Господин штабс- капитан (СИ)

Оказалось, что при равном количестве боевых машин с обеих сторон, при бое немецких и английских танков результат оказался ничейным, причём ни кто не потерял свою технику, а вот при бое с моими машинами, немецкие танки были разбиты наголову. Тот факт, что я использовал в бою бронебойные снаряды журналисты опустили, и для всех получалось, что русские танки, в отличии от английских, могут эффективно бороться с бронетехникой противника. Когда эта новость дошла до царя. То Николай снова пришёл в ярость, получалось, что приёмная комиссия ГАУ его обманула, подсунув худшую технику. Лишь с огромным трудом и то, после досконального изучения обоих боёв, им удалось немного успокоить царя, приведя решающим аргументом то, что в отличии от нас, англичане могут быстро наладить массовый выпуск бронетехники. Мне за этот бой отломился очередной Георгий, вот только зная, чем всё в итоге закончится, я остался к этому награждению равнодушен.
  
Глава 9
 
Глава 9
А на следующий день, после моего сражения с немецкими танками началось общее наступление русских армий. В марте, а точнее 17 числа вместо генерала Иванова, должность командующего Юго-Западным фронтом занял генерал Брусилов, который перед этим отлично показал себя, как во время наступления 1914 года, так и во время отступления 1915-го. Лично для меня и моего отряда эта смена командующих прошла совершенно безболезненно. Так вот, на следующий день. После моего сражения с немцами начался знаменитый Брусиловский прорыв, о котором, я к своему большому стыду совершенно ничего не знал. Всё, что мне было известно, так это то, что был такой царский генерал, талантливый, и он устроил своим противникам козью морду, которую и назвали прорывом в его честь, но вот когда именно и где, я не знал.
В действительности русское командование готовило большое наступление на лето 1916 года. Основной удар должен был нанести Западный фронт под командованием генерала Эверта, а Юго-Западный и Северный фронты должны были нанести вспомогательные удары. К этому времени русская армия имела численное превосходство над противником, причём на Западном фронте оно было двукратным, но поражение итальянцев от австрийцев в районе Трентино спутало все планы. Итальянская армия оказалась на гране полного разгрома и русское командование было вынуждено раньше времени начать операцию, при этом Юго-Западный фронт начинал на неделю раньше. Хотя полностью эта операция поставленных целей не достигла, но в общем итоге можно считать её вполне успешной. В её ходе русские войска отбросили противника на 80 — 120 километров, заняли почти всю Волынь и Буковину и часть Галиции. При этом австро-венгерская и немецкие армии в общей сложности потеряли в этом сражении около 1,5 миллионов человек убитыми, ранеными и попавшими в плен, кроме того было захвачено большое количество артиллерии и оружия. Потери русской армии были примерно в два раза меньше, но она потеряла гвардию в ожесточённых боях в Припятских болотах. Итогом этой операции стало спасение итальянской армии от полного разгрома, а также облегчило союзникам битву при Сомме. Также после неё произошёл переход стратегической инициативы от стран Центральных держав, к Антанте, а кроме того, глядя на этот успех, к Антанте присоединилась и Румыния.
Мы довольно успешно стали продвигаться вперёд, при этом мой отряд вносил свою, очень существенную лепту в это дело. Нас активно использовали для прорыва обороны противника. После артобстела вражеских укреплений, мы, еще до его окончания, начинали выдвигаться вперёд, и когда обстрел заканчивался, то мы уже оказывались в непосредственной близости от вражеских укреплений. Первыми двигались самоходки, их покатые морды очень хорошо держали обстрел немногочисленных уцелевших вражеских орудий, а следом за ними двигались танки. Своими корпусами, достаточно тяжёлые машины с лёгкостью проламывали следовавшей за ними пехоте дорогу в проволочных заграждениях, а кроме того пехота пряталась за их корпусами от огня противника. Бронеавтомобили держали в резерве, и когда тяжёлая техника проламывала в буквальном смысле этого слова вражескую оборону, бронеавтомобили уходили вперёд, они, двигаясь по дорогам, создавали хаос и панику в тылах противника. Врываясь в населённые пункты, они огнём своих пулемётов подавляли вражеское сопротивление, уничтожали склады и попавшуюся им по пути технику и орудия, после чего снова исчезали. Таким образом они полностью дезорганизовывали вражескую оборону. Вместе с ними было и два эскадрона казаков, и тут возникали некоторые проблемы. По сути я создал КМГ, конно-механизированную группу, и тут были, как плюсы, так и минусы. Бронеавтомобили могли двигатся быстрей и долше казаков, но при этом зависили от топлива и дорог, а казаки, хоть и были медлительней, зато мало зависели от дорог, да и с прокормом их коней летом не было ни каких проблем. Топливо мы добывали у противника, благо, что и он уже вовсю использовал технику, в основном грузовики, собственно говоря, бронетехника у австрийцев и немцев была довольно редким зверем. Меня это кстати сильно удивляло, ладно Россия, у нас с производством пока можно сказать одна большая беда, но вот немцы имели достаточно сильную и развитую промышленность, а потому мне было непонятно, почему они так мало строят хотя бы бронеавтомобилей. Ладно танки, они только появились, но вот машины производят уже минимум десяток лет, и делать бронеавтомобили начали ещё перед войной. Так почему сейчас не наладить их массовый выпуск, особенно учитывая, что производственная база и у немцев и у австрийцев хорошая. Впрочем нам же лучше, хотя думаю сейчас тевтоны начнут массово строить бронетехнику, хотя это им уже не поможет, страны Антанты берут верх и вдвойне обидно, что по моему мнению основной причиной нашего поражения стало откровенное предательство нашей высшей аристократии. Ведь по сути оставалось продержаться всего год, после чего немцы с австрийцами сдались бы по любому, но февральский заговор генералитета и аристократии поставил на этом точку. Выпустив джина из бутылки, они не смогли совладать с последствиями своих действий и итог был ясен, они сами срубили сук, на котором сидели. Правда до этого еще почти полгода. но вот только я всё равно не смогу этому помешать, а кроме того, ещё неизвестно, может это сделает только хуже. Пока же я возглавив отряд бронеавтомобилей, лично носился по вражеским тылам громя склады и обозы, а также по возможности и штабы. Только износ бронеавтомобилей заставил меня всё же вернутся назад, ну как вернуться, просто дождаться своих, которые достаточно успешно наступали, после чего заняться вплотную ремонтом своей техники. Кроме бронеавтомобилей, ремонта требовали и гусеничные машины, так что почти на две недели мы выбыли из боёв, пока не вернули всю технику снова в строй. После чего снова окунулись в самую гущу сражения. Брусилов по достоинству оценил наши успехи и на нас снова пролился дождь наград, если моих солдат и офицеров наградили Георгиями, то мне обломился орден Святого Владимира, правда 4-ой степени, для более высокой я чином не вышел, зато с мечами и бантом.
 
Первой степенью ордена Святого Владимира награждали от генерал-лейтенанта и выше, второй, генерал-майоров, третьей, подполковника и полковника, а четвёртой, что ниже.
Слюшай, абыдно, да! Шучу, хотя и было немного обидно, но через год — полтора этот орден уже не будет иметь своего значения, хотя конечно для коллекции в будущем сойдёт. Вот так мы и воевали до самой осени, пока наше наступление не выдохлось окончательно. Для моего отряда оно стоило потери трёх самоходок, двух танков и пяти бронеавтомобилей, причём окончательной потери, без возможности восстановления, а также гибели семнадцати моих подчиненных, при этом трёх унтер-офицеров и одного прапорщика, совсем молодого парня, только пришедшего в мой отряд. Больше всего мне было жалко своих людей, хотя в сложившихся условиях пополнения можно было не ждать, если только бронеавтомобили, с ними было намного проще, хотя единообразия наверное уже не будет. Отец летом всё же продал всё своё имущество в России, дожал я его, в том числе и Брусиловским прорывом. Хотя подробностей я отцу не сообщал, так как сам их не знал, просто сообщил, что будет очень значимая операция окончившаяся успехом под командованием генерала Брусилова. Вот когда она началась, отец окончательно поверил в мои предсказания и продал всё, даже наш дом. Его он правда хотел оставить мне, но я от него отказался. Впереди революция и гражданская война, так что дом мне в любом случае не достанется, а потому пусть лучше отец его продаст, ему лишние деньги не помешают.