"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

Таруа – долгожители. Зевег-Тха может оказаться среди тех, у кого будет шанс все изменить.
– Татенен существует, и я там была! – продолжила Рива. – Это не тот город, о котором нам рассказывали, я не буду врать. Это, скорее, корабль, на котором прибыли люди. Они спустились прямо с небес, их корабль куда больше, чем весь Триинсте! Они хотели мира, были сильными и мудрыми, я уверена в этом. Но их просто не приняли, началась война. Те люди, наши предки… Они умели созидать, а вот воевать не умели. Их истребили, а нас, их потомков, забрали в плен!
  
Рассказывая все это, она наблюдала за реакцией окружающих. Сеншен, кажется, был заинтригован, но ее слова он слушал так, как она в детстве слушала сказки про Татенен. Он ничего не знал о той войне. Получается, холини скрыли правду не только от людей, но и от своих собственных детей?
Лицо Зевега-Тха оставалось неподвижным. Пока другие таруа перешептывались, изумленно и немного испуганно, он просто слушал.
А вот Тувенег был в ярости.
– Это возмутительно! Я не позволю так коверкать историю людей! Мы всегда жили в мире и согласии с другими! Если кто и прилетел с небес, так это великие холини, ведь у них есть крылья! А что люди? Мы только и способны, что ползать, и живы мы лишь милостью холини! Казнить ее!
Может, кто-то ей и поверил, но точно не городская стража. Риву и Дженвена потащили к плоту. Она не вырывалась, не хотела тратить на это ни время, ни энергию, она продолжала говорить.
– Не обязательно оставлять все как есть! Не нужна даже новая война. Мы можем жить лучше, чем раньше, дополняя друг друга. Если присмотреться, таруа и люди уже неплохо ладят, потому что нам приходится работать вместе. Но пока нам не позволяют создавать что-то новое, хотя это могло бы пойти на пользу городу! Посмотрите, как часто Триинсте оказывается на грани голода! Этого можно избежать, если работать вместе! Возможно, люди и прилетели с небес, но ведь наш дом теперь здесь!
Плот, на котором она стояла, готовились оттолкнуть от берега. Она знала, что к этому все и идет, не хотела бояться, а страх все равно выползал из своего укрытия. Рива держалась, сколько могла, и все равно умирать оказалось страшно. Она уже видела, как в волнах, ожидающих ее, мелькают темные силуэты.
Охранники ждали приказа Тувенега, однако над озером пролетел другой голос, громкий и властный.
– Подождите!
Юста неспешно поднялась со своего места, и лишь тогда все поняли, что это говорила она. Она казалась такой же уверенной, как и в ночь своего прихода в темницу… как и всегда! Вот только слова, которые она говорила, не подходили личной игрушке сеншена.
Она повернулась к Саркару и склонила перед ним голову.
– Благодарю вас за то, что вы были так добры ко мне, мой господин. Но я не могу и дальше принадлежать вам. Есть долг, который я должна исполнить.
Прежде, чем Саркар или кто-либо еще успел понять, что происходит, Юста соскользнула с наблюдательной платформы. Она подошла к озеру, перехватила у одного из охранников шест и уверенно взошла на плот. Именно она оттолкнула его от берега – и двинулась к казни вместе с Ривой и Дженвеном.
Рива опомнилась первой:
– Ты что творишь?!
Юста выдержала ее взгляд спокойно, без малейшего стыда.
– То, что должна. Я устала выполнять поручение наших родителей. Должна бы, но… у меня нет сил. Это и так продолжается слишком долго. Я хочу покоя – и я получу его сегодня.
– Поручение?..
– Да. И перед тем, как мы обе исчезнем, ты должна узнать правду. Так нам будет легче.
Их родители действительно готовили восстание – все как сказал Зевег-Тха. Но если маленькая Рива об этом даже не догадывалась, то Юста была постарше и ей уже доверяли. Она еще ни в чем не участвовала, но во всем поддерживала мать и отца.
Незадолго до общего сбора отец выяснил, что о восстании сообщили холини. Только сделала это не Юста – сообщение поступило от Тувенега, который считался одним из советников отца. Вот за что его ценил прежний сеншен, вот за какую заслугу ему пообещали место правителя людей до конца дней!
Родители поняли, что это провал – величайшее преступление, за которое должны были истребить всю семью. И тогда мать придумала жестокий и отчаянный план, единственный из возможных в то время.
Она поручила Юсте пойти к сеншену и тоже доложить ему о восстании. Конечно, он уже все знал. Но он наверняка счел бы это символичным: дочь, указывающая на родителей. Истинная верность холини против мятежного духа, и все это – в одной семье! Юста, красивая и совсем юная, могла стать куда лучшим символом покорности, чем алчный и озлобленный на всех Тувенег. Это ничего не изменило бы в судьбе родителей, но позволило бы выжить Юсте – и, возможно, Риве, чтобы показать, что надежда на новое поколение еще есть.
Юста не хотела соглашаться, она любила родителей и не представляла себя предательницей. Но ей пришлось пойти на это – чтобы защитить младшую сестру. Такова была последняя воля ее родителей, которую Юста с печалью приняла.
Когда пришло время, она отлично справилась. Со стороны она и правда казалась бессердечной маленькой тварью, которая отреклась от самого дорогого ради своей шкуры. Ее ненавидели, презирали, но расчет матери оправдался: детей оставили в живых.
На этом Юста не остановилась. Ее детство было потеряно, обратного пути уже не было. Да и прошлому сеншену не хотелось, чтобы назначенный им символ лояльности был придушен своими же сородичами. Поэтому он подарил Юсту своему сыну, оградив тем самым от остальных людей.
А Юста неожиданно нашла способ использовать это. Она обнаружила, что Саркар не так ужасен, как она представляла, и совсем не похож на своего отца. Он показался Юсте настороженным, тихим и очень одиноким. Она начала развлекать его, как могла: ему нравилось, когда она пела и танцевала для него, когда просто оставалась рядом. Когда они оба стали старше, Юста осторожно начала давать ему советы – не проявляя при этом и тени наглости.
За те сезоны, что она провела рядом с Саркаром, ей удалось сделать для сообщества людей больше, чем ее родителям – за всю жизнь. Она оберегала их от дурацких идей Тувенега, от жестокости холини, от голода и болезней. Вот только люди об этом не знали и продолжали искренне ее ненавидеть.
Рива с ужасом поняла, что ее сестра говорит правду. Подтверждение она находила не только в уверенном голосе Юсты, но и в шокированном лице Саркара. Он и правда дорожил ею! То, что Юста только что сделала, тоже было преступлением. Но ему, похоже, было плевать, он бы никогда не приговорил ее к смерти.
Значит, все то время, что она проклинала свою сестру, Юста была там совсем одна… Риве казалось, что она наслаждается спокойной жизнью, роскошными нарядами и заботой, ничего при этом не делая. На крови собственных родителей! Теперь ей оставалось лишь догадываться, сколько мужества было в сердце маленькой девочки, которая когда-то выдержала это испытание.
Но теперь Юста устала. Она и так держалась из последних сил – для того, чтобы помочь младшей сестре. Теперь же, когда Риве предстояло умереть у нее на глазах, она больше не могла сдерживаться.
– Прости меня, – только и смогла прошептать Рива, порывисто обнимая ее – впервые со смерти родителей! – Пожалуйста, прости!
– Нечего прощать, – уверенно ответила Юста. – Ни ты, ни я не делали этот выбор, все было решено за нас. Но я горжусь тем, кем ты стала…
– Остановите казнь! – крикнул сеншен. До него, похоже, наконец дошло, что это все действительно происходит. – Верните их сюда!
Однако даже у него уже не было власти что-то изменить. Течение донесло плот до середины озера – и в воде просматривались тени тварей, предвкушавших скорую добычу. Добраться сюда сейчас могли только крылатые холини, однако даже они не рисковали: рии, в отличие от тяжелых и неповоротливых софр, умели выпрыгивать их воды.
  
Значит, они действительно умрут здесь. Риве оставалось надеяться лишь на то, что кто-то запомнит ее слова о Татенене – и однажды повторит их.