Господин штабс- капитан (СИ)

В начале ноября взяв с собой двух человек, он оставил оставшихся двух с семьёй и на поезде поехал в Петербург. Хотя в ноябре температура воздуха уже стояла в районе нуля градусов, но Финский залив ещё не был затянут льдом, а потому Константин Людвигович и отправился в Стокгольм не на поезде через княжество Финляндское, а на корабле, причём рейс был прямой, Петербург — Стокгольм. Не смотря на довольно сильное волнение на море, достаточно большой и новый корабль без приключений прибыл в пункт своего назначения. Константин Людвигович для начала заселился в хорошей гостинице, а на следующий день отправился в шведский банк открывать там себе счёт. На это у него ушёл весь день, ведь кроме открытия самого счёта, ещё нужно было обговорить перевод на этот счёт большей части его денег. В России он оставлял только средства необходимые для работы его заводов и мастерских, а также ему самому на привычную жизнь. Как оказалось, открытие счёта оказалось самым простым, вот найти для своей семьи хорошее жильё оказалось более проблематичным. Привыкнув уже к простору своего дома, а также к приусадебной территории, где был небольшой сад, он и тут искал не квартиру, пускай и в приличной части города, а именно дом с прилегающей к нему землёй. Около недели он ездил с маклером по всему городу в поисках дома, который его устроит. Порой вроде и дом неплохой, и земля вокруг него есть, но вот не лежит у него к этому дому душа и всё. Наконец он всё же нашел дом с участком, который ему понравился, расположился он во вполне приличном районе, где селились достаточно обеспеченные горожане и был он на берегу одной, из протекающих через Стокгольм рек. Можно конечно было купить просто землю, а затем построить там дом, но на это требовалось много времени, а потому и пришлось искать готовый дом. Правда сам дом был в несколько запущенном состоянии, но деньги на ремонт у Константина Людвиговича имелись, как и время на ремонт. Купив и оформив на себя дом, он сразу договорился и о его ремонте, который должны были произвести в течение пары недель. Оплатив авансом большую часть ремонта, и договорившись окончательно расплатится по прибытии, заодно и приняв работу, он уже на поезде через Финляндию отправился в Петербург. Купив два рядом располагающихся купе первого класса, он со своими охранниками поехал назад. Пока ещё в Империи был порядок и трудно было подумать, что скоро всё изменится, но он сразу поверил сыну, не зная почему, но поверил. В Петербурге он не задержался, сразу купив билеты на поезд до Нижнего Новгорода и первого декабря уже был дома. За время его отсутствия ни чего не произошло, пришли два письма от сына с фронта, но он писал, что у него всё в порядке и даже получил награду — орден святого Станислава, а также интересовался успехами по созданию своих бронеходов. Также он просил сделать на базе грузовика обычный пулемётный броневик и даже прислал эскиз бронекузова с башней. Пожалуй это было самое легкое, тут особо и придумывать ни чего не надо, тем более, когда уже есть набросок как именно надо строить. Проверив, как идут дела, Константин Людвигович стал собирать семью к отъезду, тянуть с этим он не хотел, так как позднее это может оказаться опасно, особенно, если как сказал сын вскоре в Финляндии начнутся беспорядки. Да и по любому, ему будет гораздо спокойней, если всё время, пока идёт война, его семья будет в полной безопасности в нейтральной стране. Вот так в середине декабря он с семьёй и всеми четырьмя охранниками на поезде выехал в Петербург. Слава богу, но пока по прежнему в стране всё было спокойно, и поезда ходили по расписанию. В Петербурге они пару дней отдохнули, погуляв по городу, и затем на поезде через Финляндию поехали в Стокгольм. Хотя в самой Финляндии пока тоже было спокойно, но зная, на что следует обратить внимание, Константин Людвигович заметил недовольные взгляды финнов в их сторону, когда они в Гельсингфорсе делали остановку.
Гельсингфорс, бывшее название Хельсинки, а также база Балтийского флота Российской Империи.
 
Но в общем дорога прошла без накладок и уже 27 декабря они всей семьёй заселились в свой новый дом в Стокгольме. За это время строители полностью отремонтировали дом и он засиял новыми красками, к сожалению из-за времени года, небольшой сад стоял голым, просматриваясь насквозь, но выпавший снег придал им свою очарование и в саду было не так тоскливо. Оставшегося времени вполне хватило, что бы подготовится к празднованию Нового Года, который уже праздновался в Швеции. Католическое Рождество они пропустили, оно отмечалось 24 декабря, но по большому счёту это семейство Разумовских не особо огорчило.
В Швеции Новый Год стали праздновать с 1893 года, а в России его празднуют с 1699 года по указу Петра первого.
Купив роскошную ёлку и ёлочные игрушки, дети с удовольствием нарядили ёлку, а затем и отпраздновали 31 декабря наступление Нового Года. Вместе с семьёй Разумовских, Новый год за одним с ними столом праздновали и все четверо охранников. Константин Людвигович, не смотря на то, что был коренным шляхтичем, в то же время был и прагматиком и хорошо понимал, что в наступающих трудных временах, верность доверенных людей может стоить гораздо больше денег и пренебрежительное отношение к ним в итоге может обернутся смертью, его смертью или смертью его семьи, вот и праздновали они наступивший праздник все вместе, не делая различий на статус.
После Нового Года он дождался уже русского Рождества и отметив его снова вместе с семьёй и охранниками, он засобирался назад в Нижний Новгород. Жена конечно была расстроена, что они вынуждены разлучится, но всё понимала и ради безопасности детей готова была это терпеть. За это время Константин Людвигович перевёл большую часть своих денег в Швецию и после этого открыл ещё один счёт, уже на свою жену, дав ей полный доступ к нему, это на время своего отсутствия. Вот так в конце января 1915 года он с двумя охранниками и поехал назад в Нижний Новгород, оставив двух других охранников с семьёй. Через неделю он уже был дома, хотя пожалуй это уже не совсем так, поскольку без семьи его дом потерял своё былое значение. К его прибытию рабочие как раз закончили постройку обоих образцов заказанных сыном бронеходов. Он как раз поспел к их финальным испытаниям, сначала обе боевые машины погоняли по территории завода, испытывая их ходовые качества, а затем двинулись загород, испытывать бортовое вооружение. Разумеется перед этим поставили в известность начальника полиции, который вместе с градоначальником решили тоже посмотреть на эти испытания, а кроме них, узнав об этом и другие видные жители города и в итоге утром, у завода собралась настоящая кавалькада из саней. В девять часов утра, ревя моторами, из заводских ворот выехали танк и самоходка и в сопровождении вереницы саней двинулись на окраину города, где и произвели стрельбы к вящему удовольствию зрителей.
  
Глава 6
 
Глава 6
Заводчане заранее соорудили на поле, предназначенным под испытание построенной бронетехники, мишени, причём разные. Тут были и имитации полевых укреплений и несколько срубов из толстых брёвен, которые должны были показать эффективность орудий бронетехники против деревянных строений и даже несколько кирпичных стен разной толщины, а кроме них и листы брони, для определения эффективности против вражеской бронетехники. Для испытаний, Константин Людвигович нанял пару отставных артиллеристов, которых ему опять нашел генерал Горевич. В качестве заряжающих вполне сошли молодые заводские парни, ничего сложного там не было и снаряды не для гаубиц, достаточно лёгкие, а вот с водителями для техники пришлось повозится. Сейчас это очень редкая профессия, но и на неё нашлись охотники и опять из заводской молодёжи. Семеро молодых парней изъявили желание научится управлять гусеничной техникой и в течение месяца активно учились, получив достаточный опыт, а на испытаниях, за рычаги машин вышли двое самых лучших. Они даже под надзором мастера устроили небольшие соревнования, и по их итогам, двое лучших и поехали показывать технику на испытаниях. Выехав из заводских ворот, танк с самоходкой двинулись за город, к месту проведения испытаний, а перед ними ехали двое конных полицейских, которые сгоняли с дороги народ. Этот проезд вылился в настоящее шоу для многих горожан, ещё бы, две рычащие и дымящие горы железа, которые гремя гусеницами, катили по окраине города, а сразу за ними ехала целая кавалькада саней с отнюдь не бедными представителями городской элиты и купечества. Это в человеческой природе, желать зрелищ, а когда это что-то новое, то тем более. Достаточно быстро выехав из города, благо, что завод и находился на его окраине, обе боевые машины сначала уверенно покатались по заснеженному полю, а затем пугая лошадей выстрелами, принялись уверенно расправляться с мишенями. Артиллеристы действительно оказались опытными, и мгновенно приноровившись, принялись довольно точно стрелять из орудий, разнося в клочья мишени. Правда с броневыми листами так не вышло, но они просто стали покрываться рваными дырками от пробивших их бронебойных снарядов. Под конец обе боевые машины отработали пулемётами по специальным мишеням и подкатив к столпившимся на краю поля зрителям, остановились. Лошадям, которые были запряжены в сани, это разумеется совсем не понравилось, когда громадная, гремящая и воняющая коробка подкатила к ним почти вплотную. Многие из них попытались встать на дыбы, но поскольку все они были запряжены, то это у них не очень получилось. А экипажи машин, заглушив двигатели, выбрались из них, и подошли к Константину Людвиговичу, доложив об окончание испытаний. Все зрители оказались очень довольны показанным им испытанием, такого они ещё не видели и навряд ли увидят в будущем. Градоначальник и все военные, которые тут были пришли в настоящий восторг от увиденного и подошли поздравить Константина Людвиговича с несомненным успехом. Сам Разумовский тоже был доволен увиденным, но отнюдь не был уверен в том, что ГАУ примет эти боевые машины на вооружение императорской армии.