"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

У водной поверхности планеты был только один плюс: корабль удалось посадить с минимальными повреждениями. У инженеров «Искателя» даже получилось сделать так, что он не пошел ко дну, а завис на волнах. Однако на этом удача их покинула. Тогда еще у колонистов не было полной и абсолютной уверенности, что на планете нет суши. Но на том участке Левиафана, где они оказались, ее точно не было. Им приходилось приспосабливаться.
  
Сразу стало понятно, что все возможные ресурсы они могут получить только из воды. Они начали погружение с привезенными с Земли аквалангами и кое-как переделанными скафандрами. Ресурсы под водой действительно были – но были и угрозы. Разведывательные группы гибли целым составом, а новые не спешили нырять в темные воды. Стало ясно, что скромных человеческих сил не хватит для освоения Левиафана.
Вот тогда речь впервые зашла о том, что ученые назвали «адаптивной мутацией». Они хотели создать новый вид людей, особый, приспособленный к жизни на Левиафане.
– И они заговорили об этом вот так просто? – поразилась Ноэль.
– Не совсем. Разговоры о возможной контролируемой мутации начались после исследования плоских червей.
Джованна протянула ей планшет с изображением существа, о котором шла речь. Что ж, название ему подобрали удачное… Это было мерзкое создание: длинная плоская туша, покрытая крепкой темной чешуей со стороны спины, с сотнями коротких извивающихся лапок на брюхе. Глаз и пасти Ноэль не видела, да и не хотела видеть. Она смотрела на это и не понимала, какой человек согласится принять в свои вены кровь такого уродца!
Человек, у которого не осталось выбора. Вот какой.
– Неправильно будет называть меров гибридами между человеком и плоским червем, – уточнила Джованна. – Кровь червей просто обладает высокой мутагенностью, позволяющей запустить процесс преображения в организме человека.
А уже в ДНК человека скрыты данные о многих видах, живущих на Земле – в том числе и о рыбах. Это было разумно и безумно одновременно. Но это решение спасло колонию, вот что по-настоящему важно! Меры могли куда больше, чем люди с аквалангами. Именно они не позволили роду людскому погибнуть на Левиафане.
– Я бы хотела осмотреть одного из них, – признала Ноэль. – Из меров. Это возможно?
– Это не мне решать. Меры не подчиняются совету и уж точно не мне лично! Ими руководит один лишь Седар. Хотя, думаю, он даст разрешение.
– Он сейчас занят на переговорах, ждать придется долго! А нельзя просто попросить кого-нибудь из них показаться мне?
– Меров? Да они после перевоплощения не воспринимают просьбы людей! – невесело рассмеялась Джованна, но тут же осеклась, задумавшись. – А впрочем… Один вариант, думаю, найдется.
  
Глава 4
 
В идеале, Кигану хотелось бы, чтобы Альда пошла с ним. Но такой расклад никто даже не рассматривал. Она, штатный телепат, должна была присутствовать на переговорах между капитаном и руководством колонии. А вот присутствие Кигана не требовалось, и он был вправе выбирать: остаться с остальными или пойти осматривать свою зону интереса, как это сделала Ноэль.
Он предпочел уйти. Во-первых, он терпеть не мог любого рода переговоры. Это было нуднейшее переливание слов, в котором искорка смыла, если повезет, проскакивала раз или два. Во флоте это считалось дипломатией. Во-вторых, корабль был и правда чертовски интересный, Кигану было любопытно, как его сделали и зачем постоянно поддерживают в движении. Ну а в-третьих, даже если бы он остался, он бы все равно не смог поговорить с Альдой. Это у нее была работа – проверять мысли и все такое. Ему полагалось сидеть и смиренно помалкивать.
Смиренное молчание уверенно удерживало лидерство в списке занятий, которые Киган на дух не переносил. Поэтому он решил, что с Альдой побудет позже, когда рядом не соберется толпа посторонних. Когда Ноэль ушла возиться с медиками, он отправился в технический отсек.
Не один, конечно. Никто бы не позволил пришельцам из космоса самовольно бродить по кораблю! В провожатые ему приписали мужчину лет тридцати пяти по имени Энден, который здесь считался старшим механиком. Киган еще не до конца разобрался в иерархии колонии, но подозревал, что его спутник – нечто вроде начальника среднего звена.
Энден оказался разговорчивым и напрочь лишенным страха перед чужаками. Чувствовалось, что о своей работе он знает все – и гордится ею. Еще бы! «Посейдон» был единственным возможным домом на этой планете. Если бы корабля не стало, погибли бы все, без вариантов. Поэтому и к самому судну, и к механикам, обслуживающим его, было соответствующее отношение.
Но знал Энден не только эту часть истории, он уверенно болтал обо всем на свете, даже не пытаясь подбирать слова. Приятное разнообразие… На предыдущих миссиях Киган никогда не сталкивался с подобным. Там колонисты боялись чужаков, не доверяли им, пытались обмануть.
А здесь все было по-другому. Колония оказалась неожиданно открытой, и, хотя не все пока готовы были доверять пришельцам, в целом, их прибытие воспринималось как благо. Киган искренне надеялся, что капитану удастся подобрать вариант сотрудничества с этими ребятами, было бы свинством просто взять и бросить их посреди открытого океана!
Он, со своей стороны, тоже мог способствовать такому сотрудничеству. Когда оценивается значимость колонии, слово дают всем специалистам. Поэтому Кигану нужно было выяснить, нет ли на «Посейдоне» уникальных технологий, которые заинтересуют космический флот.
Однако пока они с Энденом брели по лабиринту узких металлических коридоров, он расспрашивал не про корабль, а про его обитателей. Ему срочно нужно было понять, кто такие меры – и он узнал.
Эти существа были в колонии на особом положении. Да, их создание было необходимо, все это понимали и ценили то, что делали воины воды. Но при этом никому и в голову не пришло бы считать меров людьми! После того, как мутация завершалась, человек больше не был человеком. Меры жили на корабле как отдельный народ со своими традициями и законами.
– Ты ж не подумай, что я какой неблагодарный урод! – поспешно добавил Энден. Они почти сразу избавились от лишней помпезности в общении и вели себя как старые приятели. – Я понимаю, почему им все можно… Да если б я так рисковал, как они рискуют, я б тоже награду нехилую потребовал бы!
– Но?
– Какое «но»?
– Когда кто-то начинает вот так заливаться соловьем, потом всегда следует «но», – рассудил Киган.
– Да уж, тебя не проведешь! Но рядом с ними я порой чувствую себя, как с теми тварями, которых они выволакивают из воды.
Киган невольно вспомнил то чувство леденящего душу страха, которое накатывало на него под непроницаемо черным взглядом Триана. Проклятый легионер…
– Знаешь, я тебя понимаю!
– Вот и славно, – улыбнулся механик. – А то не хотелось бы портить первое впечатление, я ж представляю колонию и все такое! О, вот мы и пришли.
Технический отдел корабля был поистине грандиозным, но иного и ожидать не приходилось. Если в жилых отсеках или на палубе Киган еще мог обнаружить грязь или ржавчину, то здесь было чисто, как в операционной. Пахло машинным маслом и как будто сушеной травой – хотя это было странно. Половина двигателей работала в идеальном ритме, без единого постороннего звука, половина была отключена. Это, возможно, из-за ненадобности – или это аварийный резерв.
Двигатели были великолепны. Изучая их, Киган поначалу даже позабыл, где находится, с кем он сюда пришел, зачем. Значение имели только эти машины – новые и вместе с тем знакомые. Киган видел, что они сделаны из маневренных двигателей «Искателя». Но это была не простая адаптация, кто-то основательно их изменил. Перед этим человеком хотелось снять шляпу, но мешало даже не отсутствие шляпы, а то, что неведомый изобретатель давно покинул мир живых.
  
Наконец первая жажда знаний была удовлетворена, Киган опомнился, сообразил, что довольно долго попросту игнорирует своего спутника.