Господин штабс- капитан (СИ)

О появившихся проблемах, генерал-полковники Клейст и Рейхенау, узнали в полдень, когда воздушная разведка подтвердила, что пробитый коридор ликвидирован русскими, а кроме того, им в тыл наступает мощная группировка русской бронетехники. Отдав приказ о прекращении штурма Луцка, вернее позиций перед ним, оба генерала срочно связались по рации с командующим группой армий «Юг». Фон Рунштедт тоже уже был в курсе происходящего, вот только он сразу, как только его войска пробили коридор и рванули вперёд, доложился начальству. И вот как теперь, когда по его докладам немецкие войска успешно продвигаются вперёд, доложить, что все его прорвавшиеся в русский тыл войска оказались в большой ловушке. Ведь это будет означать крах всей его карьеры, а значит нужно что бы Клейст и Рейхенау держались, а ему необходимо срочно деблокировать попавшую в мешок группировку его войск. Отдав приказ Клейсту и Рейхенау держаться любой ценой, фон Рунштедт приказал срочно перебросить сюда все наличные силы. В то же время, Клейст и Рейхенау получив от командующего приказ держаться, после небольшого совещания приняли решение отойти километров на двадцать от линии русской обороны и там самим срочно отрыть окопы и оборудовать полевые укрепления. Это место они выбрали неспроста, тут располагался лесной массив, через который шла дорога, однако для обороны он подходил можно сказать идеально, было где спрятать войска, да и материалов для строительства полевых укреплений искать не надо, всё под рукой.
За оставшиеся несколько часов до наступления ночи, немцы успели выкопать полноценную линию полевой обороны, правда всего в две нитки окопов, но делать её пришлось с двух сторон, а между линиями обороны было около трёх десятков километров. Уже ночью закончили строительство блиндажей, пришлось ждать, пока нарубят и привезут брёвна для перекрытий. Также отрыли и капониры для танков и артиллерии и основательно вымотанные, немцы легли спать. Утро наступило быстро, но было оно спокойным, однако это не обманывало Клейста и Рейхенау, если русские под Луцком пока оставались на месте, то вот со стороны фронта русские двигались не останавливаясь, с лёгкостью сбивая на своём пути все заслоны. Наступил полдень, со стороны запада послышалась стрельба, а тут зашевелились и русские на востоке. Вскоре послышался шум многочисленных моторов и через полчаса Клейст, который оборудовал себе НП на западной линии обороны, а Рейхенау на восточной. Клейст устроился примерно в километре от окопов, в установленную стереотрубу, он глядел, как вперёд вылетел с десяток лёгких русских колёсных танков. Их подпустили поближе и открыли огонь, русские КТ-25 вспыхивали один за другим и обратно смогли убежать только три танка, а восемь остались ярко гореть перед его позициями. Время тянулось очень медленно, но не прошло и получаса, как снова показались русские танки, только теперь совсем другие, которых он до этого времени даже и не видел. До этого времени он сталкивался только всё с теми же КТ-25 и старыми Т-20, вот только к удивлению и большому недовольству немцев, русские Т-20 оказались гораздо опасней швейцарских. Как оказалось, они имели более толстую броню и более длинное орудие, что давало им дополнительное преимущество. Если оригинальный Т-20 был наравне с немецкой тройкой, несмотря на чуть больший калибр орудия, то вот русские Т-20 получалось превосходили их. Они с лёгкостью жгли немецкие и чешские танки на дистанции от 2000 метров, и в то же время сами вполне держали выстрелы своих противников. Тяжёлую четвёрку русский танк гарантировано подбивал со средней дистанции, а то и с дальней, в то же время, как сама четвёрка из-за короткого ствола не всегда могла достать своего обидчика не смотря на более крупный калибр.
Это не авторское преувеличение, в книге на Т-20 стоят длинноствольные 57 миллиметровые орудия подобные реальной ЗИС-2, которая имела бронепробиваемость вертикальной броневой пластины на дистанции в 2000 метров от 44 до 85 миллиметров, в зависимости от марки снаряда, причём это были обычные, калиберные снаряды. А противостояли нам танки Т-4 первых модификаций, которые имели лобовую броню толщиной от 30 до 60 миллиметров, так что в принципе с дистанции в 1500 метров наш танк гарантировано пробьёт лобовую броню четвёрки, в то же время короткие орудия немца пробивали 33 миллиметровую броню с расстояния в 1500 метров, так что наклонная броня наших лёгких танков вполне могла противостоять на таком расстоянии немецким орудиям.
 
Вот так неожиданно выяснилось, что русские танки более грозный противник, чем рассчитывало немецкое командование. Однако в стереотрубу Клейст увидел, что в накатывавшейся на его позиции лавине русских танков были совсем другие машины. Хотя внешне они были похожи на Т-20 своим силуэтом, но были больше их и имели немного другую башню, а их орудия определённо были более мощными. Определив линию немецкой обороны, русские танки из походной колонны ещё вдалеке перестраивались в линию и неторопливо приближались к немецким позициям. Памятуя, что их орудия плохо берут русские танки, Клейст приказал ждать, подпустить русские танки поближе и только потом открывать огонь. Когда расстояние сократилось до километра, он приказал открыть огонь. По всей линии обороны раздались выстрелы и Клейст увидел, как на лобовой броне и башнях русских танков засверкали отсверки попаданий, вот только ни одного пробития брони не произошло, а русские, увидев противника, открыли ответный огонь. То один, то другой его танк стал вспыхивать, не помогало даже то, что его танки стояли по башню в отрытых для них капонирах. А русские тем временем медленно стали приближаться, за всё время не загорелся ни один их танк, лишь несколько из них встали, получив попадания в гусеницы. Не смотря на то, что он заранее вызвал себе в помощь авиацию, сразу, как только появились первые русские танки, толку от неё было мало. Сверху русских прикрывали собственные истребители, а с земли к пытавшимся их штурмовать самолётам тянулись огненные ниточки трассеров зенитных пулемётов и автоматических пушек. Тем временем, выбив основные силы противника, иным словом подавив противотанковую оборону немцев, вперёд рванули шедшие вторым эшелоном многочисленные бронетранспортёры с пехотой, теперь, когда основная угроза для них миновала, можно было и приблизится. Они очень быстро соединились со своими танками, но лезть вперёд не стали, всё также прикрываясь их гораздо более толстой бронёй, так как ещё не все противотанковые средства были подавлены.
Понимая, что другого варианта у него не остаётся, Клейст связавшись с начальником артиллерии, приказал открыть заградительный огонь из тяжёлых орудий. С этим он тянул до последнего, так как из-за того, что поставки боеприпасов прекратились, в среднем на одно орудие осталось по 20 — 30 снарядов и теперь он приказал использовать их, отлично понимая, что если его солдаты не удержат русских, то от всей его тяжёлой артиллерии уже не будет ни какого прока. Артиллерийские наводчики были в окопах, они сразу навели орудия на противника, но и русские не спали, как только среди их порядков начали рваться тяжёлые снаряды, они рванули вперёд, быстро сближаясь с противником. Меньше чем за несколько минут лавина русской бронетехники уже достигла линии окопов и тут из русских бронетранспортёров полезла их пехота. Самым паршивым было то, что русские фатально подавляли его солдат своей огневой мощью, все они были вооружены или автоматическим, или самозарядным оружием, а ведь кроме этого были ещё даже не десятки, а сотни пулемётов их танков и бронетранспортёров. Первая линия обороны не продержалась и пяти минут, а тут ещё и остатки снарядов для гаубиц стали заканчиваться и его тяжёлая артиллерия окончательно замолчала. Поняв, что и вторая линия обороны долго не продержится, Клейст со своей охраной покинул НП и двинулся в тыл, хотя того тыла считай и не было. Он укрылся в лесу, туда же стягивались и остатки их войск. У Рейхенау дела шли не лучше, оборонявшие до этого Луцк русские войска сами перешли в наступление и также достаточно легко смели немецкие укрепления. В результате остатки немецких войск укрылись в относительно небольшом лесном массиве, который со всех сторон окружили русские войска. О том, что бы прорваться из этого окружения, не было и мысли, это было нереально. Основная часть техники была уничтожена, а пешком от русских танков и бронетранспортёров не уйти, тут даже леса не помогут, так как они не сплошные, а через открытое пространство им не уйти. Так и закончился этот день, связь с командованием также не принесла ни чего хорошего, им приказали держатся, а ночью транспортные самолёты стали сбрасывать им припасы, вот только много так было не доставить, к тому же и русские открыли на эти транспортники охоту. Мало того, они и сами стали привозить немцам свои «подарки», места для приёмов грузов были достаточно редки, а кроме того их нужно было обозначить для своей авиации, иначе от сброшенной помощи не будет ни какого толка, ведь её попросту не найдут. Вот и обозначали кострами места для сброса груза, ибо найти в лесу площадку для приёма транспортников не получилось, не было таких больших полян в этом лесу. Русские лётчики мгновенно сориентировались и стали бомбить эти площадки, причём используя для этого бомбы ФАБ-50, это что бы взять с собой большее количество бомб, да и не нужны там были особо более мощные бомбы.