Господин штабс- капитан (СИ)

После того знаменательного для меня наступления, потянулись нудные дни, сам ход войны. Сначала довольно хорошо сложившийся для России стал меняться. Если на австрийском фронте всё было достаточно благополучно, то на немецком после ряда побед пошли поражения, но пока ещё ситуация не была критической. В феврале 1915 года пришло письмо от отца, в котором он писал, что испытания танка и самоходки прошли успешно, он организовал пока сбор денег на строительство десяти танков, десяти самоходок и десяти броневиков. Затем пришло новое письмо от отца, в котором он писал, что в ГАУ у него потребовали полмиллиона рублей за положительный отзыв о его технике. Это надо же, эти уроды совсем страх потеряли и обнаглели сверх меры. Разумеется, что отец послал их куда подальше, забрал представленные им на испытания в ГАУ образцы и уехал назад в Нижний Новгород. Я в принципе нечто похожее и предполагал изначально, потому и предложил отцу схему с пожертвованиями. В любом случае не думал, что Россия потянет при нынешнем правительстве массовое строительство бронетехники, а потому и не расстроился от услышанного, вернее прочитанного. Кстати думая про броневики сначала хотел сделать что-то типа БТР-40, но затем передумал, тот всё же несколько тяжеловат будет, лучше БА-64, тот полегче, да и броневик это не бронетранспортёр, а мне нужен именно броневик, хотя и бронетранспортёр тоже в принципе не помешает, но тут в крайнем случае сойдут грузовики с обшитыми железом бортами.
БТР-40 имеет вес в 5,3 тонны, а БА-64 в 2,36, тоесть более чем в два раза легче.
Я потому и выбрал за основу броневика БА-64, что на нём можно броню сделать потолще, мне он в принципе и нужен, как мобильная бронированная огневая точка, а не перевозчик пехоты. Имея за основу грузовик сделают к нему бронекузов, там или несущие балки в него интегрируют или сам кузов сделают несущим убрав балки, это не танк с самоходкой считай с нуля разрабатывать. Сам же с письмом отца отправился к командиру полка, к командиру дивизии без его ведома идти нельзя и получив высочайшее одобрение, вместе с уже генерал-майором Энвальдом отправился к командиру дивизии. Приняли меня быстро, лишь минут двадцать прождал в приёмной, как меня позвали в кабинет тоже уже генерал-лейтенанта Кузнецова.
— Здравия желаю ваше превосходительство!
— Здравствуйте штабс-капитан, с чем пожаловали?
— Вот господин генерал-лейтенант, письмо от отца получил, он наконец закончил строительство бронеходов, и танк и самоходка успешно прошли заводские испытания, а потому отец организовал сбор средств на строительство трёх десятков единиц бронетехники, которые потом передадут нашей дивизии. Ориентировочно на это потребуется три — четыре месяца, думаю уже пора начать формировать команду в экипажи к ним, а то технику получим, а пользоваться ей не сможем.
— Хорошо штабс-капитан, я от своих слов не отказываюсь сегодня подготовлю и подпишу приказ, вы только должны написать сколько и каких людей вам требуется.
— Сделаю ваше превосходительство.
— Кого вы посоветуете на своё место, вы ведь сами займёте должность командира бронеотряда?
— Так точно, а на своё место я посоветовал бы командира первого взвода, поручика Одинцова.
— А как же штабс-капитан Решетов? Это ведь он командовал вашей ротой, пока вас не было.
— Извините за прямоту, но штабс-капитан Решетов дантист, и кончится его командование плохо, доведёт он солдат до ручки и те его во время боя пристрелят, свалив всё на австрийцев.
— А вы за панибратство с нижними чинами господин штабс-капитан?
— Никак нет, исключительно за справедливые отношения, провинился, получи наказание, но придираться по пустякам лишнее. Раз ты со своими солдатами в бой идёшь, то уважай их и береги, и они тебе отплатят добром.
— Ладно, раз вы говорите поручик Одинцов, значит пусть будет поручик Одинцов, всё, у адъютанта уточните сколько людей вам надо и завтра получите приказ.
От командира дивизии я вышел очень довольным, и людей для бронеотряда получу, и на соё место нормального офицера поставлю, всё же моя рота для меня не пустой звук. Выйдя от генерала, я подошёл к его адъютанту и стал прикидывать количество необходимых мне людей. Итак, десять танков, там экипаж из трёх человек, командир, он же и наводчик, заряжающий и мехвод, итогово 30 человек. Теперь самоходки, тут боевой отсек побольше, а потому и экипаж из четырёх человек, командир, он же при необходимости пулемётчик в пулемётной башне, наводчик, заряжающий и мехвод, это ещё 40 гавриков. И наконец броневики, тут вообще всё ну очень просто, пулемётчик и водитель, итогово 20 человек, еще один водитель для меня и десяток водителей для роты снабжения. Ага, раз часть считай механизированная, значит и снабжение должно быть не на телегах, а на грузовиках. Вот и получается в итоге 101 солдат, вполне приличное количество, тут как раз дивизионный уровень. Оставив на столе адъютанта листок с моими выкладками, я направился к себе в роту, а на следующий день действительно прибыл приказ из штаба дивизии. Вызвав к себе поручика Одинцова, я поздравил его с повышением, комдив утвердил его на моё место и попрощавшись с солдатами своей роты и офицерами батальона, я отправился в штаб дивизии. Там я получил под своё командование сотню солдат, из который лишь десяток оказался опытными артиллеристами, и предписание, после чего двинул соддатам коротенькую, минут на сорок речь, больше не надо, шучу.
 
— Солдаты, вам выпала честь стать первопроходцами в новом роде вооружённых сил. Вы все теперь будет танкистами, то есть воевать на бронетехнике. Понимаю, для всех из вас это тёмный лес, но не всё так плохо, не так страшен чёрт, как его малюют. У нас с вами есть порядка трёх месяцев, пока бронетехника не будет построена, а мы все будем это время учится. Посмотрите на это с другой стороны, все в основном сейчас едут на фронт, а вы поедете с фронта, почти три месяца относительно спокойной жизни в Нижнем Новгороде. Надеюсь, вам понравится быть танкистами.
Вот так, скромно и со вкусом, а солдаты действительно были рады. Почти три месяца во время войны достаточно спокойной жизни это много. На следующий день я дал телеграмму отцу и мы отправились в Нижний Новгород, ехали правда в теплушках, но народ у нас непритязательный. За несколько дней доехали, а отец договорился с местами для моей команды и с постановкой её на довольствие. Он как раз буквально за пару дней до того, как я выехал, вернулся из Петрограда с образцами техники. С пожертвованиями тоже всё было просто отлично, отец произвёл калькуляцию и представил её исполнительному комитету, поскольку он не накручивал цены, то и приняли калькуляцию без проблем. Пошли первые деньги и начались работы по строительству на заводе. Я тоже времени даром не терял, конечно я был очень рад увидеть отца, я полностью вжился в этот мир и это время. Так вот, с утра вместе с солдатами после завтрака отправлялись на завод, где солдаты по мере своих сил помогали строить танки и самоходки, заодно тщательно их изучая уже на этапе строительства. После обеда возвращались в казармы, где я проводил теоретические занятия с солдатами, а заодно учил грамоте неграмотных, который оказалась почти половина. Через месяц пришли закупленные в Америке грузовики и я принял непосредственное участие в создании бронекузова для броневиков. Для экономии веса решил отказаться от несущей рамы, заменив её несущим бронекузовом. В итоге получилось что-то очень похожее на БА-64, по крайней мере мне так показалось, в живую я его не видел, только на фото. Пришлось правда кардинально переделать колёса, а то тут стояли слишком узкие на считай спицах, ну не совсем, но очень похоже, я же сказал сделать диски колёс, как положено, из листовой стали с большими отверстиями для экономии веса и почти в три раза шире, чем было на оригинале.
Так же мои солдаты тренировались на двух уже построенных образцах, посменно тренируясь в них. Придётся перед отправкой на фронт менять на них всё ходовую с двигателем, убьют их за время обучения насмерть. На том поле, где проходили испытания сейчас экипажи учились стрелять и горожане уже привыкли к канонаде с той стороны, хорошо хоть поле было не у самых границ города, а в паре километров от неё и были тут кварталы бедноты, чьё недовольство ни кого не интересовало. В связи с тем, что на десять экипажей была только одна боевая машина, составили живую очередь, и пока один экипаж полдня проводил на импровизированном полигоне, остальные помогали рабочим строить боевые машины. Как мы не старались и не спешили, но закончить строительство техники смогли только к концу июня, но был тут и положительный момент, по крайней мере экипажи досконально выучили свою технику.