчиками был потерян пусть и не сразу, но довольно быстро, они не успели сообщить, откуда исходит угроза. Урок оказался тяжелым, и колония еще несколько лет осваивала равнины с большой осторожностью.
Зато горы продолжали развиваться. С флорой и фауной здесь было туго, но колонисты сумели использовать саженцы, привезенные с Земли, и это частично покрывало их потребность в продовольствии. К тому же недра Нергала щедро одаряли их металлами, минералами и даже веществом, очень похожим на нефть.
– Теперь мы использовали не только фрагменты «Утренней Зари», – пояснил Иван. – Когда был ликвидирован дефицит материалов, мы наладили производство боевых роботов. Разведкой занимались исключительно они, живыми людьми мы больше не рисковали.
Так колонисты и узнали, что пассажиры «Авалона» тоже выжили, они основали собственное поселение… Которое очень сильно отличалось от Обретенных гор.
– У них там культ. Неоязычество в чистом виде. Они придумали, что Нергал – это на самом деле живое существо, планета-мать по имени Брерис, и начали фанатично верить в этот бред. Люди, которые прилетели на космическом корабле! Если мы развивались, то они скатились чуть ли не в первобытнообщинный строй. Живут на деревьях, молятся на жрецов, совершают жертвоприношения… Жертвоприношения, понимаете? Человеческие в том числе!
– Примитивное общество, которое вы описываете, не продержалось бы на такой планете долго, – отметил Рале. – Есть подвох. В чем он?
– В магии, – неохотно пояснил Иван. – Точнее, в том, что они зовут магией. Поймите меня правильно: мы не можем подослать туда разведчиков, любого чужака в этом фанатичном сообществе сразу вычислят и убьют. Всю информацию мы получаем в основном от тех, кто решился бежать из культа. А это обыватели, им известно немногое. С самого основания колонии ею руководят жрецы, которые якобы на прямой связи с богиней Брерис и наделены ее милостью магическими силами. Еще там есть Глашатаи – воины, которые способны управлять крупными стаями местных хищников. Опять же, мы понимаем, что всему этому наверняка есть достойное объяснение. Мы его просто не отыскали…
Колонии, которые не нашли общий язык, даже когда у них было хоть какое-то сходство, теперь и подавно сойтись не могли. В Обретенных горах сделали ставку на развитие технологий и свободу выбора. Культ населяли фанатики, которым невозможно было объяснить, что никакой Брерис не существует. В горах ценили каждую жизнь. В культе с готовностью шли на смерть во имя Брерис и действительно с легкостью приносили в жертву и своих, и чужих. В горах признали моногамию. В культе отсутствовало само понятие семейной пары.
  
Новые поколения вырастали настолько разными, что точек соприкосновения и вовсе не осталось. Колонисты смирились с тем, что дикари – это не полноценные соседи, это лишь новая угроза Нергала.
– Ну так и держались бы друг от друга подальше, – не выдержал Киган. – Эта планета раза в полтора больше Земли, вам места мало?
Альда понимала его возмущение. Она и сама задала бы такой вопрос, если бы не видела образы, скрытые в памяти Ивана. Эти образы говорили куда больше любых слов.