"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
– Пока никто не знает об этой наводке, сообщение только-только поступило. Но рискну предположить, что Тувенег скоро все пронюхает. Я не хочу, чтобы он обошел меня! Поэтому я посылаю туда только тебя. – Юста сняла с тонкого запястья полоску золотого металла и бросила ее к ногам Дженвена. – Вот, держи. Это знак сеншена. Его будет достаточно, чтобы даже таруа ни в чем не смели тебе препятствовать. Отправляйся в дом Зевега-Тха один – тебя одного он не заметит до последнего, он будет ожидать отряд. Войди туда смело, ты под моей защитой, а значит, под защитой сеншена. Найди мою сестру, я почти не сомневаюсь, что она там. Ну а дальше… Поступи с ней так, как полагается ее хозяину.
* * *Рале Лиам Майрон чувствовал себя старым… Пожалуй, слишком старым. Возможно, если бы он жил где-нибудь на Земле и работал, скажем, в обучающем центре для телекинетиков, ни его возраст, ни семьдесят третий номер в иерархии не имели бы такого большого значения. Напротив, он бы гордился собой, а курсанты смотрели бы на него с обожанием! Еще бы – кто-то из первой сотни преподает им…
Но на миссии «Исход» все было по-другому. Здесь им выпадали испытания, к которым он не всегда был готов. Так, во время песчаной бури ему хотелось защитить своих спутниц, и он должен был сделать это… У него даже что-то получилось. Но этого было недостаточно, и все они погибли бы, если бы не Лукия.
Ирония заключалась в том, что Лукия как раз была старше него. На корабле немногие знали ее возраст, но Рале тут стал исключением. Да, на четыре года старше… А выглядит его дочерью. Раньше это не так бросалось в глаза, а теперь от фактов не уйти. Из-за генетической мутации, проявившейся во время обретения способностей капитана, Лукия не могла постареть. Возможно, в будущем это и случится, но пока она выглядела, как семнадцатилетний подросток… большую часть своей жизни.
Она этого как будто не замечала, а Рале с каждым годом чувствовал все острей. И связь, которая уже была между ними и на которую он надеялся, вдруг представала как нечто запретное. Да и достоин ли он чего-то, по большому счету? Лукия всегда будет двигаться вверх, так уж она устроена. А он рано или поздно скатится вниз, хочет он того или нет.
Это были плохие мысли, ядовитые. Рале понимал, что нужно избавляться от них: они, если поселятся в душе, то уже не выведешь. Идеальный сорняк! Но владеть собой было все тяжелее, и такие вот провалы, как эта песчаная буря, накапливались в его памяти.
Рано или поздно чаша переполнится, и тогда… Рале еще не знал, что будет с ним тогда. Он и не хотел знать. Он заставил себя сосредоточиться на том, что это не случится прямо сейчас, на миссии, связанной с Глизе. Не нужно загадывать слишком далеко наперед, ведь ни один солдат специального корпуса не знает, сколько он вообще проживет!
Разумеется, ни Лукия, ни Ноэль не узнали о его сомнениях. Перед ними Рале по-прежнему улыбался и делал вид, что нет в этом мире такой проблемы, с которой он бы не справился. Он дождался окончания бури, а потом использовал свои восстановившиеся способности, чтобы смахнуть в сторону песок и открыть им путь.
На Глизе снова наступил день – желтый и мутный. Но здешний свет, по крайней мере, не слепил и не так обжигал, как солнце без облаков. Пустыня, перемешанная бурей, казалась Рале новой и незнакомой. К своему стыду, он не мог определить, откуда они пришли и куда должны направиться теперь.
Зато Лукия знала. Она выглядела невозмутимой – не как киборг даже, как робот. Она сделала паузу лишь на пару секунд, а потом уверенно указала рукой в сторону безликого горизонта.
– Нам туда.
Вот и все, что можно было от нее добиться. Но Рале ни о чем не спрашивал, своих предложений у него все равно не было. Он шел следом за капитаном, то и дело насвистывая веселую мелодию – он уже и не помнил, на какой станции услышал ее, но привязалась она знатно!
Эту миссию он однозначно выдержит. Вот так – он теперь будет измерять жизнь миссиями, на которые он пока способен!
Некоторое время их путь был таким же безрадостным, как накануне. Пустыня не баловала их ориентирами или даже твердой почвой. Иногда Рале казалось, что через этот песок проще плыть, чем идти по нему! Его терпение было на пределе, когда линия горизонта наконец изогнулась, показывая, что они приближаются к чему-то очень большому.
Такую махину за холм не примешь! Это была настоящая гора, гигант, погрязший в песках. Можно было предположить, что они набрели на один из населенных кратеров, и это был бы печальный исход. Но гора оказалась одинокой, а таких в рельефе Глизе просто не было. Значит, без вариантов…
– Толедо, вы не чувствуете впереди жизнь? – поинтересовалась Лукия.
– Нет, капитан, я бы сразу сказала вам! Людей впереди точно нет… Да и не людей – тоже.
Встреча с хищниками пустыни потрясла Ноэль, но ее, если задуматься, все на свете потрясает. Рале был удивлен тем, что эта неврастеничка продержалась в команде так долго. Лукия ее вряд ли выгонит, но сама-то Ноэль давно должна была подать прошение о переводе… Интересно, почему не подала? Был у Рале один вариантик, но он предпочитал о таком не думать. Если это окажется правдой, он не сможет больше доверять Ноэль, а нет ничего хуже враждебности в замкнутом пространстве корабля.
По мере того, как они приближались к кораблю, мысли Рале оставляли Ноэль и устремлялись к «Татенену». Из-за песка сложно было разглядеть, что это такое, и все же правильные формы, созданные рукой человека, заметно отличались от острых горных хребтов. Здесь, среди раскаленных безжизненных песков, «Татенен» казался гигантским зверем, который до последнего боролся за жизнь, а потом повалился и умер в движении, так и не осознав, что с ним происходит.
Лукия остановилась шагах в десяти от корабля и осмотрелась, стараясь оценить их положение. Никаких дорог рядом с «Татененом» не было, признаков жизни – тоже. Было очевидно, что корабль заброшен много лет.
– Что скажете, Майрон?
Рале не был таким же талантливым механиком, как Киган, но кое-что он знал. Собственно, именно ему полагалось заменить Кигана, если бы с тем что-то случилось.
– Корабль не разбит, и серьезных внешних повреждений я не вижу, – оценил Рале. – Но стоит он криво, приземлился на бок, а не на дно, как полагается. Скорее всего, там был толковый капитан, и посадка началась нормально. А дальше «Татенен» прошел через то же, что и мы: атмосфера сожгла к чертям бортовой компьютер. Но вы же понимаете, что масштабы разные: одно дело – «Стрела», которой и по проекту положено падать и втыкаться в землю, другое – корабль размером с астероид, который и при лучшем-то раскладе приземлялся волею обстоятельств и напряженных молитв. «Татенен» не посадили, а культурно уронили.
– Но люди выжили?
– Люди по большей части должны были выжить, с погрешностью на неудачно упавших и умерших от ужаса. Но вот с техникой у них наверняка была жопа.
– Не ругайтесь! – возмутилась Ноэль.
– Но не полная, – усмехнулся Рале. – В отчетах значится, что они сумели подать какой-то там сигнал о приземлении.
Колонисты прекрасно знали, что их корабль не взлетит. Но так ведь и было задумано! Даже если бы посадка прошла идеально, как по учебнику, «Татенену» не суждено было подняться обратно в небо. Куда ему вообще лететь? В то время верили, что Земля вот-вот будет уничтожена.
Но дело даже не в этом. Перед колонистами была незнакомая планета, представленная пока только пустыней. Прекрасно, что они не утратили силы духа, не сдались и решили сделать этот мир своим. Однако начинать им следовало с «Татенена»: переоборудовать корабль во временную колонию, как и предполагала миссия «Исход».
А они этого не сделали. Если люди здесь и жили, то совсем недолго. Корабль остался не перестроенным, наглухо закрытым, теперь еще и занесенным песком. Такое могло произойти по двум причинам: люди сразу же нашли себе дом получше – или что-то заставило их уйти.
Корабль же остался один в песках, потерянный и никому не нужный.