Господин штабс- капитан (СИ)

На двигателе также стоял небольшой компрессор, который и нагнетал воздух в цилиндры, а кроме того стоял и качественный воздушный фильтр от Камминса, который полностью очищал воздух от пыли, что продлевало службу двигателя. Вкупе с качественными смазочными материалами, эти двигатели гарантировано работали 370 моточасов без поломок, а установленные на гусеничное шасси, в виде танка Т-20 без башни, но с увеличинным до 30 тонн весом, проходили минимум 3000 километров. Это я сделал специально, так как вес Т-34 как раз и был в районе 30 тонн, а потому и испытание должно было быть максимально приближенным к реальному весу будущего танка. Я кстати кое что подсказал с гусеницами, так что пальцы не выпадали и быстро не изнашивались. Одновременно с созданием двигателя работали и над подвеской с трансмиссией. Чего только стоила моя баталия, когда я всячески отбрыкивался от подвески Кристи, когда наши специалисты её увидели. Но всё же я смог отстоять торсионную подвеску, тем самым значительно выиграв в весе и объёме, так как торсионная подвеска более лёгкая и компактная. Много проблем создала и качественная коробка передач, я то знал. как мучились наши мехводы с коробкой первых Т-34, когда зачастую для переключения скорости требовалась помощь радиста, а зачастую мехводы просто включали вторую передачу и на ней так и ездили, тем самым насилуя и так не слишком надёжный двигатель. После нескольких лет мучений наконец смогли сделать четырёхскоростную коробку передач с гидроусилением переключения передач, так что теперь скорости переключались очень легко. Также особое внимание было уделено и качеству стали, которая шла на валы, шестерёнки и другие части трансмиссии и двигателя, но с помощью Камминса эта проблема была решена и мы смогли производить сталь необходимого качества. Всё это позволило в итоге к весне 1935 года наконец сделать корпуса Т-34 и КВ, которые официально носили названия Объект 18 и 20. Было произведено для ходовых испытаний по десять экземпляров каждого вида, причём я решил сразу делать и самоходки, а потому 5 машин были в корпусе танка, но без круга под башню, и в виде самоходки с боевой рубкой, но без отверстий под орудие, только люки сверху, сзади и сбоку. Да, я решил, что боковой люк сильно бронезащищённость самоходки не ухудшит, всё равно если вражеский танк или орудие окажется с боку, то тут самоходчикам поможет только чудо, зато это значительно облегчит и ускорит пополнение её боезапасом. всё же быстрей и удобней подавать снаряды в боковой люк, чем поднимать их на крышу самоходки. Самоходки шли под названием Объект 19 и 21 соответственно, одна на базе Т-34 в виде противотанковой с лобовой бронёй в 75 миллиметров и длинноствольным орудием калибра 85 миллиметров. Вторая была уже штурмовой самоходкой на базе КВ с лобовой бронёй в 100 миллиметров и орудием калибра 122 миллиметров на основе гаубицы 1931 года, это позже её модернизируют до А-19, а сейчас я планировал на её основе сделать тяжёлую штурмовую самоходку. Ещё были лёгкие противотанковые самоходки на базе Т-20, с длинноствольным орудием в 57 миллиметров, но они должны бли поступать исключительно в пехотные и механизированные подразделения с лёгкой бронетехникой. Также озадачил и руководство уже Кировского завода созданием самоходных артиллерийских установок. Да, завод переименовали после убийства Кирова 1 декабря прошлого года, я бы может и рад бы был предотвратить это, только во-первых, не знал точной даты покушения на Кирова, во-вторых, не знал кто именно в него стрелял, это произошло задолго до моего попадания в прошлый мир, и наконец в-третьих, а как бы я легализовал бы это знание? Вот и не смог ни его предотвратить, и вообще, лучшее враг хорошего, у меня и так врагов с недображелателями хватает, так нечего лишний раз привлекать к себе внимание.
Также я в своём управлении разрабатывал кроме тактики и стратегии, также и штаты будущих подразделений. В будущем будут целые танковые армии, а пока следовало разработать штат механизированных корпусов. В прошлом мире я краем уха узнал штатный состав предвоенного механизированного корпуса, а вот по штату танковой армии уже плавал.
 
Перед войной, когда механизированные корпуса были воссозданы, они имели следующий штат: управление, две танковые дивизии, одна механизированная, плюс подразделения поддержки. Позднее 1 танковая армия имела гораздо больший состав из механизированных корпусов и отдельных дивизий и полков.
Поэтому и решил немного увеличить состав корпуса, в него должны были входить: штаб с батальоном охраны, полк связи, два инженерно-сапёрных батальона, разведбат, медицинские подразделения, зенитный полк, а из боевого состава, две танковые и две механизированные дивизии, гаубичный полк, полк самоходных орудий, миномётный полк, полк штурмовых самоходок и два полка противотанковых. При этом в танковую дивизию должны были входить три танковых батальона, один тяжёлых танков и два средних, а также механизированный батальон с бронетранспортёрами. В танковом батальоне 30 танков, в механизированном 10 лёгких Т-20 с длинноствольным 57 миллиметровым орудием и 48 колёсных бронетранспортёров БТР-2 в десантном варианте, ещё два БТР-1 в разведывательном должны были вести разведку. Таким образом в танковом батальоне в общей сложности было 40 танков и 50 бронетранспортёров. В полку же соответственно 120 танков и 160 бронетранспортёров, ещё десять БТР-1 составляли разведроту, а в дивизии 360 танков и 510 бронетранспортёров с батальоном разведки, а кроме того ещё миномётный дивизион усиления из 16 бронетранспортёров со 120 миллиметровым миномётом. В механизированной дивизии три полка трёх батальонного состава, где один батальон состоял из КТ-25, два батальона бронетранспортёров и в качестве усиления дивизион лёгких противотанковых самоходок. И отдельно в каждый танковый или механизированный батальон входил зенитный дивизион из 12 зенитных бронетранспортёров, восемь со спарками из крупнокалиберных пулемётов и четыре с 20 миллиметровыми автоматическими пушками, так что с учётом того, что на каждом танке или самоходке ещё стояло по зенитному пулемёту, то прикрытие с воздуха было очень серьёзным, по крайней мере бомбить с пикирования противнику не удастся, слишком плотным будет зенитный огонь. Ещё одним из основных условий была связь, по крайней мере на каждом линейном танке или бронетранспортёре стояла принимающая станция, а на машинах начиная от командира взвода и передающая. Одна из основных причин нашего поражения в той истории, а именно отсутствие нормальной связи сейчас я сейчас и ликвидировал, а если дать экипажам хотя бы год учёбы, для освоения своей техники, то немцам придётся ой как не сладко, когда они к нам сунутся. Перед тем, как представлять свои выкладки начальству, я напросился на разговор к Сталину. Он уже почти полностью взял власть в свои руки, вот я и хотел заранее заручится его поддержкой. В ходе разговора со Сталиным, пришлось его убеждать, что концепция массового использования лёгких танков в корне ошибочна. Даже рота средних танков в подходящем месте сможет остановить танковую дивизию из лёгких танков. Взять хотя бы к примеру 300 спартанцев, хоть там и обычные воины были, но если в подходящем месте, где ограничен проход занять хорошие позиции, то мало того, что можно будет остановить дивизию, но и при удаче её основательно проредить. Вот это мне и удалось в итоге донести до Сталина, даже поколебав доктрину — малой кровью на чужой территории. Вот после этого я направил свои выкладки наверх, после чего пришлось не на шутку схлестнутся с Тухачевским и с его концепцией огромного числа лёгких танков. Хоть и с трудом и только при помощи Сталина, но в итоге мне удалось всё же протолкнуть свои предложения по созданию мощных механизированных корпусов, которые должны были проломить любую оборону потенциального противника. Причём следовало ускорится, так как время неумолимо убегало и до начала войны с Германией оставалось всё меньше времени.