"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
– Сравнение намекает, что в академии вас тоже имеют? – поинтересовался киборг.
– Паршивец, – беззлобно заключил Одхан. – Что же до твоего вопроса – да, обучение другое. Потому что мы тоже другие. Все эти принцессы из остальных подразделений могут отказаться от работы и стать гражданскими. Мы – никогда. После мутации ты или легионер, или труп.
– Жестко…
– А ты как думал, нам задницу пушинками подтирают? Не, брат, то еще чистилище…
– Ну а самым сложным для тебя что было?
Одхан задумался, просматривая в памяти годы, проведенные в академии Легиона. Он не боялся тех времен – он ими гордился. Он ведь сумел остаться в живых.
– Курс регенерации, – наконец сказал он.
– Это самоисцеление, что ли? Я думал, оно у вас само происходит…
– Оно-то само, но тело – животинка тупая, исцелить пытается все и сразу. А когда ты легионер, у тебя порой нет времени лежать калачиком и ждать, когда кишки на место станут, бой продолжается. Поэтому иногда приходится ускорять исцеление, иногда – смещать, передавать одним органам функции других, пересаживать ткани. Вот такое вот веселье. Как сейчас помню этот долбанный курс… Мы там и переломы исцеляли, и кислотные ожоги, и укусы тварей, при виде которых ты бы болтами обгадился.
– Но ведь исцеление – это неплохо! – указал киборг. – Это прекращение боли…
– Чтобы исцелить рану, нужно сначала получить рану, – сухо пояснил Одхан. – На курсе было много практических заданий.
– Ох ты ж… Как вы с таким с ума не сошли?
– А с чего ты взял, что мы не сошли? – ухмыльнулся легионер. – Ты номер 3 видел? А номер 7? Минимум два двинутых коня, которых лучше бы в клетке держать. А может, мы все уже психи, просто не замечаем этого.
Иарлайт был готов болтать и дальше, это чувствовалось. Он сейчас даже втянулся, ему казалось, что тайное знание о Легионе ему обязательно пригодится – хотя толку от таких сведений не было никакого. Однако его дальнейшие расспросы прервал компьютер, звуковым сигналом оповестивший, что анализ образцов закончен.
Киборг, ближе стоявший к машинам, первым склонился над экраном, секундой позже к нему подошел Одхан. Пацан замер в изумлении, наверняка усилием воли заставляя себя поверить собственным глазам. Одхан же был готов ко всему, поэтому отреагировал просто:
– Цирк на этой проклятой планете уже закончится или нет?!
* * *Ее спутники были спокойны, и Лавиния старалась подражать им. Хотя в глубине души она поражалась этому спокойствию. И Виндар, и Эуфронио вели себя так, будто в лугах, усеянных мертвыми окаменевшими телами, не было ничего особенного.
Их спокойствие сохранилось даже тогда, когда компьютер провел исследование куска твердой, похожей на камень плоти мертвой коровы. Выяснилось, что в теле животного находился яд – и в остальных телах тоже, судя по их состоянию. Лавиния даже не представляла, что такой яд существует, а вот система распознала его со стопроцентной вероятностью.
– Что такое серпентиды? – нахмурилась номер 10.
– Крупные хищные насекомые с планеты Арахна, – пояснил Виндар. – Их яд доводит добычу до такого вот состояния, надолго сохраняя и отпугивая падальщиков.
– Это, конечно, очень познавательно, но при чем тут Арахна? Как эти серпентиды могли добраться с другой планеты?
– Серпентиды и не могли. Я даже рискну предположить, что живых особей сюда не завозили. Если бы на Феронии действительно появились серпентиды, нападение на стадо происходило бы по-другому. Насекомые налетели бы с воздуха, убили нескольких коров, утащили добычу с собой – они достаточно сильны для этого. Но живых серпентид здесь никто не видел, хотя их сложно не заметить.
– И все стадо они бы убивать не стали, – подхватил Эуфронио. – Незачем. Яд должны были ввести одновременно.
– Кто бы такое успел?
– Если дронов привлекли, успели бы.
Такой расклад казался нереальным… Насекомые с другой планеты, немыслимые дозы яда, дроны-убийцы… И все это – в мирной фермерской колонии! Лавинии казалось, что ей снится какой-то дурацкий сон, и нет смысла дергаться, потому что его уже не исправишь.
Ее снова спасло лишь то, что Виндар был намного опытней. Пока она сидела на месте, растерянная, он придумал, что нужно делать:
– Придется провести повторный поиск в полях.
– Зачем? – удивился телепат. – Мы же там все обыскали!
– Да, но искали мы другое. Сейчас нам необходимо хоть какое-то указание на дронов, сделавших это. Как они добрались до луга? Откуда? Это может оказаться важным.
– Давайте, – согласилась Лавиния. – Все равно больше нечего делать.
Виды вокруг фермы оставались все такими же сюрреалистическими: великолепная зеленая трава, нежные цветы и сотни мертвых тел повсюду. Осколки жизни, которая совсем недавно была почти сказочной. Всего лишь еще один день на Феронии.
Они разошлись в разные стороны. Лавиния слабо представляла, что именно они могут здесь найти, но все равно осматривалась. Иногда от обилия зелени рябило в глазах, и тогда легионер переводила взгляд на своих спутников, чтобы отдохнуть.
В один из таких моментов отдыха она и обнаружила, что Виндар больше не движется, номер 9 замер, склонившись над коровьей тушей.
– Нашел что-нибудь? – крикнула Лавиния.
Виндар резко выпрямился, повернулся к ней и успел сказать лишь одно слово:
– Беги!
А потом стало слишком поздно. Для всех.
Под землей вспыхнули красные огни – закопанные совсем неглубоко, так, что скрытыми они оставались, лишь пока не работали. Но теперь они горели ярко и казались тлеющими углями среди травы. Красные огни образовывали сложный узор, круг, исчерченный изогнутыми полосами, в центре которого находился Виндар.
Лавиния уже видела такой круг. Один раз, еще во время обучения, когда им рассказывали о сложных минах-ловушках. Тех, от которых даже легионеры не могут спастись… Лавиния успела подумать об этом – и ни о чем больше.
Красные огни полыхнули одновременно, взорвались, и раскаленная волна, поднявшаяся к небу, накрыла все вокруг – и цветущий луг, и мертвых коров, и недавно живых людей…
Глава 8
Так не должно было случиться. Что бы ни творилось на планете, Саломе не позволяла этому разжигать страх в ее душе. Номер 8 повторяла себе снова и снова, что для легионеров никакой угрозы нет. Они же не колонисты какие-нибудь! Они неуязвимы. Почти бессмертны. Они не умрут… она не умрет.
А потом был этот чудовищный взрыв – далекий, но такой сильный, что задрожали даже окна на рыбоводческой ферме. Выбежав во двор, Саломе без труда разглядела столп черного дыма, поднимавшийся к небу.
Она не знала, как это объяснить. Она и не хотела объяснять, она просто затаилась, заверила себя, что со всем справятся другие, у нее есть задание, которое она будет выполнять. Но спрятаться от бед не получилось, они настигли ее сами, когда с ней связался номер 1.
На задании они не считались единым отрядом, иначе квалификация потеряла бы смысл. Но если возникала такая необходимость, номер 1 мог отдавать приказы остальным, и вот сейчас он воспользовался этой возможностью.
Саломе прекрасно помнила, насколько молод их новый лидер. Однако сейчас это не имело никакого значения, когда Рафаль говорил с ней, его голос звучал твердо. Мальчик, в отличие от нее, ни в чем не сомневался.
– Госпожа Арамар, вы должны немедленно отправиться на животноводческую ферму, – заявил номер 1. – Судя по показаниям спутников, взрыв был именно там. Мы пытались связаться с номерами 9 и 10, но они не отвечают.
Просто прекрасно. Только ей удалось взять под контроль собственный страх, как ей говорят, что два легионера, возможно, мертвы! Легионера, не сильно отличающихся по уровню способностей от Саломе.
– Почему я? – жалобно спросила она.
Если бы Легионом все еще управляла Виридиана Тассин, она бы уже наорала на собеседницу, напомнив, что долг легионера, вообще-то, не себя нежно беречь, а боевые миссии выполнять. Но Рафаль остался все так же невозмутим, почти дружелюбен.