Господин штабс- капитан (СИ)

— Купил за свой счёт всем солдатам офицерские самозарядные револьверы, а также заказал для них холодное оружие. Кстати ножи он заказал не только для охотников, но и для всей своей роты.
— Он богатый?
— Его отец владеет в Нижнем Новгороде двумя большими заводами и несколькими мастерскими, так что деньги у них есть. Вот он и купил охотникам револьверы, а винтовки они добыли сами, по прибытии к нам.
— Как это добыли?
— Да при следовании в полк нарвались на небольшую группу австрийцев, тех перестреляли, а себе забрали их винтовки. Честно говоря, когда он прибыл ко мне на доклад, представляясь по случаю возвращения в часть и сообщил об организованной им из вольноопределяющихся охотничьей команде, то когда я вышел на них посмотреть, то сперва наорал на штабс-капитана.
— Это ещё почему?
— Да я думал увидеть одетую по уставу команду, а увидел скоморохов. Мало того, что на них были надеты ремни с подсумками, так и сама форма была мало того, что полностью отличной по покрою от уставной, так ещё и трёхцветная, вся истыкана пятнами чёрного, зелёного и коричневого цвета. Да ещё и по кобуре с револьверами у каждого солдата, явно же полностью не по уставу.
— И чем всё закончилось?
— Да сначала штабс-капитан приказал одному солдату отойти к растущему рядом кусту, и солдат стал малозаметен в такой форме на его фоне, а затем ещё и накинуть маскирующую накидку, тогда солдат вообще исчез, если не знать про него, то пройдёшь мимо и не увидишь ни кого. Он и наличие у солдат револьверов обосновал, во-первых, с ними действительно намного удобней работать в помещениях, всё же семь быстрых выстрелов, а во-вторых, сподручней, с винтовками в помещениях не особо развернёшься, больно она длинная, а в-третьих, штабс-капитан ещё и приспособление для тихой стрельбы для револьверов придумал, когда он с этим приспособлением стреляет, то звука выстрела почти не слышно.
— И как это сказалось на наступлении, вернее на уровне потерь полка?
— Сначала его охотничья команда всё разузнала про противника, а затем, накануне наступления, его солдаты ночью вывели из строя всю артиллерию противника напротив своего батальона, а кроме того и почти все пулемёты. Так что утром, когда мы пошли в наступление, австрийские орудия на нашем участке молчали, а несколько исправных пулемётов были подавлены метким огнём трёх снайперских, как сказал штабс-капитан Разумовский, пар.
— Это вроде, как меткие стрелки у англичан?
— Так точно, именно так мне и говорил Разумовский, когда их представлял. Сказал для подавления пулемётных расчётов, а также уничтожения командного состава противника на поле боя. Солдаты без командования превращаются в стадо баранов.
— Как-то это не совсем честно.
— Как заявил штабс-капитан, главное, это результат, а остальное неважно.
— Боюсь, что наши офицеры его не поймут.
— Я ему сказал тоже самое.
— И что?
— Он ответил, что переживёт, а если кто захочет вызвать его на дуэль, то сейчас они из-за войны запрещены, так что придётся ждать её окончания, а до этого момента ещё дожить надо.
— Однако… и как к этому отнеслись офицеры пока?
— По разному, одни стали демонстративно игнорировать штабс-капитана, другие наоборот, им всё понравилось.
— Дайте угадаю Евгений Васильевич, наверное игнорировать стали аристократы?
— Вы правы Поликарп Алексеевич, хотя и прошло всего несколько дней, как штабс-капитан со своей охотничьей командой прибыл назад в полк, но слухи разнеслись как ураган. Главное. Разумовский всем желающим подробно объяснял необходимость в войсках, как охотничьих команд, правда он их назвал разведывательными подразделениями, так и снайперами. Оправдывал это и тем, что снайпера распространены у англичан, а так же опытом англо-бурской войны. Кстати командир охотников, прапорщик Разин, как раз и поучаствовал в той войне, удрал на неё ещё подростком и хорошо там повоевал на стороне буров, так что опыта в разведке и диверсиях у него много. Разумовский знал, кого приглашать на роль командира охотников.
 
— Кстати, а что они сделали с орудиями и пулемётами австрийцев? Слышал, что их включили в состав вашего полка.
— Так точно, его ухари просто поснимали ночью с орудий замки и прицелы. А с пулемётами, так забрали пружины и бойки, починить раз плюнуть, но это если у тебя есть пружина и боёк, а на передовой этого нет, только в полковых мастерских, а послать за ними уже времени не осталось. Вот и досталось всё это нам, его люди всё снятое просто неподалёку припрятали, это что бы с собой лишнюю тяжесть не носить, а как мы это всё захватили, так они достали и назад поставили.
— Вот что, Евгений Васильевич, вы голубчик пришлите ко мне этого штабс-капитана Разумовского вместе с его охотничьей командой и снайперами, хочу сам на них посмотреть.
— Слушаюсь Поликарп Алексеевич.
Полковник Энвальд ушёл, а ближе к вечеру в штаб дивизии прибыл и штабс-капитан Разумовский со своими головорезами, так как по другому, после рассказа полковника Энвальда, они для генерала Кузнецова не ассоциировались.
С одной стороны я опасался этого вызова в штаб дивизии к генералу Кузнецову, вдруг у него разыграется приступ самодурства с запрещать и не пущать, а с другой стороны, если у командира дивизии хорошее настроение, то можно и плюшек отхватить. Короче, как говорится, будем посмотреть. Если комдив будет в хорошем настроении, то попробую, пользуясь случаем, закинуть ему удочку по поводу бронетехники. А что, в то, что у отца на заводе смогут построить и танк и самоходку, я ни сколько не сомневался, вон Пороховщиков смог же в одиночку построить свою танкетку, а тут аж целых два завода и деньги, так что осилят.
Вездеходная машина на гусеничном ходу была разработана конструктором Русско-Балтийского завода в Риге, имела вес около трёх с половиной тонн и предполагалась вооружаться пулемётом. На вооружение Российской Императорской армии «Вездеход» Пороховщикова так и не был принят, а выдвинутые им идеи, в частности многослойная броня, были разработаны только в 70-е годы.
Мне ведь всё равно нужна будет помощь командования, тут и официальное одобрение создание бронеотряда при дивизии и собственно говоря сами экипажи для них, мне ведь потребуются профессиональные наводчики для танков с самоходками, а кроме армии, взять их в таком количестве будет негде, это мне с Разиным повезло, но с таким количеством необходимых людей самостоятельно не сдюжить. Вот так слегка мандражируя, так как я не знал настроения командира дивизии, я с охотничьей командой и снайперами и прибыл в штаб дивизии. По прибытии я доложился и уже через пять минут генерал-майор Кузнецов, лично, собственной персоной, появился на крыльце штаба. Оглядев построившихся в ряд солдат, он похоже остался доволен их бравым видом, и даже к моему удивлению не стал возмущаться их явно неуставным видом.
— Штабс-капитан, мне тут сказали, что у вас есть специальное приспособление, что бы бесшумно стрелять из нагана.
— Так точно ваше превосходительство, Шалыгин! — Позвал я одного из разведчиков. — продемонстрируй господину генерал-майору, как стреляет наган с глушителем.
Шалыгин лишь молча достал из кобуры свой револьвер, а из подсумка на разгрузке трубу глушителя. Мгновенно навернув глушитель на ствол револьвера, он вытянул руку с ним в сторону стоявшего рядом толстого дерева и произвёл подряд семь выстрелов, после чего стал перезаряжать револьвер. Выстрелы были едва слышны, как негромкие хлопки и генерал Кузнецов лишь удивлённо поднял бровь.
— Однако… Штабс-капитан, это вы сами придумали?
— Не совсем ваше превосходительство, я лишь придумал общий принцип, а в метал его воплощали мастера на заводе отца.
— И как вам такое пришло в голову?
— Просто после осознания того, что без знания всего о своём противнике, кто именно нам противостоит, какие у него силы и по возможности его ближайшие планы, нельзя успешно воевать. А для этого нужно как специальное подразделение, такое, как охотничья команда, так и специальное снаряжение и оружие. Вот поэтому они и имеют такую неуставную экипировку и оружие. Как говорится — всё течёт, всё меняется, нельзя зацикливаться на старом, по мере развития техники и технологий, развивается и воинское искусство и тот, кто не захочет это воспринимать будет в итоге бит.