"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

– Серьезно?
– По-моему, ты слишком много требуешь за то, что просто выполняла свою работу. К слову, ты не сделала ничего такого, что выходило бы за пределы пятьдесят третьего номера.
Сказал, просто сказал, а чувство такое, будто ударил… Альда понимала, что реагировать вот так – глупо. Не по инструкции. Вот только жить по инструкции космического флота, увы, получается не всегда.
  
Пока она приходила в себя, Триан перешел на другую часть палубы и начал стягивать с себя форму.
– Ты что делаешь? – нахмурилась Альда.
– А на что это похоже? Раздеваюсь, потому что если я нырну в форме, она во время перевоплощения порвется, а это и так последняя.
– Какого еще перевоплощения?
– Нужно исследовать дно, – равнодушно пояснил легионер. – Судя по карте, мы уже близко к покинутым частям «Искателя». Дроны хороши, но самому смотреть проще. Я вернусь через пару часов.
Она предполагала, что легионеры умеют изменять собственное тело. Если Триан создает гигантских монстров, то мутировать самому – плевое дело! Однако она была уверена, что после недавнего потрясения он на такое еще долго не решится.
Триан оказался не так сентиментален. Он разделся догола, и она невольно отвела взгляд, понимая, что он и это заметил, и над этим посмеется. Но все равно пялиться на него вот так, как будто оба они – бесполые создания, было неприятно. До того, как она успела спросить еще хоть что-то, Альда услышала плеск воды. Триан нырнул – и к поверхности больше не вернулся, он мутировал на глубине, не позволяя ей увидеть изменения, а потом уплыл.
Альда осталась наедине с океаном.
Вести себя профессионально становилось все сложнее. Хотелось то махнуть на Триана рукой, то залезть ему в голову, когда он вернется, не дожидаясь от него добровольных ответов. Но Альда знала, что ни то, ни другое она не сделает. Он пробуждал в ней слишком бурные эмоции, пусть и не всегда хорошие, чтобы о нем забыть. Что же до проверки его мыслей… Она и сама не была уверена, что готова вернуться в тот мир. Что если сломанным он был не из-за болезни, а просто потому, что Триан такой?
– Ты в порядке?
Она была так поглощена обидой, что совершенно забыла: она-то на лодке не одна, даже без Триана. Просто после событий последних дней мир как будто сузился до него… Это ее ошибка. Альда с удивлением обнаружила, что глаза жжет от готовых сорваться слез, и несколько раз быстро моргнула.
Она обернулась к Кигану, только что вышедшему на палубу, и улыбнулась куда искренней, чем делала это долгие недели после их ссоры на «Северной короне».
– Все хорошо! А ты почему здесь? Исчез риск, что мы камнем пойдем на дно?
– По крайней мере, на ближайшие часа два-три. Заметь, я сказал тебе правду, а ты соврала. Легионер обидел тебя?
– По-моему, это его дополнительная миссия на «Северной короне» – обижать всех, кто под руку попадется! – рассмеялась Альда.
Киган к ее смеху не присоединился. Он подошел ближе и заглянул ей в глаза.
– Ты ведь понимаешь, что не обязана его терпеть? Хотя о чем это я… Ты делаешь это добровольно. Ошибка всех добрых самаритян.
– Это еще что должно означать?
– Ты пытаешься его спасти, – пояснил Киган. – Женщины так поступают со встреченными засранцами. Кажется, будто он засранец по какой-то очень трогательной причине: тяжелое детство, злые родители, плохие учителя, ну, или ветер встречный. А он просто такой есть. Но нет, ты его спасаешь, потому что чувствуешь, что он хороший и ты должна показать это миру!
– Не слишком ли много страстей для того, кого это не касается?
– А меня это касается. С тех пор, как он появился, я тебя теряю.
– Не то чтобы я у тебя была…
– Но могла быть. Разве не так?
Она лишь неопределенно пожала плечами. Размышлять об этом не хотелось, Альда чувствовала себя запутавшейся и бесконечно уставшей. Да еще и откуда-то издалека налетал прохладный ветер… Серьезных штормов на Левиафане не было, но и тропическим теплом он похвастаться не мог.
Она отошла к бортику, давая понять, что не настроена на разговор. Киган намек понял, однако проигнорировал. Он подошел ближе и набросил ей на плечи свою куртку.
– И зачем это? – демонстративно недовольным тоном поинтересовалась Альда. – Ты же знаешь, что я не простужусь, как бы холодно мне ни было!
– Да. Но мне не хочется, чтобы тебе просто было холодно.
– А это не сойдет за сексуальные домогательства по кодексу флота?
– Вот уж нет! – хмыкнул он. – Я этот кодекс знаю лучше, чем все остальные своды правил, поверь мне! Это было бы домогательством, если бы я обнял тебя, как мне хочется. Но я мужественно держусь.
– Да у тебя же есть…
– Семья, – прервал ее он, вмиг посерьезнев. – Я помню, что легионер против меня использовал! Послушай… если дело только в этом, я разведусь. Я узнавал: моя дочь все равно будет получать пособие от флота до совершеннолетия. Такое, что и ей, и ее матери хватит. Да и я буду помогать им – мне все равно некогда эти деньги тратить. Но я буду свободен по всем параметрам.
– Дело не только в этом, но… Мне приятно, что ты искал цивилизованный выход.
В этом она была честна. Ссора между ними, на самом-то деле, произошла не из-за того, что Киган был женат. Скорее, Альду покоробило его отношение к собственной семье и любви вообще. Как будто люди – это просто инструмент для развлечения!
Но они толком это и не обсуждали, потому что была новая миссия, там она сблизилась с Трианом и все стало очень сложным…
И все же после потрясений последних суток ей хотелось оказаться рядом с человеком, которому интересен обычный разговор. Альда присела прямо на палубу и устало улыбнулась своему спутнику.
– Как там твои дроны, нашли что-нибудь ценное?
Киган устроился напротив нее, сохраняя, впрочем, почтительную дистанцию.
– До чего-нибудь ценного нам плыть еще долго.
– Так себе новость… Но один плюс есть: здесь уже мне некуда от тебя убежать. Можем и поговорить.
* * *
Лукии было вовсе не обязательно участвовать в этой схватке. Сразу чувствовалось, что меры ведут себя иначе, не так, как при прошлой атаке. Ящеров они боялись, небесного ската – нет. Скорее, он вызывал у них раздражение, но это лишь делало его будущее печальней. Похоже, ему предстояло принять на себя злость за все их предыдущие неудачи.
Так что ее помощь не требовалась, и никто не собирался об этой помощи просить. Но ей хотелось вмешаться! Она устала от дипломатии и бездействия, а главное, устала ничего толкового не добиваться. Еще во время появления меров она не хотела уходить, а потом, когда Триан пострадал, корила себя за отступление. Все это были неправильные мысли и желания для капитана, особенно – для семнадцатого номера. Но если она не будет кричать об этом на каждом углу, кто узнает?
По крайней мере, так ей казалось. Однако она забыла, что на ее равнодушное выражение лица могут повестись все – кроме одного человека.
– Если тебе хочется подраться, не вижу причин не сделать этого, – усмехнулся Рале, глядя на приближающегося к ним небесного ската.
– Ты что, тоже телепат теперь?
– О нет, по-прежнему старый-добрый телекинетик!
– Как ты все время узнаешь?
– Знаю тебя, – пожал плечами он. – И мне не все равно.
– Это не соответствует инструкции.
– Но и не противоречит ей напрямую. Да и не пофиг ли? Мы сейчас на одной из самых отдаленных обитаемых планет во вселенной. Кто узнает?
– Здесь есть, кому доложить. Витте относится к инструкциям куда щепетильней, чем я и ты.
– Да там больше показухи и шума из ничего! – отмахнулся Рале. – Послушай… Я понимаю, что Стерлинг – это заноза в заднице. Он это не скрывает, он этим даже гордится. Но он не гнилой внутри, он не ударит тебя в спину, и все доносы, которые доставили тебе неприятности, писал не он. А кто писал – мы точно не знаем, но догадываемся. Как и о том, почему она больше не будет этого делать.
  
– Ты настолько уверен в нашей команде?