"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

Она не бунтовала, ей и не обязательно было, чтобы ее замечали и регулярно хвалили. Напротив, Вердад вполне устраивало одиночество, ей нравилось представлять себя невидимкой. Она знала о городе куда больше, чем все ее родственники вместе взятые, просто не болтала об этом.
Вот и сейчас она устроилась на крыше прямо над открытым окном, чтобы подслушать спор старшего поколения. Это оказалось несложно: собравшиеся орали друг на друга так, что до Вердад долетело бы каждое слово, даже если бы она осталась в своей комнате.
  
– Мы не можем игнорировать такую угрозу! – настаивал дядя Элия. – С животными равнин творится демон знает что! Наледные ушли. Подводные не показываются даже возле больших прорубей. Добычи у охотников стало меньше, они вынуждены уходить дальше, и началось это задолго до бури.
– И что? – удивился отец. – Миграция меняется.
– Да, но в этом случае все выглядит каким-то… спланированным. Как будто добычу намеренно отгоняют, чтобы и мы шли подальше! Я уточнил на станциях, за последние несколько месяцев три группы выпадали из контакта на десять-пятнадцать дней.
– Ну и? – со смешком поинтересовался дедушка. – Мне об этом известно. Мне все известно о моей колонии! Пропавшие группы вернулись живыми и невредимыми. Остальное не важно.
– Живыми – да. Но точно ли невредимыми? Судя по отчетам медиков, у некоторых членов охотничьих групп наблюдались симптомы болезни, которая потом встречалась и на их станциях.
– Это какие же?
– Слабость, утомляемость, спутанность мыслей, сильный конъюнктивит, головные и мышечные боли…
– Хватит, – прервал его отец. – Ты сам не слышишь вообще, что перечисляешь? Это типичные симптомы простуды, вызванной переохлаждением, она постоянно встречается на станциях.
– Но не так часто!
– Сейчас просто чуть чаще и не до уровня эпидемии. Все заболевшие выздоровели.
– Выздоровели, – согласился дядя Элия. – Но они ведут себя как-то странно… Ты говорил с ними? Они ж на себя не похожи!
– Да, я с ними говорил. Мне показалось, что они ведут себя вполне достойно, а странно ведешь себя ты.
– Кристиан, да послушай же ты меня! Рядом с городом появились какие-то непонятные крупные хищники, которые действуют подозрительно умно. Животные сбегают из ловушек. То одно, то другое случается… Мне кажется, идет подготовка к чему-то серьезному!
– Я как будто снова с Гектором Риверо говорю, – заметил дедушка. – Второй такой псих в городе не нужен, а уж тем более в нашей семье. Ты думаешь, ты тут самый умный? Да только самый бесполезный! Пока ты катался на своей снежной игрушке, мы наладили идеальную систему защиты. Непробиваемую! Да, возможно, из-за частых бурь местное зверье сменит какие-то свои повадки. Города это не коснется! Я регулярно получаю отчеты от охотников. Наши продовольственные склады полны. Ни один хищник не представляет угрозы даже для станций, не то что для Орифии. Что еще тебе нужно?
– Чтобы ты слушал не только охотников, но и меня – ну так, для разнообразия, – заявил дядя Элия. – Охотники заняты своим делом, они не присматриваются к тем, кого убивают. Да, сейчас перемены незначительны и неочевидны. Но велика вероятность, что дальше будет хуже, так давай подготовимся, когда это легко!
– Не к чему готовиться, – отрезал дедушка. – Ты ошибаешься – это не редкость. А если ты вдруг окажешься прав, ничего страшного все равно не произойдет. Я найду новый способ защитить своих людей, всегда находил. Если у тебя есть время придумывать страшилки, есть время и на работу. Подбери лучше новые безопасные маршруты для наших охотников, раз уж ученым зовешься!
Вердад только укоризненно покачала головой, хотя никто ее сейчас не видел.
Вот в этом был весь дедушка – «мои люди», «я справлюсь»! Похоже, он так часто рассказывал легенду о своем подвиге, что и сам поверил в свою исключительность. Он давно уже не признавал никаких советов, все в колонии выполняли только его приказы. Свое мнение разрешалось иметь лишь в сферах, которые были неинтересны великому Мауро ДиНаталю. Вердад подозревала, что ни к чему хорошему это не приведет, но благоразумно помалкивала.
Нет, изначально ее дед действительно совершил подвиг, что уж отрицать. Это даже в школе теперь изучали. Корабль, на котором колонисты покинули Землю, сбился с пути из-за поломки. Они застряли в космосе, далеко от… да от всего далеко. Рядом с ними больше не было ни планет, пригодных для проживания, ни других колонистов.
Капитан тогда растерялся, люди были на грани паники. Один только Мауро, тогда еще молодой и наглый, не сплоховал. Он сумел изменить двигатели корабля так, что их хватило еще на один рывок, они дотянули до Хионы. Тоже, конечно, не рай – но уж точно не пустота и не верная смерть!
Вердад и вовсе нравилась эта планета, потому что о другой девочка знала только с чужих слов. Земля казалась ей ненастоящей, а вот Хиона была понятной, простой и даже родной. Так или иначе, это теперь их мир.
Однако они не хозяева этого мира, тут дедушка, конечно, перегнул. То, что они отвоевали у Хионы крошечный кусочек ледяной тверди, не значит, что они постигли суть планеты и всегда будут удерживать контроль. В этом плане мышление дяди Элии было Вердад ближе.
Она не бывала на станциях и не так хорошо разбиралась в природе Хионы, но и она чувствовала смутную тревогу. Вердад не могла объяснить, почему. Недавняя буря была сильной, однако не самой разрушительной за всю историю колонии. И все-таки что-то после разгула стихии изменилось… или до него? В общем, неприятно стало еще до того, как пришел дядя Элия, и его слова лишь усилили беспокойство Вердад.
Жаль, что отец и дедушка этими словами не прониклись. Они все-таки выставили дядю за дверь, посмеялись над ним и на этом сочли обсуждение законченным. Вердад такое легкомыслие злило, ей хотелось зайти туда, объяснить им, что они не правы, нельзя отмахиваться от предупреждений ученого, люди действительно приходят со станций какими-то странными…
И все же она сдержалась. Вердад было мало лет, а выглядела она даже младше своего возраста. Самое большое, что она получила бы от скандала с дедом, – домашний арест на несколько недель.
А сидеть дома она не любила, поэтому с крыши направилась сразу на внешнюю лестницу, оттуда – на улицу. Ей хотелось прогуляться, может, даже догнать дядю Элию и расспросить о том, что он видел за сторожевой стеной.
Вот только дядя уже ушел. Хотя этого следовало ожидать: ходит он быстро, особенно когда бесится. Он скрылся где-то в лабиринтах улиц и пойти мог куда угодно, хоть к воротам, хоть Гектора искать. Вердад решила, что поисками испортит себе настроение еще больше, и предпочла обычную прогулку.
Город успокаивал ее. Орифия жила привычной жизнью, последствия бури давно устранили, улицы расчистили от снега. Открылись магазины и рестораны, еды хватало повсюду, никто не паниковал, люди улыбались новому дню.
Постепенно их настроение передалось и Вердад. Почему она вообще решила, что прав дядя Элия? Только потому, что он – бунтарь, а дедушка ее порой раздражает? Нет, всему есть предел. Даже если у станций будут какие-то проблемы, город выстоит, он действительно защищен великолепно. Он существует так много лет, его не может не быть!
Вердад постепенно успокоилась, она тоже начала улыбаться. А потом со стороны, с улицы, ведущей к центральному продовольственному складу, послышался непривычно надрывный кашель.
И хотя в кашле не было ничего страшного, Вердад невольно вздрогнула и поспешила заглянуть за угол. На улице сейчас стояли двое мужчин, судя по нарядам – даже не посланники станций, а самые обычные местные доставщики, забирающие заказы ресторанов со склада.
  
Один из них выглядел здоровым и вполне бодрым, а вот второго согнул чуть ли не пополам приступ надрывного кашля. Этот тип казался откровенно больным: бледный какой-то, с красными слезящимися глазами, стоит, шатается… Как такого вообще из дома выпустили, не то что на работу послали? Вердад знала, что люди порой поддаются холоду и болеют. Но такого она еще не встречала.