"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

– Это Хиона. Меня зовут Кристиан ДиНаталь, я управляю колонией. Город и станции существуют. Мы готовы к сотрудничеству. С кем я говорю? Какую колонию вы представляете?
Новый глава станции ничего не сказал о предыдущем, но его фамилия служила лучшим пояснением. Похоже, когда время Мауро ДиНаталя вышло, он передал власть сыну – или даже внуку. По голосу сложно было определить возраст, потому что голос этот был едва различим за жуткими помехами.
  
– Хиона, вас поняли. Мы представляем сообщество колоний. Можем предложить разного рода сотрудничество – торговлю, обмен специалистами и опытом. Что вы можете предложить в ответ?
– Колония развита. У нас есть все сведения о растительном и животном мире. Есть что обсудить. Связь отнимает слишком много времени. Пришлите людей для переговоров. Мы гарантируем безопасность.
Голоса сменились помехами, а потом затихли и они – Лукия отключила запись.
– На этом пока все. Последнее сообщение мы получили несколько месяцев назад, но делаем поправку на задержку. Не все сообщения проходят: к Хионе уже были отправлены скоростные наблюдательные спутники, они определили, что для планеты свойственны сильные снежные бури, которые сбивают связь.
– А колонию между делом не снесло? – поинтересовался Киган.
– Нет, колония все еще там. Все именно так, как и было заявлено: мы обнаружили один крупный город и четыре станции, расположенные на значительном расстоянии от него.
Словно желая подтвердить свои слова, Лукия вывела на экран изображение, полученное от спутников. Изображение мало что поясняло: сквозь снежную завесу можно было разглядеть разве что контуры города и мутные пятна станций.
Впрочем, и это оказалось любопытно. Римильда уже видела, что город полноценный – не какие-то там лачуги, собранные из обломков корабля, а крепкие каменные здания, похоже, многоэтажные. Интересно, откуда они взяли камень в изначально водном мире? Хотя, если они наловчились делать спутники, могли изобрести и технологии, позволяющие им опускаться под лед, а там какие-то скалы наверняка есть.
– Вряд ли у них найдется что-то ценное, – заявил Стерлинг. – Ну, город и город. Что, поближе городов нет? Я считаю, что тратить ресурсы на такое путешествие без каких-то конкретных обещаний со стороны колонии неоправданно!
– Существует вероятность, что вы правы, Витте, – сказала Лукия. – Однако космический флот по какой-то причине не запросил ваше мнение. Задание нам выдали без права обсуждения.
– Мы должны лететь туда… зачем? – уточнила Римильда. – То есть, конечная цель какая?
Она, в отличие от Стерлинга, не возмущалась. Она понимала, что им бы пришлось лететь далеко в любом случае, пока Легион не закончит свои бюрократические игрища. С этой точки зрения, им достался еще не худший расклад. Их направляли в колонию, которая стабильна и дружелюбна, это почти отпуск! Хотя многое тут зависело от того, что именно нужно флоту.
– Задача номер один – наблюдение, – сообщила капитан. – Мы должны оценить состояние колонии и ее потенциал. Задача номер два – сбор данных о том, как «Равана» сумела добраться так далеко вопреки прогнозам. Задача номер три – переговоры, если для этого есть основания. На начальном этапе наша миссия выглядит так.
Вот теперь Римильда позволила себе улыбнуться. Получается, Легион на пару со специальным корпусом просто решили придержать сильную команду на скамейке запасных, никто их не наказывает и настоящей угрозы это не несет, обошлось! Осталось только перетерпеть дурацкое долгое путешествие, и все, уютный отдых среди снегов обеспечен, а там, как знать, и Триан может одуматься, стать прежним собой… Тогда вообще будет не задание, а отпуск.
Покидая зал собраний, Римильда действительно верила в это. Она даже не подозревала, насколько сильно заблуждается.
* * *
Элия прекрасно знал, что для своего отца он был неудачным сыном. Разочарованием, особенно по сравнению с Кристианом. Потому что Кристиан чуть ли не с младенчества чувствовал ответственность за великую фамилию, он готовился к тому, что однажды примет наследие отца. А Элию власть никогда не интересовала, ему куда приятнее было скользить сквозь снега, чувствуя себя по-настоящему свободным.
Раньше, пока он был ребенком, а затем и подростком, борьба за его судьбу продолжалась. Отец надеялся его изменить, а Элия чувствовал определенную вину за то, что родился недостаточно правильным. Однако потом обе стороны вынуждены были признать, что другим он никогда не будет. Мауро оставил его в покое, сделал ставку на Кристиана и в последнее время вообще вел себя так, будто у него изначально был всего один сын. Элия же старался как можно реже бывать в городе и не участвовать в официальных мероприятиях.
Но сегодня он сделал исключение, воспользовался своим именем, чтобы попасть на встречу с представителями станции Нот. Он понимал, что необходимости в этом не было. Вынужденные дни их изоляции напугали Орифию, так ведь все в итоге закончилось хорошо! Тоннель восстановили – пока аварийно, но скоро обещали починить нормально. На станцию доставили аккумуляторы, продукты и лекарства, оттуда вывезли партию мяса и шкур. Жизнь готовилась пойти своим чередом.
И все равно Элии было неспокойно. Сколько бы он ни повторял себе, что странности накануне бури ему просто почудились, поверить в это до конца почему-то не получалось. Ему снились дурные сны, его не покидала тревога. Ему нужно было лично встретиться с Мирари и обсудить с ней то, как станция жила эти дни. Пусть даже Мирари снова будет ворчать, пусть наорет на него, ему было все равно. Правда нужна была ему из первых рук.
Вот только добиться этого так и не получилось – Мирари в делегации попросту не было, вместо нее явился Мартин Видал, ее первый заместитель. Это было нестрашно само по себе, в городе не обратили внимания, отец не задал ни одного вопроса. А вот тревога Элии лишь усилилась. Одна странность, потом вторая, третья… не слишком ли много? Особенно подряд…
После долгих часов ожидания он наконец улучил момент, когда Мартин остался один, и попытался выяснить, где, собственно, носит управляющую.
– Она заболела, – спокойно пояснил Мартин. – Из-за экономии энергии у нас было очень холодно. Многие простудились.
– И что? Мирари позволила какой-то сопле в носу ее остановить? Да ладно тебе, это же Мирари! Если бы ее вызвали на отчет, она бы приползла даже с оторванными ногами!
– Это безответственно – вот так играть собственным здоровьем. Мирари это поняла, потому и осталась на станции.
– И тебя это совсем не беспокоит? Насколько же плохо ей должно быть, если она не решилась приехать?
– Ей не очень плохо. Она просто поняла, что лучше отлежаться сейчас, чтобы не стало хуже. Приезжай на станцию, и ты сможешь ее увидеть. Мне нужно идти.
А вот и четвертая странность подоспела. Нет, Мартин все говорил правильно, как и полагалось заместителю управляющей. Проблема в том, что в этих словах не было самого Мартина!
Элия общался с ним даже чаще, чем с Мирари, и помнил совсем другим. Главный охотник станции Нот не отличался серьезностью и ответственностью своей начальницы. Мартин обычно поступал так, как ему удобней, и вольно трактовал любые правила. А еще он искренне заботился обо всех, о Мирари – в первую очередь.
Но вот она больна настолько, что не может покинуть станцию, и какова же его реакция? Ровный тон и вежливая улыбка!
Хотелось упрекнуть его за это, обвинить во лжи, да не получалось. Нет нормы сочувствия, сострадания или заботы. Мартин сам вымотался, поэтому и реагирует именно так. Он-то знает, что ничего особенного не происходит, чего ему волноваться?
  
Элии сложно было определить черту между реальными нестыковками и собственной паранойей, поэтому он просто сдался. Он и так задержался в городе, буря давно прошла стороной, можно было возвращаться на свободу. Правда, не на станцию Нот – туда ему почему-то не хотелось. Элия решил, что займется разведкой неподалеку от города, чтобы определить, как повлияла на равнины буря.