"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
– Но почему?
– Потому что это спасет тебе жизнь. Хочешь правду? Вот тебе правда: я понятия не имею, что происходит в Легионе прямо сейчас. Диана мертва, и я не думаю, что Планта действительно хотел, чтобы она осталась в живых. Полагаю, он спланировал ее гибель с самого начала – с первого приглашения на свидание. Пока ему не присвоили первый номер, но он все равно считается сильнейшим воином Легиона. И он не дурак, он прекрасно понял, что я собирался отпустить Диану. Он мне этого не простит, припомнит при первой же возможности.
– Я тоже там была, – указала Альда.
– Ты не из Легиона. И если ты не будешь рядом со мной, ты невидима. К тому же мы с номером 3 крупно поссорились, а он – злопамятная тварь. Если он сообразит, что это не я ему двинул, а ты, он тебя просто уничтожит. Давай же сделаем так, чтобы он не сообразил. Ты вычислила, что меня к тебе тянет? Поздравляю, подловила, этого я ни отрицать, ни изменить не могу. Но могу остановить и не позволить тому, что на меня обрушится, задеть тебя.
– А если я все это понимаю и все равно хочу остаться с тобой?
– Тогда ты просто дура, – отрезал он. – Которая меня неоправданно романтизирует и не соображает, что люди вроде меня подобных жертв не заслуживают.
– Триан…
– Я серьезно. Развернись и уходи прямо сейчас. Ты меня знаешь: я могу выдержать что угодно. Будет так, как я решил, сопротивлением ты просто сделаешь больнее нам обоим.
– Идиот упрямый! – не выдержала Альда.
– Вот. Теперь начинаешь говорить по существу. Делай то, что делала до Адрана. Вернись к своему электроскату, он для тебя отличная пара. Я тебе облегчу задачу – будешь видеть меня по минимуму. Но близко ко мне больше не подходи.
Оставаться здесь и дальше не было смысла: телепатка чувствовала, что он уперся. Да и не могла она остаться, сил не хватало. Легко ссориться с тем, кто для тебя ничего не значит. А сейчас… сейчас ей хотелось плакать, настолько, что сдержаться уже не получилось бы. Сохранить гордость она могла лишь одним способом: не позволить Триану увидеть ее слезы. Поэтому она развернулась и направилась прочь, а они, предательские, скользнули по щекам уже в коридоре.
Альда понимала, что не должна плакать. Это позор для солдата специального корпуса – и это просто глупо. Триан прав во всем, даже если это обидно. Прав, как всегда. Что бы они ни чувствовали друг к другу, лучше придавить это сейчас, пока дело не зашло слишком далеко. Что у них там может быть, в самом деле? Они в разных лигах. Дело не только в номерах, но и в том, что Легион – это отдельный мир, куда посторонних не пускают. Да, лучше перетерпеть, поставить точку сейчас, но…
Хотя бы себе Альда должна была признаться, что уже поздно. Это понимание обрушилось на нее, когда она заперлась в своей комнате и наконец позволила себе расплакаться. Непростительная истерика, но иногда можно, никто ведь все равно не узнает. Штатный телепат ее, конечно, разоблачил бы, и как хорошо, что штатный телепат – это она.
Зато уж себе врать не получится. Попалась она крепко: умудрилась влюбиться в легионера. Непонятно, когда и как, да и какая уже разница? Ему она бы не сказала. Если бы кто-то предположил такое, она бы долго возмущалась и согласилась бы лишь на то, что он симпатичен ей. Но она ведь знала…
Альда собиралась беззастенчиво плакать хотя бы здесь, чтобы потом не сорваться при остальных, но теперь ей вдруг стало не до того. У нее закружилась голова – так сильно, что перед глазами помутнело. Повезло ей лишь в том, что она уже лежала на кровати, потому что иначе она просто повалилась бы на металлический пол.
Потом мир исчез – и ее комната, и вся станция. Альда снова стояла на поверхности Адрана, среди пылающих кратеров и ползущего вдоль земли дыма. Только дышать ей теперь было легко и жар ее больше не беспокоил. В этом преимущество иллюзии перед реальностью.
В том, что она оказалась заперта внутри иллюзии, Альда не сомневалась хотя бы потому, что перед ней стояла Диана – живая и невредимая, теперь даже не беременная, облаченная в черную форму легионера.
– Привет, Альда, – улыбнулась она.
Гадать, что случилось, не пришлось, ее куда больше интересовало кое-что другое:
– Почему вдруг проснулось скрытое воспоминание?
Она ведь ждала этого – с тех пор, как вернулась на «Северную корону». Альде казалось, что доступ к скрытому воспоминанию, заложенному в ее подсознание Дианой, станет лишь вопросом времени. Иначе зачем было идти на такие сложности?
Но ничего не случилось. Шли дни, потом недели, а воспоминание оставалось во тьме… Альда решила, что Диана допустила ошибку, а то и вовсе планировала нечто другое. Теперь уже не важно.
И вот воспоминание все же открылось – сейчас, когда Альда меньше всего ожидала.
– Рада, что ты сразу узнала, – кивнула Диана. – Я задала два условия. Они оба были выполнены.
– Что за условия?
– Первым стала моя смерть. Я никогда не думала, что однажды мне придется делать одно из таких посланий – «Если вы это смотрите, значит, меня больше нет…» Но жизнь умеет удивлять.
– А второе условие тогда какое?
– Ты должна была признать свою любовь к Триану.
– Что? – возмутилась Альда. – Это дурацкое условие! Я и не любила его тогда! И сейчас по-настоящему не люблю, вот еще чего не хватало…
– Ты споришь с воспоминанием, – отметила Диана. – Я могу с тобой общаться, но возможности мои ограничены. Злись на меня сколько угодно, соблюдение первого условия означает, что мне уже все равно. Я поняла, что ты любишь его, еще в тот момент, когда увидела, как ты смотришь на него. Но поняла я и то, что ты пока не готова к признанию. А мне было нужно, чтобы ты сама это осознавала.
– Зачем? Какое тебе дело до того, что я чувствую к нему?
– Никакого, просто твоя любовь поставит твою верность Триану выше верности специальному корпусу и уж тем более Легиону.
– Не факт, – буркнула Альда. – Я ему еще признаться не успела, а он уже меня отфутболил… Но не суть. Опять же, зачем тебе это?
– Раз я мертва, меня уничтожил Легион, иначе и быть не может. Уж не знаю, как, но это сводится к ним.
Строго говоря, ее убил один легионер – тот, которому она доверяла. Но какая разница? Гидденис Планта сделал это, чтобы укрепить свои позиции в Легионе. Значит, Легион такой жуткий поступок поощрил, вот и все.
– Но я же их лучший номер 1, – насмешливо продолжила Диана. – Как же я могу уйти, не хлопнув дверью? Если я мертва, мой малыш тоже мертв… Легион должен ответить за это. Я не скажу тебе всю правду о Триане при жизни, это я знаю наверняка. Но, думаю, я сказала достаточно, чтобы ты поняла: у него свои счеты с Легионом.
– Тео? – прошептала Альда.
– Именно так. Даже это не гарантирует, что однажды Триан выступит против них. Но если он начнет сражаться с ними сейчас, он проиграет, какие бы секреты он ни сохранил. Я выступлю на его стороне из могилы. Ты же хочешь, чтобы твой любимый выжил, малышка? Вот поэтому я выбрала тебя, поэтому дождалась, когда ты осознаешь свою любовь к нему. Теперь ты не продашь мою тайну Легиону, даже если решишь не передавать ее Триану, потому что Легион сможет использовать эту тайну против него. А ты ведь не дашь ему умереть, правда?
– Нет…
– Именно этого я и ожидала, – кивнула Диана. – А теперь слушай внимательно, потому что все наследие номера 1 отныне достается тебе.
Влада Ольховская
Безмолвные призраки Хионы
Глава 1
Снежные демоны скользили через долину живым потоком. Их когти легко пробивали корку изо льда и снега, их шкуры переливались на редком для Хионы солнце, сияли так ярко, будто были отлиты из металла. Демоны были прекрасны – но только на расстоянии, и наблюдать за ними Элия мог лишь издалека, чтобы они его не почуяли, не заметили, не узнали, что он рядом.
Потому что снежные демоны всегда были смертью больше, чем жизнью. Когда они сбивались в такую вот стаю, не нашлось бы на Хионе существа, способного противостоять им. Перед ними расступались даже гиганты, а демоны, стремительные и неутомимые, продолжали свой путь сквозь снега и тишину дня.